Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова

1.3

 — Может быть, стоит дать леди немного отдохнуть? — вмешалась целительница. — Всё-таки она практически с того света вернулась.

Ощущения у меня были именно такие. Я была мысленно благодарна девушке, хотя нутром чуяла, что её слова продиктованы не столько состраданием, сколько простой усталостью.

Меня всё ещё продолжали сверлить взглядами. В такой ситуации, когда любая ложь может стать фатальной, оставалось лишь одно. Сказать правду, завёрнутую в удобную для них обёртку.

— Я… я не помню, — прошептала я, и голос прозвучал слабо и надтреснуто.

— Как это «не помнишь»?! — взвилась моя новоявленная свекровь её лицо начало приобретать цвет перезрелой сливы. Но она тут же умолкла, стоило её сыну медленно поднять руку. Жест был едва заметным, но обладал силой удара хлыста.

— Я действительно не помню, — я набралась смелости и посмотрела прямо в тёмные глаза мужчины. — Ничего. Ни как я упала… ни кто вы… ни кто я.

Это было самое трудное признание в моей жизни.

 Я, которая всегда гордилась своим интеллектом и памятью, вынуждена была изображать чистый лист. Но это был единственный шанс понять, в какую ситуацию я попала.

— Быть этого не может! — возмутилась женщина, но уже тише.

 — После такого падения это вполне возможно, — ровным тоном заметил мужчина. И мне не показалось — напряжение в его плечах слегка ослабло, а в голосе проскользнуло… облегчение?

Ой, не нравится мне это. Совсем не нравится.

— Да, милорд, вы совершенно правы, — тут же поддакнула целительница, явно радуясь, что нашла медицинское обоснование моему состоянию. — Потеря памяти — частое последствие травмы головы.

 — Но это же так не вовремя! Впереди Осенний бал! Его Величество не поймёт…

— Его Величество всё поймёт, мама, — прервал её сын. Он снова посмотрел на меня, и его взгляд был уже другим — изучающим, холодным, как скальпель хирурга. — Думаю, мне стоит рассказать моей жене, кто она.

Он сделал шаг ближе, и я ощутила едва уловимый запах озона, холода и сухой земли.

— Вы — Кайра Милинда Рауэр Коль. Моя супруга. Недавно признанная дочь графа Рауэра и его новой жены.

Надо же, какой высокий статус. Графская дочь, жена герцога… Только вот мать моего «мужа» при упоминании графа недовольно скривила губы. Видимо, в этой истории было много подводных камней.

— Я — герцог Малвинский, Эдмур Рассул Коль…

— Один из сильнейших магов нашей Империи, — с гордостью, пропитанной ядом, вставила его мать. -  Особенно в некромантии.

Слово упало в тишину комнаты, как камень в глубокий колодец. Некромант. Не какой-то там фокусник, а самый настоящий. Повелитель мёртвых.

Внутри меня что-то оборвалось, и истерический беззвучный смех заклокотал в горле. Я. Врач-патологоанатом, человек, который всю свою профессиональную жизнь имел дело с мёртвыми телами, с конечной точкой бытия. И я оказалась женой того, кто, по идее, должен этими мёртвыми повелевать.

Это звучало как самый чёрный анекдот из всех, что я слышала в ординаторской. Вот только, судя по ледяному взгляду герцога, это была моя новая пугающая реальность.

1.4

Взгляд моего нового супруга был пристальным, почти осязаемым. Он не просто смотрел — он препарировал, изучал, словно я была диковинным образцом под микроскопом. В его тёмных глазах не было ни тепла, ни беспокойства, лишь холодный отстранённый интерес аналитика.

— С вами всё в порядке? — его голос, ровный и лишенный эмоций, разрезал тишину лазарета. — В прошлый раз вы были в ужасе.

В прошлый раз… Он говорил о Кайре. О той, чьё тело я теперь занимала.

То, что муж оказался некромантом, на удивление, не вызвало во мне первобытного страха. 

Про патологоанатомов в моем мире тоже много разных слухов ходит.

Обыватели видели лишь работу с мёртвыми телами, не понимая, что большая часть их труда — это исследования образцов, взятых у вполне живых пациентов. Они искали ответы в клетках и тканях, чтобы поставить верный диагноз и помочь другим врачам спасать жизни. 

К тому же, если бы некромантия была чем-то по-настоящему постыдным и зловещим, его мать не говорила бы о «талантах» сына с такой напыщенной ледяной гордостью, которая сквозила в каждом жесте.

А вот то, что законная супруга пыталась от него сбежать, рискуя свернуть себе шею… вот это заставляло холодок бежать по спине. Люди не бегут от хорошей жизни.

— Со мной пока не всё в порядке. Я ничего не помню, — честно ответила я, глядя ему прямо в глаза. Это была чистая правда и одновременно — мой единственный щит. — В том числе и своё отношение к вашим талантам.

Внезапно в голове мелькнула шальная опасная мысль.

 Если он работает с душами и телами, может ли некромант вернуть мою душу обратно? В моё родное тело, в мой привычный мир? И стоит ли его об этом просить? Признаться, что я — чужая в этом теле?

Что-то подсказывало, что такой эксперимент мог закончиться для меня полным и окончательным исчезновением.

Супруг, словно не заметив моей внутренней борьбы, представил свою мать.

— Леди Августа София Коль.

Затем он повернулся к целителю:

— Когда госпожа сможет отправиться в свои покои?

 — Через несколько часов, милорд, — поспешно ответил тот. — Нужно окончательно убедиться, что её состояние стабильно.

Меня поразило то, о чём он не спросил. Он не поинтересовался, когда ко мне вернётся память. Не уточнил, можно ли как-то ускорить этот процесс магией или лекарствами. Его будто совершенно не волновало, вспомню ли я свою…  то есть жизнь его жены.

Складывалось жуткое впечатление, что моя амнезия ему даже на руку.

Что же такого произошло между ними, что моя предшественница решилась на побег, а муж так равнодушен к её состоянию?

— Мне понадобится помощь, — я решила проверить его реакцию. — Я даже не знаю, где находятся мои покои.

Его ответ был быстрым и таким же холодным, как и взгляд.

 — Охрана тебя проводит. Горничная поможет разобраться с мелочами. И, полагаю, моя мать тоже будет за тобой