Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

Хирузен нахмурился, мгновенно оценив серьёзность тона старого соратника. Он не стал задавать лишних вопросов — просто подал знак рукой отозвав охрану АНБУ и аккуратно провёл пальцем по скрытому контуру фуин-артефакта, вмонтированного прямо в его рабочий стол. Эта защитная плита, когда-то подаренная ему самой Мито Узумаки на юбилей, глухо загудела, активируя мощнейший барьер. Кабинет Хокаге в ту же секунду оказался наглухо отрезан от любых проявлений сенсорики, звука и визуального сканирования извне.

— Что-то действительно серьёзное, Хаори? — отбросил глава деревни все официальные любезности, устало откидываясь на спинку кресла.

Сарутоби прекрасно знал, что главврач — не тот человек, который стал бы устраивать подобные секретные сеансы на пустом месте

— Новости весьма серьёзные, Хирузен, — ответил Хаори, усаживаясь напротив. — Вот мой официальный доклад о визите двух высокопоставленных представителей бывшего Скрытого Водоворота.

Хокаге понимающе кивнул. Ему, как главе деревни, шпионы АНБУ уже успели доложить, что руководство новоявленного клана Конохи сегодня посещало центральный госпиталь. За беженцами сейчас велось пристальное, но максимально незаметное наблюдение, а каждое их действие оценивалось аналитиками со всех сторон.

— Расскажи своими словами, — попросил Хирузен, внимательно всматриваясь в хмурые лица медиков. Особое внимание он обратил на свою гениальную ученицу. Сарутоби слишком хорошо знал характер Цунаде и понимал: такое сосредоточенное выражение лица не появляется у неё без серьезной причины.

— Клан Узумаки официально предложил нам полное техническое обслуживание и капитальный ремонт всего фуин-оборудования госпиталя, — начал Хаори. — Их молодой Наследник, у которого в ходе недавней мутации очага пробудился Глаз Кагуры, пассивно наблюдал за нашей работой всё то время, пока лежал в палате. Это зрелище сподвигло мальчишку помочь больнице. Также мы все прекрасно понимаем, что им сейчас предстоит потратить колоссальные деньги на отстройку собственного квартала, и они ищут легальные способы заработать.

— Ну, пока что в этом нет ничего удивительного или опасного, — констатировал Хирузен, затягиваясь из своей неизменной трубки. — Молодой парень проявил приятную, зрелую инициативу. Вопрос обслуживания техники действительно серьёзный и полезный. Бюджет Конохи во время масштабной войны невероятно сложно распределять на что-то, кроме сугубо фронтовых, боевых нужд. Но если появилась возможность восстановить сложный функционал фуин-печатей в больнице силами самих союзников — это благо. Я полностью одобряю.

— Благодарю, Хокаге-сама. Завтра я согласую примерную стоимость ремонтных работ с Кенджи-доно, а после передам бумаги вам, чтобы вы могли официально выписать миссию ранга А или S непосредственно для мастеров клана Узумаки.

— Хорошо, — кивнул Хирузен, выпуская колечко ароматного дыма. — С этим разобрались. Но судя по твоим глазам, Хаори, это ещё далеко не всё.

— Откройте этот свиток, Хокаге-сама, — Хьюга плавно подтолкнул к лидеру деревни составленный отчет. — Ближе к середине отчёта будет список медицинского оборудования, которое Узумаки предлагают создать для нас с нуля. Так вам будет гораздо проще понять, с чем именно мы столкнулись.

Хирузен понимающе кивнул, взял свиток и углубился в чтение. Чем дальше двигался его взгляд по ровным строчкам и описаниям работы неведомых ранее фуин, тем сильнее округлялись его глаза. А под конец, когда он дошёл до принципов работы накопителей и стазис-коконов, его взгляд, напротив, пугающе сощурился.

Хокаге медленно опустил пергамент и тяжело посмотрел на главврача:

— Теперь я прекрасно понимаю, Хаори, почему ты первым делом попросил меня полностью изолировать кабинет. Эта информация... Кто ещё знает о ней?

