Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

«Даже не зашипел. Растет культура в Северогорске, приятно посмотреть».

Спрыгнув с козырька магазина, я приземлился перед круглосуточной пивной.

Из дверей, шатаясь, вышел пьяный охранник. Он замер, глядя, как черная тень со светящимися глазами одним бесшумным прыжком перелетает через пятиметровый рекламный щит «Шаурма у Ашота» и скрывается в тумане.

Мужик опустил взгляд на бутылку. Вылил пиво в урну, шумно выдохнул и перекрестился:

— Все. Завтра же кодируюсь. И в церковь запишусь. Или к буддистам… К мусульманам… Или ко всем сразу…

Запах лаванды и меди вел меня прочь от серых хрущевок и промзоны. Пейзаж менялся. Под лапами зашуршал мелкий гравий элитного поселка. Вокруг потянулись высокие кирпичные заборы, вековые сосны и тяжелые кованые ворота.

Сторожевые овчарки, почуяв Первородного Волка Бездны, даже не лаяли. Лишь испуганно скулили, забиваясь поглубже в будки, и прятали морды, оставляя под собой лужи.

Я притормозил в мокрых кустах сирени прямо напротив самых пафосных ворот.

Поместье барона Адлера выглядело как образец столичного дурновкусия. Крышу венчали псевдоготические шпили, на колоннах сидели уродливые горгульи, а от самого особняка мощно разило ладаном. Хозяин явно пытался заглушить вонь гнилой магии тоннами благовоний.

«Дешевая театральщина. Горгульи… Барон, ты бы еще летучих мышей на веревочках повесил. Ди бы оценила».

Я припал к сырой земле. Мои глаза отразились в грязной луже. Я оскалился, обнажая клыки в широкой улыбке.

«Ну что, столичный гость? Хотел поиграть в кукловода, украсть мою силу и помучить моих жен кошмарами? Надеюсь, стол к ужину уже накрыт. Ведь главным блюдом сегодня будешь ты».

Я издал короткий рык. Мокрая земля под лапами треснула, и я бесшумно растворился в глубоких тенях усадьбы Адлера.

Добыча была совсем близко.

Тень отпустила меня неохотно, с тихим влажным вздохом.

Я вышиб дверь, стоя уже на двух ногах. В чём мать родила.

Не самый парадный выход для теневого патриарха, но когда ты только что летел по трассе со скоростью за сотню километров в час, одежда становится не такой уж и нужной.

Шкура волка растаяла, оставив на коже липкую прохладу Бездны и лёгкий зуд регенерации.

Внутри было темно, тепло и пахло… восточной лавкой? Сандалом, какими-то заморскими благовониями и до неприличия дорогой лакированной мебелью.

Я огляделся. Наш столичный мистик оказался законченным фанатом азиатской экзотики. Весь холл был забит сувенирами, от которых у любого музейного воришки случился бы инфаркт от жадности. Нефритовые статуи пузатых драконов, расписные шёлковые ширмы, старинные катаны на подставках и тяжёлые бронзовые курильницы, из которых лениво струился сизый дым.

«Адлер явно тратил на эти цацки больше, чем Комитет — на „честные“ выборы, — подумал я, наступая босой пяткой на мягкий шёлковый ковёр. — Впрочем, плевать. Я пришёл крушить, а не глазеть».

Защита особняка среагировала раньше, чем я успел оценить качество росписи на ближайшей ширме.

Паркет под моими ногами мгновенно вспыхнул золотой вязью иероглифов. Воздух зазвенел. Из стен, как стая вспугнутых летучих мышей, высыпали десятки бумажных талисманов-офуда. Они закружились вокруг меня, вспыхивая охранными плетениями. Ко мне потянулись ледяные и огненные нити, пытаясь спеленать, заморозить и выжечь до костей.

Я даже уворачиваться не стал. Лень.

