Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— А я тебя рассестрю и удочерю! — заржала Даша. — Буду тебе третьей мамкой! Где две, там и три…
— Четвёртой, — вздохнула Саша. — Есть ведь ещё головные модули моих первых родителей. Они мне в последнее время часто снятся, и это не просто так.
— Но ты ведь совсем не та мелефитская девочка с дирижабля! Ты моя Сашенция!
— Но она тоже где-то во мне, Даш, и однажды надо будет что-то с этим делать. Впрочем, сейчас у нас есть более срочные проблемы… Очередные полчаса заканчиваются, сейчас браслеты снова начнут нас слушать!
* * *
— Какие планы на вечер? — деловито поинтересовалась Динь.
— Да вот выбираем, — откликнулась Даша, — между двумя вариантами.
— Какими?
— Валяться и лениться, или лениться и валяться? Оба такие офигенные… — Девочка лежит на кровати, закинув ноги в кедах на высокую спинку.
— Неужели вам совсем не интересно? — удивилась Динь. — Не хочется посмотреть город? Вечером зажигается подсветка улиц и становится особенно красиво. Я могу показать вам самые интересные места!

— Динька, заведи себе парня и ему свои интересные места показывай! — заржала Даша. — А нам и так зашибись.
— Фу, совсем не смешная шутка. Ладно, раз вы устали и не хотите гулять, я могу рассказать вам побольше об устройстве нашего общества. Это очень полезно, ведь вам предстоит в нём жить!
— Слышь, раз мы тут один хрен застряли, то ещё насмотримся и на общество, и на город, и на прочую фигню, верно? Ну чо ты на нас насела?
— Простите, — ответила азиатка, — я не подумала. Действительно, у вас сегодня было слишком много событий и стрессов. Извините за неуместную настойчивость. Отдыхайте, приходите в себя, зайду к вам завтра.
Девушка вышла из номера.
— Даш, — спросила Саша, — а может, стоило послушать? Если мы тут надолго, то…
Даша показала пальцем на браслет, на ухо, подняла вопросительно брови. Саша молча кивнула и накрыла устройства ладошками.
— Всё, у нас полчаса, — сказала она, убирая руки.
— Хрена с два мы тут надолго! — торжественно прошептала Даша. — Не знаю, что случилось, но у меня прям попёр поток! Может быть, уже завтра сможем сорваться. Они хотели запереть Размандительницу? Да щаз-з-з! Меня мамка как-то вообще похоронила…
— В каком смысле?
— Да в прямом, глядь. Сказала, что раз я слабачка и сопля жидкая, то и жить мне незачем. Ей, мол, такая дочь не нужна. Мне тогда было лет восемь, я ещё покупалась на такие говноподачи. Сейчас бы от смеха пёрнула, а тогда разрыдалась, как дырявое ведро. Мамка всё прям торжественно так обставила — прощание, могила, гроб…
— Гроб? Ты серьёзно?
— Нет, глядь, прикалываюсь! Ну, то есть, теперь прикалываюсь, а тогда повелась как дурочка. Мамка тогда была сильнее меня в разы, так что застанила наглушняк — лежу в гробу, и глаз не открыть, только через ресницы свет вижу. Ни рук, ни ног, ни жопы не чую. Ни заорать, ни удрать, ни подраться. А она, значит, с кем-то разговаривает, обсуждает меня, никчёмную. «Вон, — говорит, — полюбуйся, какую какашечку мы с той высрали. И ради вот этой кучки дерьма столько хлопот было?» «Неужели, — спрашивает мужской голос, — совсем ни на что не сгодилась?» «Нет, — отвечает мамка, — без толку. Ни силы, ни ума, ни характера. И в кого только уродилась?» Тут я вижу, как над гробом наклоняется какой-то мужик, но свет у него со спины, а я даже глаза сильнее открыть не могу! «Да, результат и правда не очень, — смеётся он. — Но сам процесс был неплох». Меня вштыривает — это же, наверное, мой отец! Мамка позвала на мои похороны! Я о нём ни слова от неё не слышала ни разу, а когда сама спросила однажды, она мне всю шкуру с жопы спустила, я потом две недели стоя жрала. А тут лежу — и даже разглядеть не получается. Обидно до слёз, но даже зареветь не выходит. Такой облом! «А с чего она ласты склеила?» — спрашивает мужчина. «Да по дури своей, — отвечает мамка, — всегда бестолковая была. Глупая и слабая. Говно, а не инструмент. Даже не верится, что я рожала». «Надо же, — удивляется мужчина, — а мне казалось, что такая росла злобная медоедочка! Значит, облом, говоришь, нашим планам?» «Полный!» — говорит мамка. «Ладно, — соглашается мужик, — повторим попытку…» И тут свет гаснет, и я понимаю, что гроб накрыли крышкой. Стук — прибили. Качается — понесли. Опустили. Бах-бах-бах — земля сверху. И тишина. «Ну всё, — думаю, — пизда мне!» Паника такая, что сердце вот-вот порвётся, а я даже дышу через раз еле-еле, застаненная. Я бы крышку гроба, наверное, зубами прогрызла и ногтями из могилы выкопалась, но ни дёрнуться, ни заорать, ни обосраться.
— И как же ты выбралась? — замирающим голосом спросила Саша.
— А никак, — пожала плечами Даша. — Сдохла я там. Сейчас тебя сожрёт злобная зомбодашка!

Она зарычала и накинулась на подругу, делая вид, что хочет впиться ей зубами в горло. Борьба перешла в бой подушками и окончилась тем, что девчонки свалились с кровати на пол, где и уселись на коврике, икая от смеха.
— Ну как тебе страшная история на ночь? — Даша пихнула локтем подругу.
— Очень страшная, — призналась Саша. — Ты ведь всё выдумала, да?
— Не, Сашенция, — вздохнула девочка, — фантазия у меня говно, не то что у тебя. Так что всё это, глядь, чистая правда.
Глава 8
Перезагрузка
Даш, а если серьёзно, чем всё кончилось?
— Так я же ни хрена не пошутила, Саш. Врезала я дуба. Склеила ласты. Сыграла в ящик. Не сразу, потому что при стан-параличе дыхания минимум, даже того воздуха, что в гробу остался, надолго хватило. Лежала и думала, какое я никчёмное дерьмо, ненужное даже собственным родителям. Я тут подыхаю, а они там новую дочку себе строгают. Небось будет поумнее, посильнее, поспособнее, да и покрасивше тоже, не то что я. В