— Никто, Хокаге-сама. Только мы трое. Цунаде лично присутствовала при встрече.

— Хорошо, — жёстко отрезал Хирузен. — Пусть пока так и остаётся. То, что здесь написано... — он весомо похлопал ладонью по свитку, —...способно полностью перевернуть всё наше нынешнее понимание о военных технологиях шиноби. Ты понимаешь это, Хаори? Как они умудрялись скрывать подобное столько времени? Они ведь точно пользовались собственными разработками внутри Острова!

Хаори Хьюга немного подумал и рассудительно ответил:

— Узушиогакуре всегда строго следовала принципу жесткой самоизоляции. Не абсолютной, конечно, но чужаков они к себе в центральные пускали крайне редко. А все гражданские специалисты и ремесленники поколениями проживали прямо на закрытом Острове. Смею предположить, что при любом выходе во внешний мир мастерам ставили какую-нибудь продвинутую фуин-клятву неразглашения или её ментальный аналог.

— Да, это логично, — мрачно согласился Хирузен. — Но информация, видимо, всё-таки просочилась во внешний мир. Теперь мне окончательно понятно, почему наши враги из Кири, Кумо и Ивы так оперативно и слаженно объединились ради их тотального уничтожения. Думаю, если бы у моих заклятых соперников появились подобные технологии... — продолжать фразу Хокаге не стал. В комнате и без того всем было кристально ясно, что именно имел в виду Бог Шиноби. — Скажи мне прямо, Хаори: что из этого списка необходимо твоему госпиталю острее всего прямо сейчас?

Старый Хьюга ответил практически без секундного колебания:

— Фуин-контур «Чистая Кровь» и фуин-скальпель «Чакра-Кромка».

Хирузен понятливо и тяжело кивнул. Сунакакуре на последней войне действительно совершила пугающий рывок в создании новых, сверхужасных токсинов и боевых ядов. Даже минимальное, поверхностное ранение отравленным кунаем в конечном итоге гарантированно выводило элитного бойца Конохи из строя. А дальше следовало либо мучительно долгое восстановление, либо пожизненная инвалидность.

— С очисткой крови согласен, — произнёс Сарутоби. — А почему ты так выделил скальпель?

— Потому что фуин-скальпель «Чакра-Кромка» — это, по сути, замена сложнейшей медицинской техники А-ранга, Хокаге-сама! — в разговор эмоционально вмешалась Цунаде. — Лишь некоторые элитные ирьёнины ранга A и S способны безупречно удерживать форму и плотность чакро-лезвия в полевых условиях хирургии. Это незаменимый инструмент, при котором у врача полностью отпадает необходимость в постоянном антисептическом обеззараживании инструмента. К тому же мономолекулярная кромка такой сжатой чакры способна аккуратно разрезать даже кости, словно это мягкое масло. В общем, это станет абсолютным спасением для медиков любого ранга. Потому что даже для меня поддержание идеальной концентрации для хирургического чакро-лезвия дольше двух часов подряд — это колоссальный, выжигающий удар по мозгам. А с этим фуин-инструментом хирургу остаётся лишь пассивно подавать энергию в рукоять и спокойно выполнять свою работу.

— Пожалуй, следующая по критической необходимости после этих двух — это портативная печать автономного дыхания «Лёгкий Вздох», — добавил Хаори. — Как вы сами знаете, мастеров с врождённой стихией Воздуха у нас в деревне крайне мало. И когда во время тяжелой операции у пациента возникают осложнения с дыханием — а под глубоким медицинским наркозом это случается в восьмидесяти процентах случаев, — врачам приходится тратить на искусственное преобразование стихии в разы больше личной чакры, чем если бы у них была к этому природная предрасположенность. Здесь же вопрос решается активацией одного небольшого свитка-пластыря. И я думаю, в производстве среди всего этого списка «Лёгкий Вздох» — самый простой артефакт. При