Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

Ярл с удивлением уставился на меня.

Я приподнял одну бровь и усмехнулся.

— Попробуешь сам? Или одному из своих воев прикажи.

Пауза длилась меньше пары секунд, когда ярл замотал головой из стороны в сторону и погрозил мне пальцем.

— Мне мои воины ещё нужны. Да и сам я особо желанием не горю дёргать норн за нитки.

Я одобрительно кивнул.

— А если кто-то попробует сжечь тут всё? — всё-таки не сдавался свей.

— Попробуешь? — опять усмехнулся я.

— Не надо, брат, — вдруг вступилась Ингигерда. — Тут даже в кузне дыма нет. Неспроста это всё.

Я посмотрел на неё чуть внимательнее. Вот ведь. Рёгнвальд сразу пытался прикинуть, как бы всё это силой взять, а она уже оценила варианты так быстро.

Она отвела взгляд первой.

Константин Добрынич, как только увидел нас, поспешил навстречу, сияя лицом человека, которому дали игрушку, способную изменить всю его жизнь.

— Княже! — поклонился он. — Первые дубовые доски к моим верфям уже отправили. Ровные, сухие, любо-дорого глядеть. Всё лично проверил, а Панас записал, как ты и говорил.

Я кивнул и посмотрел на заметно притихших свеев.

Ингигерда что-то тихо выговаривала внимательно слушавшему её братцу.

Ника мне слегка усилила звук с их амулетов.

— Ты же понимаешь, какое это сокровище? — уловил я.

— А ты понимаешь, что теперь всё зависит только от тебя? — шипел в ответ ярл.

Я подошёл к ним, и Рёгнвальд сразу притих и отошёл подальше, давая мне возможность поговорить с невестой. При этом он бросил на неё многозначительный и почти умоляющий взгляд.

— Вот теперь я начинаю понимать, почему отец не хотел отдавать тебя кому попало. Тебя слушают свеи. Или это только брата касается?

Она не смутилась. Только чуть прищурилась.

— Не только. Но ты сам не хочешь отпускать меня к норвегу.

— Я честно предлагал.

— Не ври. Ты предлагал так, чтобы я сама отказалась от такого предложения. Знал ведь, что не уеду я никуда от тебя. Умный ты.

— Ну вот, а говорила, что не люб я тебе, — я усмехнулся.

— Не радуйся раньше времени, князь. Умный муж ещё не значит желанный муж.

— Зато даёт надежду дожить до того дня, когда станет желанным.

Она наконец-то сама рассмеялась. Негромко, но уже по-настоящему. Рёгнвальд это услышал и обернулся. Посмотрел на сестру, потом на меня, потом опять на лесопилку. И выражение лица у него стало расчётливым.

Я подошёл к нему сам.

Рёгнвальд посмотрел мне в глаза и кивнул.

— Мне нужно вернуться с большой пользой для короля и для людей, которые меня поддержат. А для этого мне нужны товары и условия торговли, которых нет у датчан и норвегов.

— Будут.

— Мне нужен безопасный и удобный путь, по которому эти товары пойдут через Альдейгьюборг и Сигтуну.

— Будет.

— Мне нужны твои пилы и горюч-камни.

— Пилы сразу не дам, — сказал я. — Камни тем более. Но мастеров ваших учить начнём.

— А потом? — спросил он.

— Потом в Альдейгьюборге Юрген поставит совместный торговый двор. Отсюда ты будешь получать весь товар. Прибыль делим по уговору. Король Олаф получает пошлину при ввозе товаров в Швецию, ты получаешь силу в своей земле, я получаю безопасный северный выход в Варяжское море и возможность торговать с вами. Все довольны, кроме Кнуда, датчан, норвегов и тех, кто не успеет вовремя вложиться в наше дело.

— А Ингигерда? — тихо спросил он.

Я посмотрел на неё. Она стояла чуть в стороне, делая вид, что рассматривает сушильный амбар. Но по напряжённой спине было видно: слышит каждое слово.

— А Ингигерда будет моей женой, если сама согласится.

Рёгнвальд долго молчал. Потом протянул мне руку.

— Это уже уговор, князь.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

…

…

Ингигерда подошла ближе.

— А меня спросить не забыли?

Рёгнвальд смутился. Вот прямо настоящий ярл, воин, мореход, вдруг смутился под взглядом младшей сестры.

— Мы как раз решили, что ты сама всё скажешь, — произнёс я.

— Хорошо, — она посмотрела на лесопилку, потом на рабочих, потом на горюч-камень в открытом амбаре. — Тогда я хочу посмотреть ещё раз, как считают плату рабочим.

Рёгнвальд моргнул.

— Тебя только это интересует?

— А что? — Ингигерда холодно посмотрела на него. — В Швеции женщины не умеют считать, сушить доски и следить, чтобы мужи не украли половину?

Судя по лицу ярла, он хотел сказать что-то резкое. Но вовремя понял, что говорит не только с сестрой, но и с возможной будущей княгиней, за спиной которой уже почти стоят рунные пилы, тёплые бараки и очень странный молодой муж.

— Умеют, — буркнул он.

— Вот и хорошо, — сказала она и повернулась ко мне. — Покажешь, князь?

Я поклонился.

— С радостью.

Ника в голове довольно протянула:

— Кажется, эта девочка тебе ещё весь твой Союз пересчитает вместо меня.

Я посмотрел на Ингигерду, которая уже направилась к мальчишке с дощечкой, ставившему тонким стилом на воске отметки по количеству выходящих из пилорамы досок.

И почему-то почудилось, что сейчас она наденет белые шёлковые перчатки и начнёт пылинки на этих досках считать. Ревизорро, блин!

…

Вечером, вернувшись к себе в спальню в доме Ивора, я устало плюхнулся на кровать и, раскинув руки, просто лежал. Дум было много, и, честно говоря, я уже начал в них путаться. Возможно, всему виной было то, что к вполне рациональным мыслям, которые выдавал мой системный тренированный мозг, теперь прибавились сильные эмоции.

Ингигерда была умна. Наверное, можно было бы сравнить её по способности к логическому и рациональному мышлению с моей тёткой Мстиславой. Та тоже выдавала иногда такие умозаключения, что даже Ника у меня в голове присвистывала от удивления. Но это впечатление тётка всё же производила на фоне не особо грамотных, хотя и часто от природы хитрых соплеменников. Всё-таки выживать в условиях местного разгула права сильного — это надо быть или сильно живучим, или хитрым.

Но в принцессе удивительным образом сложилось всё. Она была красива, умна, с хорошими манерами и выглядела… Она шикарно выглядела. И пахло от неё так… Блин.

— Запал на неё? — хмыкнула Ника.

— С чего бы? — я попытался закрыть часть мозга, которая в тот момент мысленно раздевала Ингигерду. Но от Ники не так-то просто было укрыться.

— Запал, — констатировала она. — Она тоже.

— Откуда знаешь? Опять молитвы подслушивала?

— Ой! Да там и так всё понятно.

— Подслушивала, — констатировал уже я.

— Ну, а хоть бы и так, то что? Мне никто это не запрещал.

— Значит, женюсь.

— Да и пожалуйста! Елена