На пальцах с тихим шипением вспыхнули Призрачные Когти. Одним ленивым взмахом я перерубил узел стягивающего заклинания, а Чёрный Желудок внутри радостно ухнул, открывая пасть. Я ловил летящие в лицо огненные стрелы прямо голыми руками, рвал их на куски и закидывал в рот, шумно сглатывая.

Гастрономическая сводка: восточная магия на вкус оказалась так себе. Сухая рисовая бумага, залежалый порох и отчётливый привкус палёной собачьей шерсти. Калорийность: средняя, но как лёгкая закуска перед основным блюдом — сойдёт. Под пиво сошло бы за дешевое суши из крабовых палочек.

— Ярослав Андреевич, — раздался мягкий, хорошо поставленный голос.

Посреди задымленного зала, прямо поверх кучи изорванных талисманов, соткалась полупрозрачная иллюзия.

Барон Адлер собственной персоной. Выглядел он безупречно: ухоженное лицо, ни одной лишней морщины, дорогой шёлковый халат-кимоно с вышитыми золотыми журавлями. В руках он неторопливо покачивал изящную фарфоровую чашечку, аккуратно помешивая чай серебряной ложкой.

— Какая экспрессия, — Адлер вежливо улыбнулся проекцией. — Я вижу, вы решили проигнорировать дверной звонок. И, судя по вашему… экстравагантному внешнему виду, очень торопились. Одежду в такси забыли?

Я не удостоил его даже взглядом. Просто прошёл сквозь его призрачное тело, чувствуя кожей лишь лёгкий сквозняк, и зашагал дальше по коридору.

Дорогу мне преградил огромный нефритовый воин-хранитель, который с утробным каменным скрежетом попытался поднять свой тяжёлый топор.

— Медленно, — бросил я.

Призрачные Когти удлинились на полметра. Одним косым ударом я раскромсал статую на три неровные части. Нефрит брызнул зелёным крошевом. Из развороченной груди воина выпало светящееся Ядро, тусклый зелёный шарик.

Я подхватил его на лету, закинул в рот и со скрежетом разжевал. На зубах скрипнуло известняком и ментолом. Освежает.

Иллюзия Адлера скользнула следом за мной, двигаясь плавно, словно на невидимых роликах. Он умудрялся удерживать свою чашечку идеально ровно, даже когда я мимоходом, пинком ноги превратил в щепки бесценную статуэтку.

— Этому дракону было четыреста лет, Ярослав, — печально покачал головой Барон, глядя на обломки нефрита у моих ног. — Династия Мин. Он пережил три наводнения, две революции и одну крестьянскую войну, чтобы закончить свой исторический путь в вашем примечательном желудке. Поразительно. Какая нелепая смерть для шедевра искусства.

Я молча свернул в следующий коридор, высматривая спуск в подвал.

— Вы зря злитесь, юноша, — продолжал вещать Адлер, заходя ко мне сбоку. — Все эти ночные кошмары у ваших мелких… это ведь был не акт агрессии. Ни в коем случае. Всего лишь тест. Нужно было проверить совместимость вашей крови и Бездны. Чистая наука, понимаете? И, надо признать, результаты превзошли все мои ожидания. Вы — редкий, невероятно ценный экземпляр.

Я замер перед очередной защитной стеной — тяжёлой плитой из звёздного железа, перекрывавшей проход.

— Я бизнесмен и ученый, Ярослав, — иллюзия Адлера развела руками, сияя радушием. — Кровь Волковых — отличный, перспективный актив. Зачем нам эта вульгарная поножовщина? Давайте договоримся. Я готов пойти на беспрецедентные уступки. Я удвою ваши банковские счета. Помогу закрыть все вопросы с Комитетом, у меня там приличные связи. Я даже верну вам вашу тётку Риту. Забирайте даром! Она всё равно постоянно жалуется на суставы, плачет и портит мне интерьер своим унылым видом. Ну? Что скажете?

Я повернулся к проекции. Призрачные Когти на