Черный Маг Императора 28 - Александр Герда
— Присаживайся, — пригласил меня старик. — Чая хочешь?
— Не откажусь, — сказал я, понемногу расслабляясь.
— Тогда делай себе сам, у меня самообслуживание, — Чертков кивнул в сторону сахарницы. — Мне четыре ложки сахара с горкой.
Я сел за стол, налил нам чая и вопросительно посмотрел на наставника, с нетерпением ожидая, когда он перейдет к делу.
— В эту субботу у нас с тобой занятия не будет, — сказал он в ответ на мой пристальный взгляд. — И вообще в ближайшее время не будет.
— А что случилось, Александр Григорьевич? — спросил я. — Вы же сами говорили, что хотите, чтобы я все некросимволы пораньше выучил. Нам-то и осталась всего одна дюжина.
— Планы изменились, — ответил он. — Личное распоряжение Императора не слишком тебя перегружать. Он посчитал, что три тренировки в неделю с Громовым, а потом еще непростые субботы — это перебор даже для такого вундеркинда как ты.
— Жалко… — честно признался я.
Да, с учетом нашей нагрузки получить выходной в субботу, это было очень неплохо. Но, честно говоря, я уже начал привыкать к такому непростому режиму, а кроме того, настроился на то, что к концу учебного года выучу все некросимволы, известные моему наставнику.
— Я считаю правильное решение, — возразил на это старик. — Раз уж тебя угораздило участвовать в магическом турнире, то будет лучше, если в период подготовки ты сфокусируешься на нем. Тем более, что нам пора переходить к пятой дюжине, а это потребует от тебя полной отдачи.
Чертков отпил чая, затем пошевелил губами, пробормотал что-то неразборчиво и добавил себе еще одну ложку сахара.
— Не смотри на меня так, как будто я тебе сказал, что завтра утром ты отправляешься покорять Северный Полюс, — сказал Чертков, затем сделал новый глоток и удовлетворенно крякнул. — Ты готовишься к важному делу… Будет обидно, если в последний момент ты получишь рану в некрослое и не сможешь принять участие в турнире. Да и вообще… Осталось всего несколько недель и тебе нужная ясная, холодная голова, которая не будет занята лишними мыслями.
Сказав все это, наставник замолчал, а я в очередной раз отметил, что он разговаривает идеально чисто. Совсем недавно в его голосе еще слышалась легкая хрипотца, а сейчас и она пропала. Здорово!
— Значит вы позвали меня попить чая, потому что мы долго не увидимся? — предположил я. — Согласен, это того стоит. Я уже подумал, что у вас что-то случилось или что мы срочно сейчас куда-то пойдем.
— Больно нужно мне звать тебя на ночь глядя, чтобы просто попить чая, — поморщился старик и нетерпеливо поерзал на стуле. — Нет, не для этого.
Он сделал небольшую паузу, затем наклонился вперед и тихо сказал:
— Будь осторожен до турнира, Максим, — неожиданно выдал Чертков. — Смотри по сторонам, замечай тех, кто смотрит на тебя дольше, чем следовало бы. Желательно не болтайся один по вечерам.
— Вообще-то, я один по вечерам редко хожу… — сказал я и медленно поставил чашку на стол. — Вы ожидаете, что со мной что-то произойдет? Кого мне бояться?
— Не знаю, — пожал плечами Александр Григорьевич. — Но чутье подсказывает мне, что вокруг тебя может закрутиться что-то опасное и большое. Уже сейчас ты уникальный маг, Темников, а что будет потом? Обычно находятся люди, которые захотят использовать ситуацию в своих интересах… Или просто…
Чертков помрачнел, затем допил свой чай и погладил Модеста, который в этот момент зажмурился как благодарный хозяину за ласку кот.
— В общем ты меня понял, не дурак, — сказал старик. — Люди Голицына будут присматривать за тобой, но и своя голова на плечах не помешает. Будь осторожен, ясно тебе? Во время турнира тоже, Темников. Особенно во время турнира.
— Ясно… — ответил я и решил попытаться задать интересующий меня вопрос в третий раз. — Александр Григорьевич, а вы поедете на турнир? В прошлый раз вы мне сказали, что подумаете.
— И сейчас так скажу, — ответил он, затем допил чай и откинулся на спинку стула. — Если не окочурюсь к тому моменту, может быть, и поеду. Посмотрю, как вы там втроем дурака валяете, оболтусы…
Вот это уже что-то! До этого момента Чертков все время отвечал как-то слишком неопределенно, а сейчас, судя по его голосу, я был практически уверен, что он обязательно поедет. По правде говоря, мне было очень приятно думать, что будет именно так. Мой наставник был одним из тех людей, поддержка которых мне бы очень пригодилась, и кого я хотел видеть в числе болельщиков за нашу школьную команду.
— Еще кое-что… — сказал Чертков, после того как мы несколько минут молчали. — Я был у Хвостова и разговаривал с ним насчет пространственной сумки, о которой ты меня просил.
— И что он сказал? — осторожно спросил я, чувствуя, как все сильнее расслабляюсь от ароматного чая, в который были добавлены успокаивающие травы.
— Сказал, что задачка сложная и интересная, — ответил старик. — Сделай мне еще чая.
Я поставил свою чашку на стол и занялся приготовлением напитка для наставника. На этот раз я сразу добавил одну ложку сахара сверху.
— Вообще удивительно, как он легко согласился взяться за это, — продолжил говорить Александр Григорьевич, после того как я закончил, а он снял пробу с новой порции чая. — Видимо ты ему и правда очень понравился. Он очень занятой человек и редко берется за сложные проекты для посторонних.
— Так-то я уже и не совсем посторонний, — усмехнулся я. — Или, может быть, ему и самому интересно. Он ведь любит всякие необычные задачки.
— Или просто потом потребует у тебя в качестве оплаты шар, — сделал предположение в своем стиле Дориан. — Знаю я этих артефакторов…
— Передайте ему от меня большое спасибо, — попросил я наставника. — Будет неплохо, если у него и правда получится то, что мне нужно.
— Хвост один из самых упрямых людей, которых я знаю, — сообщил мне старик. — Уж если он за что-то берется, то обязательно доводит дело до конца. Другой вопрос, сколько времени у него на это уйдет.
Тем временем на часах уже было почти одиннадцать часов вечера. Мы еще немного поговорили о тренировках, об учебе, а когда часы показали половину двенадцатого, я выдвинулся домой. «Китеж» к этому моменту уже спал, а я не спеша шагал по школьной дорожке и размышлял над только что состоявшимся разговором.
Личное распоряжение Романова отменить уроки с Чертковым до турнира, пространственная сумка и самое главное — предупреждение от наставника. Больше всего меня занимал, разумеется, последний вопрос. Мне было не очень понятно, почему Александр Григорьевич сказал мне об этом, если нет ничего конкретного? Правда просто его интуиция или нечто