Перекрестки миров. Том 4 - Джек из тени

Сначала по тропе прошел головной дозор ушастых. Трое ушастых в легкой кольчуге двигались настороженно, цепко смотря по сторонам. Они держали луки наготове, стрелы лежали на тетиве. Их профессионализм лишь давал еще больше надежды Иванову, что цель в центре колонны действительно стоит риска.

Кошаки жестами показали, что берут на себя головной и тыловой дозоры, освобождая больше людей самого Иванова для работы по ядру группы. Полковник кивнул.

Показалось ядро. Трое огромных, пепельно-серых волков, каждый размером с хорошего теленка, ступали почти беззвучно. На центральном восседал малоран в роскошном нагруднике. Его надменное лицо выражало крайнюю степень скуки.

Сигналом к атаке стала длинная очередь из пулемета, оснащенного массивным глушителем. Даже с этой банкой на стволе звук был громкий, будто кто-то со всей дури лупит металлической ложкой по пустой кастрюле. Иванов задней мыслью дал себе слово по возвращении проставиться перед Корневым за отличных проводников. Для ушастых мир просто взорвался.

Волков завалили первыми. Твари рухнули на тропу, подминая под себя нескольких пехотинцев. Хвостатые четко выполнили свою часть работы. Наим рухнул сверху на головной дозор, перерезав горло одному ушастому и пробив висок второму прежде, чем те успели пискнуть. Третьего сбил с ног и свернул ему шею. Раэл в тылу подрезал двоих замыкающих, которые попытались уйти по холодку, активировав индивидуальные амулеты. Магический барьер исказил воздух, снижая их видимость почти до нуля, но для кошачьего нюха и зрения это не стало помехой — клинки нашли цель в слепой зоне.

Чудом обошлось без потерь. Ни один из бойцов Иванова не получил даже царапины. Опять же, спасибо амулету тишины — ушастые до последнего не понимали, откуда ведется огонь.

А вот сама цель оказалась борзой.

Офицер малоранов, проявив чудеса реакции, ловко спрыгнул с падающего мертвого волка. Он не стал прятаться или отступать. Вместо этого ушастый выхватил короткий изогнутый меч, лезвие которого тут же вспыхнуло синим пламенем, и рывком приблизился к кустам, откуда работал пулеметчик, стараясь встать на линии огня и войти в ближний бой.

Скорость малорана была потрясающей. Но простреленные ноги обычно очень мешают творить чудесную акробатику.

Снайпер с Винторезом аккуратно всадил две пули в бедра офицера. Малоран споткнулся, его ноги подкосились, синее пламя на мече мигнуло. По инерции он пролетел еще пару метров и рухнул прямо под ноги выскочившему из засады бойцу спецназа.

Короткий удар тяжелым прикладом прямо в аристократический лобешник погасил свет в глазах ушастого. Боец тут же перевернул обмякшее тело на живот, заломил руки за спину и щелкнул стальными наручниками. Вторые браслеты зафиксировали лодыжки. Занавес…

Иванов вышел на тропу, держа сектор под прицелом. В наушниках один за другим раздались короткие доклады от подчиненных. Все в норме. «Двухсотых» нет, «трехсотых» нет.

Кошаки, тяжело дыша, уже успели пробежаться по округе. Раэл кивнул полковнику: все тихо, никто в основном лагере тревогу не поднял, звуки бойни за пределы купола не ушли.

Иванов посмотрел на связанного офицера, которому боец уже колол лошадиную дозу транквилизатора, чтобы тот не пришел в себя раньше времени, а затем перевел взгляд в сторону, где сквозь деревья угадывалось марево огромного портала малоранов.

Полковник проверил магазины, поправил разгрузку и усмехнулся под балаклавой.

— Ну, что, парни, — негромко произнес Иванов по внутренней связи. — Антракт окончен. Начинаем вторую часть Марлезонского балета. Пора показать этим длинноухим, как работает бог войны…

Мелкий сибирский дождь со снегом сек по лицу, забираясь ледяными иглами за воротник бушлата. Рядовой первого года контракта Саня поежился, переступая с ноги на ногу, и поправил ремень автомата. Бетонные плиты контрольно-пропускного пункта блестели от влаги. Обычно в такие часы на объекте царила сонная, тягучая тишина, прерываемая лишь редкими тирадами разводящего. Но сегодня ночью вы было иначе.

Два часовых на внутреннем кольце оцепления с нескрываемым интересом наблюдали за тем, что творилось на подъездной бетонке. А там разворачивался натуральный логистический инфаркт.

Одна колонна сменяла другую с пугающей регулярностью. Тяжелые многоосные «Уралы» и КамАЗы рычали дизелями, выплевывая в стылое небо сизые клубы выхлопа. Грязь с полигона комьями летела из-под зубастых покрышек. Машины ползли к светящемуся впереди бирюзовому зеву Врат плотным потоком, соблюдая дистанцию буквально в пару метров.

— Нихрена себе движ, — вполголоса пробормотал напарник Сани, коренастый ефрейтор по фамилии Сизов. Он проводил взглядом очередной проехавший мимо тентованный грузовик, рессоры которого жалобно скрипели под тяжестью груза. — Они что, решили всю вертолетную авиацию страны на ту сторону согнать? Вчера бортов тридцать прошло на прицепах.

— Борты — это херня, — так же тихо ответил Саня, не отрывая взгляда от дороги. Воротник он все-таки поднял. — Мужики из рембата шепнули, что вчера в ночь за ленточку два артиллерийских дивизиона ушли. И это только то, что они видели. А машин с БК к ним столько, что колонна часа полтора тянулась. А сейчас вон, смотри…

Саня кивнул в сторону подтягивающейся вереницы. Из темноты выныривали фургоны с красными крестами, кунги связистов, передвижные мастерские и хренова туча грузовиков с вещевым довольствием. Между военными машинами то и дело мелькали вполне гражданские внедорожники и микроавтобусы, набитые хмурыми мужиками в дорогих мембранных куртках без знаков различия, среди которых довольно часто мелькали женские лица.

Никто из стоящих в оцеплении не сомневался: там, за бирюзовым маревом, скоро будет очень громко. И кроваво. Армия не стягивает такие ресурсы просто для того, чтобы пугать туземцев с луками. Готовилась настоящая мясорубка индустриального масштаба.

Часовые резко захлопнули рты и вытянулись по стойке смирно.

Мимо них, разбрызгивая лужи берцами, пронесся комендант укрепрайона полковник Макаренко. Обычно вальяжный и прилизанный штабист сейчас выглядел так, будто в него вставили оголенный провод. Фуражка сбита на затылок, лицо красное, рация в руке надрывается от десятка голосов одновременно. За комендантом, стараясь не отставать, семенило целое стадо дежурных офицеров с планшетками и фонарями.

— Правее бери! Правее, мать вашу! — орал Макаренко в тангенту, брызгая слюной.

Из рации что-то неразборчиво трещало в ответ. Офицеры сопровождения разбегались по сторонам, махая светящимися жезлами, перекрывая движение обычных грузовиков. Раздались резкие команды, система оповещения по округе завыла короткими сиренами, требуя очистить главную дорогу.

На площадь перед каменной аркой Врат начала плавно закатываться странная конструкция.

Это был многоосный самоходный модульный трейлер. Плоская стальная платформа-многоножка на десятках независимых колес. Она двигалась в час по чайной ложке. Настолько медленно и плавно, что управляющий ею оператор просто шел рядом