Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов
И всё-таки… Почему местные мастера сами так не делают? Вряд ли потому, что глупые, и я сейчас разом переверну местную артефакторику, здесь все-таки не средние века.
Откидываюсь на спинку кресла и обращаюсь к памяти прежнего владельца тела, просеивая подходящие воспоминания.
Ответ приходит быстро. Всё они делают.
Перед глазами встаёт страница старого пособия: изготовление магических печатей, несколько одинаковых пластинок, указания по обработке. Подробности расплываются, но общий смысл понятен. Я не первый умник, которому жалко времени на одинаковую работу.
Ладно, зато отпадает необходимость доказывать, что вытравленная руна в принципе может действовать.
Вытягиваю из памяти продолжение. Корбин тогда больше интересовался работой мастера, чем дешёвыми изделиями, и запомнил только часть увиденного.
В сложных контурах важен не только рисунок сверху. Имеют значение сечение и глубина линий, соединения на разных уровнях, крошечные переходы, которые на обычном чертеже приходится показывать отдельно. Там и с резцом работают под увеличением. А в самых сложных вещах мастер ещё и подаёт ману во время изготовления, следит за тем, как она проходит через основу, и тут же подправляет работу.
Такое в ванночку с едкой жидкостью не опустишь и спустя определенное время не достанешь.
Перехожу к следующему вопросу. Что продавать?
Надо сразу выбирать эффект, для которого хватит простого контура, без сложной ручной работы. Нужно изначально взять такую вещь, которую изначально можно делать этими способами, со всеми ограничениями.
За дверью снова стучат. Томас заглядывает в комнату и на мгновение задерживает взгляд на недозастёгнутом камзоле.
— Завтрак подан, господин.
— Сейчас иду.
Я убористо дописываю еще пару строк, в основном вопросы. Какой металл подойдёт? Не меняются ли после травления его свойства? Чем снимать защиту? Подойдёт ли рунный лак из мастерской или потребуется особый состав? Для каких участков обязательно участие артефактора?
Складываю листы, убираю в сумку и только тут застёгиваю последнюю пуговицу.
Завтрак проглатываю жадно и быстро. К тому времени, когда Томас сообщает, что экипаж подан, у меня в голове успевает возникнуть десяток изделий, половину из которого я отбрасываю сразу.
У лицея кучер останавливается за другим экипажем. Сквозь стекло смотрю на идущих к воротам учеников. Кто-то бутербродничает на ходу; двое старших спорят над развёрнутой газетой, загораживая проход третьему. А я пытаюсь вспомнить, где обещал встретиться с Селлой и Ноланом и вспоминаю, что место встречи мы ведь так и не назначили. Незадача…
Выбираюсь из экипажа, забираю сумку и иду к воротам. До первого занятия ещё есть время, но искать ребят лучше сейчас.
В холле Нолана не видно, у лестницы тоже. Поворачиваю в коридор, где вчера разговаривал с Селлой.
Мысли тем временем возвращаются к Земле.
Про лечение я уже говорил с отцом. Хорошее направление, спору нет. Артефакт, который помогает срастаться костям или заживлять раны, захотят купить без всякой любви к магии. Тут никого не придётся убеждать, что вещь полезная.
Только вчерашних книг хватило, чтобы понять: за такое нам и втроём лучше пока не браться. Рабочие лечебные схемы сложны, дороги и наверняка защищены чужими правами и патентами. А если она малополезна, то кто ее покупать будет?
Прохожу мимо открытой аудитории. Внутри никого, кроме служителя, который снимает со стола забытый чертёж. На мой вопрос о Нолане он качает головой.
Холодильник? Магический ящик, в котором не портится еда, здесь полезен. Но земляне умеют охлаждать еду и без рун. Что я им предложу? Более дорогой ящик, который вместо электричества расходует ману? Замечательно, но такие вещи нужно будет подзаряжать маной, а на Земле пока магический фон невероятно низок.
Личный щит? Задумка интереснее. Вот уж чего в обычном магазине не купишь. Только простые и надёжные схемы давно кому-то принадлежат, вдобавок хороший щит сложен и прилично расходует энергию.
Возле окна стоит девушка с похожей причёской. Уже собираюсь окликнуть, но она оборачивается, и я понимаю, что ошибся.
Сворачиваю к лестнице, по которой удобнее пройти к мастерским. Ноги еще побаливают.
Может, я слишком упёрся в пользу? Люди охотно платят за вещи, без которых прекрасно обходятся. За игры, за зрелища, за игрушки. Огромные магазины на Земле живут продажей пластиковых зверей, кукол и всякой цветной ерунды с батарейками. И живут, насколько помню, очень неплохо.
А если дать им настоящую магию?
Не фонарик, который светит так же, как обычный. Что-нибудь такое, над чем человек задержит взгляд, потом позовёт другого: смотри, что оно делает. Ребёнок захочет такое себе, взрослый — своему ребенку.
Зверёк, который сам бегает по столу? На Земле таких полно. А фигурка, которая висит в воздухе и слушается отданной голосом команды? Уже лучше. Хотя по сложности я, возможно, только что вернулся к дорогим артефактам.
Надо обсуждать с теми, кто способен отличить фантазию от посильной работы.
Селлу замечаю на площадке между этажами. Она стоит у перил, прижимая к груди папку, и смотрит вниз. Услышав шаги, оборачивается.
— А я думала, ты подойдёшь со стороны главного входа! Нолан пошёл посмотреть, свободны ли чертёжные.
Внизу хлопает дверь. Нолан поднимается по лестнице, держа под мышкой широкую папку в потёртом кожаном переплёте. Останавливается ступенькой ниже, чтобы поздороваться, и сразу кивает в сторону коридора.
— Дальняя чертёжная свободна до следующего занятия. Я спросил, нам разрешили посидеть. Только столы нужно оставить чистыми: там потом будут раскладывать работы. Если у вас есть образцы, подложим бумагу.
По дороге сообщаю Нолану, что пластины для нас отложат, но сегодня образцов ещё нет.
Нолан слушает, пока ведёт нас вдоль стены с застеклёнными учебными чертежами. На одном разрез артефактного замка; между латунными деталями идёт так много тонких линий, что утренний замысел на мгновение кажется несколько самонадеянным.
В чертёжной высокие столы стоят двумя рядами. В дальнем углу оставлена кадка с водой, а на её краю висит потемневшая тряпка. Пахнет влажным деревом и клеем.
Нолан выбирает обычный плоский стол у стены, кладёт папку и отодвигает табурет. Селла устраивается сбоку. Я достаю свои листы и расправляю загнувшийся в сумке угол.
— С панцирем договорённость остаётся в силе. Привезут — посмотрим, что можно сделать, — начинаю я. — Но сегодня хочу предложить вам ещё одну задачу. Если получится, она может оказаться гораздо выгоднее. Вы вчерашнюю газету о Двенадцатом мире читали?
Оба кивают, мол, слышали.
— Наш Дом знал об этом мире раньше. Я изучал кое-какие сведения, поэтому о людях, которые там живут, представляю немного больше, чем написано в