Неукротимый Бастард 2 - Сергей Измайлов
— Откуда он взялся этот дюже грамотный дед? — продолжал напирать князь.
— Так откуда ж я знаю, ваше сиятельство? — ответил я вопросом на вопрос, только сейчас понял, что я не назвал его отцом, как договаривались. — Я же позже него на свет появился. Намного причём. Он жил напротив нас сколько я себя помню.
— И что, никто ничего про него в деревне особенного не говорят? — продолжал допрос Пожарский.
— Разве что только чудным считают, отшельником, волком одиночкой.
— Владению магией ветра тоже он тебя учил? — спросил князь.
— Но не именно магии ветра, а принципам и немного совсем, самым азам, а так я больше сам, по наитию, но у него книги интересные были, барон Каменский подтвердит, — сказал я, будто бы недоумевая от странных вопросов.
— Каменского я потом спрошу, — отмахнулся князь, вздыхая. — Сейчас пока ты выкладывай всё, как на духу. Что ты мне про мать можешь рассказать?
— Да ничего особенного, обычная крестьянка, трудилась по хозяйству с утра до ночи. Мы с Олеськой ей помогали, да отец, когда заказов для кузни было немного.
— Какая она была, когда ты маленький был? — продолжал Пожарский, внимательно следя за мной.
— Вроде такая же, — снова пожал я плечами. — Так я многого с детства и не помню.
Чем дальше он меня допрашивал, тем больше я терялся, думал ведь, что подобные расспросы о прошлом уже остались позади. А что я мог рассказать ему про мать, если я в этом теле оказался всего пару месяцев назад? Разве что из разговоров вечером под лучиной, слушая порой воспоминания родителей.
— Я слышал сегодня, вы сказали, что это не мои родители, а я приёмный так? — решил я перейти из обороны в наступление.
— Никто этого точно мне в ближайшее время не скажет, — покачал головой Фёдор Алексеевич, немного пригорюнившись. — Но ты же сам замечал, что не похож на своих родителей, так?
— Ну есть немного, — пожал я плечами. — Так откуда я знаю, может я на деда больше похож.
— Или на настоящую мать, — добавил князь, не отводя от меня взгляда, внимательно разглядывая моё лицо. — Она ведь красавицей была, у тебя волосы и глаза такие же, а подбородок и вовсе не крестьянский.
— Тогда вы о моём прошлом гораздо больше знаете, чем я, — тихо ответил я, теперь окончательно убеждаясь, что царю Пожарский правду рассказывал, правда пока так и не сказал, что я именно его сын.
— Я хочу, чтобы ты знал, — сказал он, глядя на меня теперь немного по-другому, без прежнего сомнения и не пытаясь влезть мне в голову. — Одиннадцатый предел — это действительно большая редкость. Двенадцатый только у монархов, но ты уже в курсе, они жён себе находят тоже только с двенадцатым пределом, чаще всего далеко от земли русской. Но и среди них магов воздуха нет ни одного. Говорят, что раньше был род могущественный, не уступавший царям, но теперь сгинул, оставив после себя лишь дальних отпрысков, что теперь на флоте служат кормчими. Видимо, ты один из таких. Знай это, гордись и никому не говори, что ты это знаешь. А так как я тебя сегодня сыном назвал, на вот, держи.
Пожарский протянул мне некое подобие ордена с гербом рода Пожарских. Я видел сегодня такой на всех членах семьи, дома эти знаки они не носили, теперь такой же будет и у меня. Я выдохнул с облегчением. То, что он дал мне этот знак, говорит о его доверии и окончательном принятии решения.
— Носи его с гордостью и не подведи меня, Михаил, — как-то по-особенному произнёс Фёдор Алексеевич и похлопал меня по плечу. — Надевай прямо сейчас, пусть все знают, что ты Пожарский. Нет, подожди, давай я закреплю.
Фёдор Алексеевич с особой торжественностью, насколько позволяла тёмная оружейная, прикрепил знак к моему камзолу в области сердца. Точно такой же был и у него самого.
— Носи, — сказал князь и снова похлопал меня по плечу. — А теперь идём за остальными. Царь сегодня вечером бал объявил в честь приезда большого количества гостей, нам там быть обязательно.
— Бал? — переспросил я с искренним удивлением, к такому повороту событий меня не готовили. — Но я ведь совершенно не умею танцевать.
— Этот пробел мы исправим чуть позже, — бросил через плечо Фёдор Алексеевич, меряя коридор быстрым шагом, я за ним еле поспевал. — А сейчас постоим с тобой в сторонке, на других посмотрим, себя покажем. Так надо.
— Понял, — ответил я.
Мы поднялись обратно на свой этаж и направились к выделенным покоям. Когда Фёдор Алексеевич открыл дверь, все уже стояли в прихожей наготове.
— Ох, где ж вы пропадали, дорогой? — воскликнула Екатерина Васильевна, увидев нас в дверях.
— Ты же знаешь, дорогая, я был на совещании у царя, — с довольно милой улыбкой ответил князь. — А Михаила встретил в коридоре, когда возвращался.
Я видел, как взгляд княгини скользнул по моей груди и остановился на родовом знаке. Вслух она ничего больше не сказала, лишь слегка шевельнула бровью, словно не ожидала сейчас на мне это увидеть.
В коридоре уже выстроились наши слуги, в их сопровождении мы и двинулись в сторону большого бального зала, что находился на одном этаже с тронным, но в другой стороне.
Музыку было слышно издалека, она лилась по коридору через распахнутые большие двери, со всех сторон сюда стекались люди, большинство из которых я уже видел сегодня в тронном зале, но здесь казалось, что их больше. В центре зала уже кружили два десятка пар. Остальные стояли по периметру и любовались танцем, большая часть стоявших гостей — с бокалом в руках.
Десятки слуг разносили напитки и закуски, знать объединилась в небольшие кучки, о чём-то непринуждённо беседуя и разглядывая других присутствующих. Нам уделяли особое внимание, каждый считал нужным проводить нас взглядом, особенно меня. Замечали и знак на моей груди, тут же начиная перешёптываться с соседями, разве что не тыча пальцами.
Был здесь и барон Каменский со своими помощниками, молодого он сразу пристроил танцевать с какой-то девушкой явно не княжеского рода, а с тем, что постарше, обсуждал насущные проблемы, поглядывая вокруг. Потом барон подошёл ко мне.
— Бал в царском замке — это не просто место, где люди танцуют, Михаил Фёдорович, — тихо сказал Каменский, подойдя ближе. — Обратите внимание, как представители других родов смотрят на вас и на знак на вашей груди. Да, они носят маски, но не все носят умело. Что нельзя прочесть по лицу, зачастую можно прочесть по глазам, они не улыбаются,