Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Слишком много болтаешь, — тихо сказал я. — Такие обычно идут на закуску.

Я шагнул вперёд и наступил прямо на золотую руническую цепь, преграждавшую путь к железной двери. Защита попыталась ударить меня молнией, но Чёрный Желудок просто всосал всю ману без остатка. Из моей пасти с тихим шипением вырвалась фиолетовая искра, избыток энергии ушёл в тепло.

Я замахнулся и с размаху впечатал пятку в тяжёлую дубовую дверь, ведущую во внутренние покои. Дверь лопнула по шву и улетела внутрь комнаты вместе с косяком.

Проекция Адлера тяжело, по-отечески вздохнула. На его лице отразилось искреннее, глубокое разочарование в молодой поросли.

— Какая вульгарность. Какая жалость, — прошептал он, глядя, как пыль оседает на его шёлковое кимоно. — А я ведь искренне надеялся обсудить детали нашего слияния за чашечкой улуна. Что ж… Пеняйте на себя, Ярослав Андреевич.

Иллюзия подёрнулась рябью и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах дешёвого жасмина.

Я шагнул через обломки дуба.

Прямо передо мной в полумраке высилась массивная, окованная багровым железом дверь подземного святилища. Она была сплошь исписана защитными рунами, которые пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу.

Я оскалился. Пахнет чем-то вкусным и калорийным.

…Дверь, ведущая в подвал, разлетелась в щепки от одного ленивого пинка моей босой ноги. Я перешагнул через дымящиеся обломки, повел плечами, разминая мышцы, и двинулся дальше по широкой лестнице, устланной бордовым ковром.

В подвале восточный пафос барона сменился откровенной кунсткамерой. Запах сандала уступил место едкому духу формалина и застоявшейся крови.

Воздух впереди снова заискрился золотом. Проекция барона Адлера соткалась прямо над лестничным пролетом. Правда, теперь он уже не помешивал чай с таким благостным видом. Фарфоровая чашка исчезла, а на ухоженном лице проступила явная, нервная испарина.

Не ожидал, что я так легко прошибу его дверь?

— Кажется, вы не совсем понимаете ситуацию, Ярослав Андреевич… — голос барона лязгнул холодным раздражением, хотя иллюзия старалась держать марку. — Я всю жизнь посвятил изучению таких существ, как вы! Я знаю ваши слабости! Если бы я действительно хотел, вы бы уже были мертвы!

— Ага, конечно, — фыркнул я, не сбавляя шага. — Именно поэтому ты прячешься за иллюзиями, а не выходишь поздороваться лично. Боишься, что я твой шелковый халат порежу на ленточки вместе с тобой?

И тут Адлер спустил с поводка своих цепных псов.

Пространство на этаже исказилось. Шелковые ширмы с треском разъехались в стороны, и из скрытых ниш в коридор вывалилось… нечто.

Это были не обычные охранные големы и не стихийные духи. На меня перли настоящие франкенштейны с явным уклоном в японскую мифологию… или, скорее, дешевые хорроры. Сшитые суровыми магическими нитками куски плоти: торсы горилл, пришитые к паучьим лапам, безликие твари в рогатых масках демонов Они, вооруженные ржавыми нагинатами. И какая-то многоногая хрень, подозрительно напоминающая гигантскую сколопендру с человеческими лицами на каждом сегменте.

— Опачки, — я радостно оскалился. — У меня сегодня в меню аниме?

Тварь в маске демона издала булькающий рык и сделала выпад, пытаясь снести мне голову алебардой.

Я даже не стал уклоняться. Шагнул навстречу, принимая удар прямо на плечо. Зачарованное лезвие со звоном отскочило от моей уплотненной ауры, не оставив даже царапины на коже.

С глухим гулом над моим плечом распахнулась Призрачная Пасть. Моя рука, окутанная фиолетовыми когтями, пробила грудную клетку демона насквозь. Я нащупал бьющийся сгусток алхимической маны, вырвал его с корнем и закинул в пасть.

Хрясь. Хрум.

Тварь осыпалась прахом, а я поморщился.

«Тьфу. На вкус как протухшие роллы, обильно политые формалином. Калорий много, но удовольствия ноль. Барон, ты отвратительный повар».

Я попер вперед, как товарный поезд, сошедший с рельсов.

Паучья срань попыталась оплести меня кислотной паутиной? Пространственный разрез когтями крест-накрест, и она разваливается на четыре ровные дольки, а я на ходу слизываю с когтей сырую энергию. Гигантская сколопендра прыгнула с потолка? Я просто схватил её за жвалы и с силой впечатал в пол. Растоптал босой пяткой пульсирующее ядро.

Каждый мой шаг сопровождался треском лопающихся костей, хрустом разрываемых заклинаний и чавканьем Чёрного Желудка. Я рвал на куски дорогие восточные ковры, крошил фарфоровые вазы и пережевывал творения Адлера, как попкорн в кинотеатре.

Проекция барона металась рядом. Ухоженный мистик начал откровенно паниковать. Его голос сорвался на визг:

— Ярослав, послушайте! Прекратите этот вандализм! — орал он, пока я отрывал голову очередному самураю-зомби и с хрустом высасывал из его шеи ману. — Я знаю про таких существ, как вы, больше, чем кто-либо в Империи! Я ради вашего рода и прибыл в Северогорск! Я на пороге величайшего прорыва!

— Твой прорыв сейчас у меня в зубах застрял, — прочавкал я, выплевывая кусок ржавой брони. — Неси следующий.

— Послушайте меня! Нам не обязательно быть врагами! — Адлер уже чуть ли не умолял, паря над грудой искрящегося мяса. Его лицо блестело от пота. — Позвольте мне показать вам мои изыскания! Вы сами всё поймете! Я могу стабилизировать ваши мутации! Род Волковых станет лишь сильнее, если вы просто меня выслушаете! Мы захватим Столицу!

— Какая болтливая еда, — лениво бросил я. — Еда должна тихо лежать на тарелке и не портить аппетит светскими беседами.

Я с размаху пробил кулаком дубовую панель, за которой прятался энергетический кристалл, и вырвал его с корнем, отправив в Желудок очередную порцию энергии.

— Вы сумасшедший дикарь! — взвизгнул Адлер.

Поняв, что подкуп и мольбы на меня не действуют, он решил выкинуть свой последний, самый грязный козырь.

Его проекция мигнула. Пространство рядом с ним пошло рябью, и в воздухе соткалось новое изображение.

Темная комната, все стены заклеены огромными белыми листами с иероглифами. В центре, привязанная толстыми веревками к железному стулу, сидела моя драгоценная тётушка Рита. Её волосы растрепались, дорогое платье было перепачкано в подвальной пыли. Рот заклеен плотным скотчем.

Тётка выглядела жалко. Увидев меня через проекцию, она замычала, её глаза расширились от ужаса. По щекам катились крупные слёзы, смывая остатки дорогого макияжа. Вся её поза буквально кричала: «Ярик, мальчик мой, спаси!»

Адлер, стоящий рядом с её проекцией, тяжело и загнанно дышал. В его глазах плескалось отчаяние человека, прижатого к стенке.

— Вы вынуждаете меня принять жесткие меры, Волков! — истерично закричал барон, тыча дрожащим пальцем в связанную Риту. — Немедленно остановитесь! Усмирите свою магию и перестаньте всё крушить! Иначе ваша драгоценная тетушка… может очень,