Боевой некромант - фермер. Том 3 - Григорий Володин

— А что у меня с ними за ситуация?

— Давайте начистоту, оставим эти игры в неосведомленность, — подался вперед Игнатий, облокотившись о стол. — Мы знаем, что вы участвовали в неком инциденте с госпожой графиней Викторией Норд. Из-за этого происшествия барон Дресс пропал — скорее всего, пустился в бега, — и сейчас находится под обвинением в её похищении. А его наследник, Эмиль, поняв, что запахло жареным, уже умчался в столицу спасать остатки семейной репутации и активов.

Я равнодушно пожал плечами, всем видом показывая: «Ну уехал и уехал, мне-то что?». Игнатий намек понял, вздохнул, словно общаясь с непробиваемым остолопом, и продолжил:

— Скорее всего, Эмиль Дресс уже нанял лучших юристов, которые ему доступны, а денег у этого семейства пока еще хватает. По перехваченному нами письму из надежных источников, эти стряпчие советуют ему перевести стрелки на вас. Классический маневр отвлечения внимания. Они хотят выставить всё так, будто это вы соблазнили бедную, доверчивую госпожу графиню Викторию, провернули хитроумную мошенническую схему и незаконно отобрали у неё поместье и земли, оставив Дрессов крайними в этой истории.

— Чушь какая, — фыркнул я. — Уверен, госпожа графиня Виктория это опровергнет. Насколько мне известно, она сейчас в надёжных руках у своего дяди, и вряд ли станет подыгрывать тем, кто пытался её похитить.

— Да, возможно, она и опровергнет, — кивнул гвардеец, только что-то его тон не предвещал ничего хорошего. — Мы не в курсе, какой именно позиции будет придерживаться сама госпожа графиня Виктория, а женское сердце, как известно, переменчиво, да и давление со стороны родственников исключать нельзя. Но вы уверены, что Эмиль Дресс не найдёт способа обвинить вас в чём-то другом, даже в обход её показаний? Ему нужно любой ценой затянуть собственное расследование с Нордами, бросить кость правосудию, чтобы отвести удар от своего отца. Если он подаст иск с грамотно составленными претензиями, ваше поместье могут просто заморозить на время судебных разбирательств. Вы потеряете к нему доступ до самого закрытия дела, не сможете ни продать, ни пользоваться доходами, ни даже жить там. А это, в реалиях столичной бюрократии, может длиться годами.

Игнатий сделал паузу, давая мне переварить сказанное и в полной мере осознать масштаб надвигающейся задницы.

— Вам лучше самому поехать в столицу, опередив их удар, — тихо посоветовал он. — Сначала заручиться покровителем в лице господина графа Брисмана, затем предстать перед Дворянским судом как свидетель и участник тех событий, предоставив свою версию произошедшего первым. Если вы выступите заодно с графиней Викторией, и Брисманы, со своей стороны, окажут вам поддержку, всё разрешится быстро и в вашу пользу. В противном случае, столичные стряпчие вас просто сожрут.

Я задумчиво покрутил кубок в руках, наблюдая, как на стенках оседает густая ягодная мякоть. Ситуация вырисовывалась двоякая, если не сказать — бесячая.

С одной стороны, было стойкое ощущение, что этот граф Брисман просто ищет благовидный предлог, чтобы вытащить меня в столицу к себе. Они с Штормом уже наверняка раскусили, кто на самом деле спас Изабеллу, и теперь хотят устроить встречу со «спасителем» на своей территории, не знаю зачем — наградить, завербовать или тихо прикопать в столичном парке, — но сам факт налицо. Это была грубая манипуляция.

Но с другой стороны… Игнатий прав, черт бы его побрал. Очень не хотелось бы, чтобы кто-то наложил лапу на мою ферму, в которую я только-только начал вкладывать силы и средства. Виктория, конечно, отказалась от прав на бумаге, но этот Эмиль Дресс… Если сыночек пошел в папочку — беспринципного и наглого ублюдка, — он может не только судами угрожать. Он и покушение на саму Викторию устроить может, лишь бы замести следы. Пожалуй, закрыть вопрос с Дрессами раз и навсегда — в моих же интересах, иначе мне не дадут спокойно жить и растить гречку с горохом.

— Если я и соберусь в столицу, мне нужно всё взвесить и привести дела в порядок, — наконец ответил я, посмотрев Игнатию в глаза. — Я подумаю пару дней. Когда ориентировочно состоится первый суд?

— Через две недели, — тут же отозвался Игнатий.

— Хорошо. Принято, — я одним махом допил сок, с легким стуком поставил пустой кубок на деревянную столешницу и поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — До свидания, господин дворянин Шторм. И приятного вам пути обратно в столицу.

Развернувшись, я зашагал прочь, больше не глядя на Шторма и не обращая на него никакого внимания. Пусть сам переваривает услышанное, мое дело — расставить границы. Я вернулся за стол, где Кира с Тагором сидели над почти нетронутыми порциями остывающего мяса и целых десертов. Видимо, от переживаний аппетита у них не было, и всё то время, пока мы беседовали, они то и дело поглядывали в нашу сторону, ожидая подвоха или скорой драки.

— Что случилось, Артур? — настороженно спросила Кира, чуть подавшись вперед и покосившись на оставшегося неприкаянным Шторма. Тот, к слову, никуда не ушел и теперь невозмутимо попивал сок из кубка — и правда, не пропадать же добру, за которое уже уплочено.

— Да так, — я пожал плечами, присаживаясь рядом и пододвигая к себе тарелку. Мой аппетит, наоборот, только разыгрался. Накинулся на печёные яблоки с орехами и изюмом. — Зовут на суд в столицу. В качестве свидетеля вроде как.

Кира, последовавшая моему примеру и тоже взявшая медовое яблоко, удивлённо округлила глаза и даже жевать перестала, так и замерев с недоеденным куском в руке. Тагор тоже заметно напрягся, переведя взгляд с меня на гвардейца.

— Ты поедешь? — тут же спросила девушка, и в ее голосе проскользнули нотки плохо скрываемой тревоги.

— Сегодня я никуда не поеду в любом случае, и завтра-послезавтра тоже, — успокоил я её, отправляя в рот сладость. — Сначала дела насущные, а столичные разборки могут и подождать. Мы еще не выполнили цель поездки в Сонмище. Надо найти купца Гунта и договориться о поставках. Без стабильного сбыта мы утонем в масле.

Гунта нам недавно присоветовал барон Корф, ручаясь за его порядочность, так что мы не стали тянуть время и направились прямиком к нему. Дом купца находился в весьма престижном районе Сонмища — это было добротное двухэтажное каменное строение с массивной дубовой дверью и ухоженным двором, сразу выдающим достаток и основательность хозяина. Внутри нас встретили с должным почтением: услужливый приказчик принял наши плащи и сразу проводил в богато обставленный кабинет, где пахло дорогим табаком и свежим сургучом.

Купец оказался мужиком деловым, с цепким взглядом глубоко посаженных глаз, привыкших считать деньги.

— Рад приветствовать вас, господин дворянин, — Гунт вежливо склонил