Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур
Хирузен глубоко, измученно вздохнул, потирая переносицу:
— Осталось только понять, во сколько миллионов рё всё это чудо в итоге обойдётся казне Конохи... Цунаде, а ты что думаешь по этому поводу?
— Я скажу, Сэнсэй, что я очень сильно обиделась на бабушку Мито за то, что она никогда не рассказывала мне, какие невероятные вещи умеют делать у неё на родине! — фыркнула куноичи, но тут же её взгляд стал предельно деловым. — Ну а если говорить серьёзно о предложенных товарах, то я полностью поддерживаю Хьюгу-сама. Единственное, что я хотела бы уточнить: в сегодняшнем разговоре Кенджи-доно явно намекал на наше сложное финансовое и военное положение в этой войне. Мне кажется, они готовы дать Конохе очень хорошую, солидную скидку. Ведь им предстоит масштабная постройка целого кланового квартала с нуля. Я думаю, мы можем сформировать для них встречное комплексное предложение, которое будет выгодно абсолютно всем нам.
— «Нам»? — Хирузен хитро прищурился, глядя на ученицу.
— Да, Сэнсэй, именно нам, — твёрдым, упрямым взглядом посмотрела она прямо в глаза Хокаге. — Все прекрасно знают, что твой родной клан Сарутоби — главный и монопольный поставщик чакропроводящего металла в Коноху через связи со Страной Железа. А мой клан Сенджу традиционно контролирует большую часть строительного сектора деревни. Недавно глава Узумаки как раз общался с моим дядей. Я практически уверена, лучшим решением будет именно взаимозачёт ресурсов, металлов и постройки новых клановых усадеб в обмен на медицинские артефакты для Конохи.
Хирузен вновь понимающе кивнул, оценивая, как лихо его ученица разложила экономическую карту, а затем перевёл взгляд на главу госпиталя:
— А твой клан, Хаори? Что получит клан Хьюга от этой сделки?
— Не думаю, что мой клан получит от конкретно этой сделки какие-то прямые финансовые плюсы, Хокаге-сама, — спокойно ответил старый мастер. — Но я пообещал Ашуре-куну, что донесу до вас всю колоссальную полезность его предложения. И личное отношение клана Узумаки ко мне и к клану Хьюга в целом от этого шага получит пару весомых баллов сверху. В будущих раскладах совета деревни это нам явно не повредит.
Хирузен крепко задумался, задумчиво и ритмично барабаня пальцами по столешнице. Механизм интриг в его голове работал на полную мощность.
— Говоришь, мальчик завтра лично придёт в госпиталь для первой оценки и ремонта старых печатей? — нарушил тишину Хокаге.
— Да, Хокаге-сама, — подтвердил Хаори. — Я назначил ему встречу ровно на полдень.
— Хорошо, — Хирузен медленно вынул трубку изо рта и затушил её. — Думаю, мне стоит завтра посетить особняк посольства Узумаки и обстоятельно пообщаться с Кенджи наедине, пока Данзо не успел опомниться. А что вообще ты думаешь о долгосрочной перспективе нахождения клана Узумаки в составе Конохи, Хаори? Твой вердикт как аналитика?
Глава госпиталя задумался, уставившись в окно, словно взвешивая на внутренних весах судьбу деревни. Наконец он тяжело выдохнул и посмотрел Сарутоби прямо в глаза:
— Этот клан, Хирузен... Он либо возвысит Коноху до небывалых высот, либо уничтожит её. Всё будет зависеть от слишком многих скрытых факторов. Но мой тебе главный совет как Хокаге: с этими людьми сейчас лучше искренне дружить, чем ссориться. И я настоятельно считаю, что советника Данзо к ним лучше не подпускать на расстояние пушечного выстрела.
Хокаге тихо, многозначительно хмыкнул, и в его глазах блеснула сталь:
— Хорошо. Спасибо за честную информацию, Хаори, Цунаде. Можете идти.
Ровно в полдень я стоял у массивных дверей приёмного покоя госпиталя Конохи. Рядом со мной спокойно стояли двое фуин-мастеров нашего клана. Кенджи выделил мне лучших из тех, кто не был занят на дежурстве в лавке расходников. Мужчины были одеты в простые тёмно-синие хаори Узумаки, а за спинами у каждого висели походные сумки, с чакропроводящими чернилами, кистями из шерсти различных бакемоно, чистыми свитками и запечатанными наборами чертёжных инструментов.
Ещё утром нашему клану официально выдали свиток задания S-ранга, в котором предписывалось провести глобальную диагностику, комплексное техническое обслуживание и, если это возможно, капитальный ремонт медицинского оборудования, а также реставрацию повреждённых фуин-печатей госпиталя.
Нас уже ждали. Лично встретить ремонтную бригаду вышел один из доверенных ирьёнинов — молодой парень из клана Хьюга по имени Токума, чей Бьякуган в пассивном режиме то и дело сканировал наши подсумки. После вежливых приветствий он без лишних слов повёл нас вглубь здания, мимо операционных блоков, прямиком к винтовым лестницам, ведущим на нижние, экранизированные ярусы.
[Внимание! Зафиксировано пересечение барьерного контура. — на периферии зрения привычно мигнула изумрудная иконка Siri. — Плотность фоновой энергии увеличилась на 240 %. Нижние склады госпиталя защищены трёхслойным фуин-куполом подавления и маскировки.]
«Понял тебя, Siri. Ограничь Глаз Кагуры до пределов барьера», — мысленно отозвался я.
Токума Хьюга остановился перед тяжёлой бронированной дверью, исписанной защитными символами, приложил ладонь к сенсорной плите, пропуская чакру, и замки глухо щёлкнули.
— Мы пришли, Ашура-кун, — ирьёнин толкнул дверь, пропуская нас внутрь просторного, ярко освещённого подвального зала. — Глава Хаори-сама распорядился стащить сюда всё вышедшее из строя фуин-оборудование с трёх операционных, плюс тут находится уже то, что лежало здесь годами. Времени у нас в обрез, война не ждёт. Если вам понадобятся дополнительные материалы, которые Коноха может предоставить со своих складов, составляйте список, я передам дежурному. Простите, но я вынужден остаться в качестве наблюдателя для подтверждения выполнения миссии S-ранга. Я буду вести учёт и каталогизацию того, что вам удастся восстановить.
— Конечно, Токума-сан, вы в своём праве. Так будет даже легче и прозрачнее для отчётов, — спокойно ответил я, проходя вперёд, и медленно огляделся.
Перед нами раскинулось настоящее кладбище техно-магии Первой мировой войны шиноби. Вдоль стен на деревянных поддонах покоились огромные барьерные плиты, покрытые глубокими трещинами и сколами на месте высеченных некогда кандзи. Я сразу их узнал по базам памяти — это были хирургические столы старого образца. У нас в госпитале Узушио подобные конструкции считались устаревшими ещё лет пятьдесят назад. В центре же огромного зала выстроились длинные ряды стеллажей, доверху заполненные свитками самых разных размеров.
Мастера из Младшей ветви бросили свои подсумки на широкий рабочий стол и замерли, ожидая моих указаний. Я подошёл к ближайшему камню, плавно провёл ладонью по полированной холодной поверхности и внимательно осмотрел полустёртые контуры фуин. Для наших умельцев эти плиты, созданные ещё прошлым поколением мастеров Узумаки кучу лет назад, были прекрасно известны. На аналогичных конструкциях они в своё время сдавали выпускную практику по окончании клановой школы фуиндзюцу. Вот только сами защитные и распределительные рисунки на них, в зависимости от нужд госпиталя, могли быть совершенно разные.
— Так, мастера, за