Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
Избавившись от охотников, я буду уверен, что никто не выйдет из леса, пока я буду убивать их сородичей. Оставалось выполнить очень простое действие: прокрасться за гоблинами, не умея скрытно передвигаться по лесу и имея тело, созданное в основном для давления на диван…
Я подождал, пока охотники скроются за поворотом, и аккуратно встал на четвереньки. Сквозь зубы выругался — ноги затекли от неудобной позы, а майка прилипла к животу от пота. Я пополз подальше от лагеря. Там поднялся и едва сдержал болезненный вздох. Спина, оказывается, тоже была недовольна мной.
В любом случае выбора не было. Сжав зубы и сделав пару вдохов, я потопал за своими жертвами. В голове заиграла глупая песенка про то, что я лесник… Пойду рубить дрова.
Я коротко усмехнулся.
Очевидно, разум начинал уставать от нагрузки.
*****
Возможность напасть представилась мне через минут двадцать неспешной ходьбы. Если поначалу я опасался, что выдам себя лишним шумом, то уже через пять минут понял: гоблинам было плевать на всё вокруг. Они шли к своей цели и не обращали внимания ни на что.
По крайней мере, я на это надеялся. Потому что, если это был хитрый план заманить меня в ловушку, он удавался. Я шёл за ними, стараясь сохранять дистанцию и выдерживать темп в ожидании, когда же появится шанс их атаковать. И вот наконец он представился.
Гоблины дошли до двух деревьев, перекрывавших тропинку и образовывавших узкий проход. Можно было либо протиснуться между ними, либо лезть в обход через бурелом. Когда я увидел их, стало ясно: вот он, мой шанс.
Первым между деревьями пролез тот, что был с корзиной. Когда второй начал протискиваться между стволами, я ускорился и напал со спины на третьего.
Я сжал топор с такой силой, что, казалось, рукоять треснет под моими руками. До врага оставалось два шага. Я резко замахнулся, а дальше… Ну, всё было не так идеально, как виделось в моём воображении.
Мой замах оказался неуклюжим — видимо, начало сказываться напряжение. Я оступился, запнувшись за какую-то корягу, и в результате топор ударил не в шею, в которую я целился, а в ключицу. Гоблин заверещал своим высоким противным голосом, обильно орошая округу кровью.
Я оттолкнул его в сторону, упёрся ногой и выдернул топор. Второй гоблин успел развернуться и поднять дубину, но я ударом снизу вверх раскроил ему череп. Его тело неловко взмахнуло руками, сделало два шага назад и упало в кусты у тропинки.
Я перевёл взгляд на того, что был с корзиной. Этот урод успел бросить её, протиснуться между деревьями и, разогнавшись на четвереньках, буквально врезался в меня.
Удар спиной и затылком о дерево выбил из меня воздух. В голове зашумело, а на глаза накатил белёсый туман. Я вскинул левую руку, пытаясь защититься от возможной атаки, и почувствовал, как по ней что-то ударило, а спустя мгновение моё ухо пронзила резкая боль.
Как ни странно, боль вернула мне ясность сознания. В правой руке гоблина была зажата костяная заточка, которой он целился мне в горло, но попал в ухо. Второй рукой уродец схватил мою руку с топором. Я сжал зубы и дёрнул его на себя. Он не успел понять, что я делал, и в результате я ударил его лбом в переносицу.
Мне показалось, что мой лоб впечатался в камень, но тварь отшатнулась от меня, а я с трудом поднялся.
Он смотрел на меня безумными красными глазами. Я сделал шаг в его сторону, покрепче сжимая топор. Но тут этот уродец меня удивил. Он бросил заточку, развернулся и побежал в сторону лагеря.
— Стой, сволочь! — крикнул я, не понимая, от возмущения или удивления.
Я бросился за гоблином, но тот бежал так, будто за ним гналась пьяная тёща.
Поняв, что, если эта сволочь сейчас уйдёт, я её уже не догоню, я бросил топор ему в спину. Топор, к моей радости, сделал пару оборотов и идеально вошёл уродцу между лопаток. Тварь упала на землю и захрипела.
Я с трудом подошёл к нему и выдернул топор. Первый гоблин уже не шевелился, а беглец затих у моих ног. Два трупа и один полутруп.
Тот второй, которому я разбил голову, всё ещё был жив и тяжело дышал, глядя на меня бешеными глазами.
Я смотрел ему в глаза, пытаясь понять, что испытывал. И с каким-то страхом осознал, что ничего. Он был для меня просто врагом. Мишенью в тире, не больше. Хотя разумом я прекрасно понимал, что это живое и, самое главное, разумное существо. Но чувства будто упирались во что-то внутри и не могли пробиться дальше.
Я сжал рукоять топора и мысленно попытался убедить себя добить тварь. Но не смог. Казалось, остатки человечности не давали мне сделать последний шаг. Пока я рефлексировал, последний гоблин истёк кровью.
Я медленно сел на землю и привалился к дереву.
— Что я, блин, делаю… Я же в обеих жизнях до этого никого, кроме мух и тараканов, не убивал… — Я уронил голову на руки и попытался разобраться в себе.
Почему у меня не возникло никаких сомнений в том, что они враги и их нужно убить? Если с первой группой всё было понятно — они напали, а я защищался, — то сейчас я хладнокровно спланировал и осуществил нападение.
Никакой жалости, сострадания — ничего. Пустота. Я вспомнил истории про других попаданцев. Как они легко и непринуждённо начинали убивать разумных существ, хотя никогда прежде никого не убивали?
— Система? Это ты на меня влияешь?
Сообщение:
Цель системы — помочь вашему развитию. Система не имеет возможности напрямую влиять на пользователя. Ваше состояние связано с повышением уровня адаптации.
— То есть на высоких уровнях адаптации я превращусь в монстра?
Сообщение:
Все изменения, которые произойдут с вами, берутся из вашего «я». Система не формирует новые черты характера, а адаптирует существующие. Становление монстром не пойдёт на пользу вашему развитию.
— Прекрасно. То есть где-то внутри я был маньяком и убийцей? — раздражённо произнёс я, хотя понимал, что этот вопрос останется без ответа.
Итак, получалось, что всё зависело от меня. Если я не захочу стать монстром, то не стану. Если Система не врёт. Слишком много «если».
С другой стороны, гоблины явно не задавались такими гуманистическими вопросами, когда видели меня. Судя по тому, что я успел увидеть в лагере, в их обществе сила, похоже, давала право. Значило ли это, что, пользуясь силой, я опускался до их уровня?
Я покачал головой и отбросил эти мысли. В любом случае сейчас не было