Чадо из Майнкрафта - KWIL
Жители замолчали. Они сидели в своём бараке — длинном, низком здании, которое Великан построил за час из булыжника и досок, — и слушали, как снаружи мерно шагают железные големы. Бум. Бум. Бум. Их шаги отдавались в земле, как удары сердца какого-то чудовищного зверя.
— Но если он ждёт нападения, — тихо сказала Мирра, — значит, оно будет. Рано или поздно кто-то придёт. Барон не мог просто исчезнуть. Он наверняка отправился за помощью. К герцогу. А герцог…
— Герцог придёт с армией, — закончил за неё Эрланд. — И мы окажемся между молотом и наковальней. Внутри крепости, которая будет осаждена. И если Великан проиграет — нас убьют как его пособников. А если он победит… — старик помолчал. — Если он победит, он продолжит строить. Дальше. Больше. Выше. И мы останемся здесь. В его клетке. Навсегда.
Никто не ответил. Потому что ответа не было. Они были пленниками в самом безопасном месте в мире. И эта безопасность была страшнее любой угрозы.
* * *
На рассвете следующего дня Великан начал новое строительство. Он вышел из донжона, потянулся, съел какую-то еду из своего невидимого хранилища и принялся за работу. На этот раз он строил что-то на вершине главной башни — какую-то конструкцию из обсидиана, которая светилась фиолетовым светом. Жители смотрели снизу, не понимая, что происходит. Но Мирра, которая провела больше всего времени, наблюдая за Великаном, заметила странную вещь.
— Он не просто строит, — сказала она. — Он готовится уйти. Эта конструкция — это портал. Я слышала, как он говорил о «Нижнем мире». Он собирается туда. Он оставит нас.
— Это хорошо? — с надеждой спросил пекарь Маркус.
— Я не знаю, — ответила Мирра. — Может быть, он уйдёт и не вернётся. А может быть, он уйдёт и вернётся с новыми силами. Или приведёт с собой других. Таких же, как он.
Жители смотрели на фиолетовое свечение над башней и молча молились. Каждый — своим богам. Каждый — о своём. Но все — об одном: чтобы это когда-нибудь закончилось.
А Великан, закончив портал, спустился вниз и снова принялся за механизмы. Он что-то менял в схеме пушек, добавлял новые рычаги, перекладывал красную пыль. И при этом он разговаривал сам с собой. Как всегда.
— …и вот представь: толпа игроков ломится в ворота. А я дёргаю рычаг — и големы активируются. Ещё рычаг — пушки открываются. Ещё рычаг — сирена воет. И они бегут, такие: «А-А-А, У НЕГО ТУТ ВСЁ АВТОМАТИЗИРОВАНО!» А я сижу на башне и ем попкорн. Ну, не попкорн, курицу. Но суть та же. Это же эпично!
Мирра слушала его и пыталась понять. «Игроки». «Автоматизировано». «Эпично». Эти слова ничего ей не говорили. Но интонация — довольная, предвкушающая, почти счастливая — говорила о многом. Великан ждал гостей. Он ждал битвы. Он ждал возможности испытать свою крепость в деле.
И Мирра вдруг поняла: барон обязательно придёт. Потому что так устроен мир. Потому что гордость и гнев не позволяют людям сдаваться. Барон соберёт армию. Герцог даст войска. И однажды утром на горизонте появятся знамёна. И тогда начнётся ад. Не потому что Великан зол. Не потому что он жесток. А потому что он ждёт этого. Он построил всё это — пушки, големов, ловушки, сирену — именно для этого момента. Для битвы. Для веселья.
Он не воспринимает войну как трагедию. Он воспринимает её как контент. Как развлечение. Как то, ради чего вообще стоит играть.
И это было самым страшным из всего, что Мирра узнала о Синем Великане. Не его сила. Не его неуязвимость. А его способность превращать чужую смерть в забаву. Его полное, абсолютное непонимание того, что для других людей война — это боль, страх и потери. Для него это просто… игра.
Она отошла от стены и вернулась в барак. Ей нужно было рассказать остальным. Они должны знать. Должны готовиться. Потому что когда армия придёт — а она придёт, Мирра была в этом уверена, — они окажутся в самом центре битвы. И выжить в этой битве будет непросто. Особенно если Синий Великан решит, что осада — это весело.
Глава 9
Жека проснулся от того, что его кровать тряслась.
Это было странно. Кровати в Minecraft не трясутся. Они вообще не подвержены физике, если только под ними не взрывается динамит. Но динамита поблизости не было — Жека проверял схему пушек вчера вечером, всё было отключено. Он сел, потёр глаза, посмотрел на интерфейс. Здоровье полное. Голод полный. Броня на месте. Тогда почему…
Кровать тряхнуло снова. И вместе с ней тряхнуло всю башню. С потолка посыпалась каменная крошка — мелкая, невесомая, как пыль. Где-то внизу зазвенел редстоун-повторитель, сработавший от вибрации. А потом Жека услышал звук. Гул. Низкий, утробный, ритмичный. Как будто тысячи людей одновременно топали ногами. Как будто где-то далеко шла гигантская толпа.
Он вскочил с кровати, схватил меч и выбежал на балкон башни. То, что он увидел, заставило его замереть с открытым ртом.
Горизонт был чёрным. Весь горизонт — от края до края, насколько хватало глаз, — был закрыт живой, шевелящейся массой. Это были люди. Тысячи людей. Десятки тысяч. Они шли из леса, вытекали на равнину перед замком, заполняли пространство между рекой и стеной. Их доспехи блестели на утреннем солнце. Их знамёна — красные, синие, зелёные, с гербами, которых Жека никогда не видел, — колыхались над строем, как гигантские крылья. Кони ржали. Трубы ревели. Барабаны били — тот самый низкий, утробный гул, который разбудил Жеку.
— Охренеть, — выдохнул он.
Потом его лицо расплылось в улыбке. Широкой, восторженной, почти детской.
— ОХРЕНЕТЬ! — заорал он на весь замок. — Это чё, РЕЙД?! НАСТОЯЩИЙ РЕЙД?! ДА ТУТ ИХ ТЫЩИ! ДЕСЯТКИ ТЫЩ! НЕТ, СОТНИ ТЫЩ! ЭТО САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЕЙД В ИСТОРИИ! А-А-А-А!
Он подпрыгнул на месте от избытка чувств, развернулся и побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. В голове у него уже крутился план. Вернее, не план — так, обрывки мыслей, перемешанные с восторгом и адреналином.
«Так, спокойно. Их много. Очень много. Это не просто рейд — это, наверное, ивент. Мировой ивент.