Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

— Именно это и предлагаю. Вы отвечаете за разработку и наладку производства, Селла и Ноллан — за разметку, перенос рисунка, материалы и проверку. Я нахожу деньги, организую закупки и потом продажу. Доля в этой разработке… мне семьдесят процентов от чистой прибыли, каждому из вас по десять. Идет?

В планах все технические вопросы свалить на Ноллана и Селлу, так что десять процентов — еще по-божески. Если придется дорабатывать рунные пластины после травления (а что-то мне подсказывает, что придется), работать над этим будут именно они.

Произнеся цифры, замолкаю.

Прайтл пожимает плечами и вежливо отказывается, говоря, что он на зарплате у нашего Дома. Ему интересно участвовать и посмотреть, что будет, но он не собирается заключать иные договора и работать сверх того, что ему платит и от него требует Дом.

Интересно будет на него посмотреть, если… точнее, когда у нас все получится.

Селла и Ноллан пока мнутся. Решаю объяснить им суть:

— Рисковать деньгами буду я. Если у меня ничего не получится, вы ничем не рискуете. Если получится, вернём вложенное из продаж, как договорились. И прежде чем начинать приступать к работе всерьёз, всё это оформим.

Селла до сих пор слушала молча. Теперь отодвигает чертёж и берёт чистый лист.

— Ну, я согласна… Только давайте сделаем так, чтобы и общую схему потом нельзя будет продать кому-то целиком без остальных.

— Разумно.

Дальше Прайтл знакомит нас с травлением. Он берет заготовки, на первой вырезает учебный знак (движений немного; там, где я ожидал долгого ковыряния, резец проходит ровно и почти без нажима), вторую отдаёт Селле. Показывает, как перенести на неё подготовленный рисунок защитным составом, и даёт попробовать самой.

— Прижимайте ровно, без повторного нажима. А когда будете снимать форму, поднимайте прямо, не сдвигая вбок. На бумаге смазанная линия просто некрасива, здесь она изменит саму канавку. Прежде чем продолжать, дадим покрытию высохнуть. И запишите, каким лаком пользовались: потом попробуем сравнить его с другим.

Селла делает пометку.

С формовкой он советует подождать. Матрица, которая сразу задаст рунные канавки, сама потребует точного изготовления и доводки. Для сегодняшней пробы проще перенести рисунок и посмотреть, что получится после травления. Если этот способ оправдает себя, матрицу для контура вообще незачем заказывать. Нарезать одинаковые заготовки — отдельная задача, до неё ещё дойдём.

Дальше всем распоряжается мастер. Подготовленная ванночка, проверенный состав, пластина на держателе. Нам остаётся записывать и смотреть. После обработки, промывки и снятия защиты на медной поверхности проступает знак — почти такой же, как на вырезанном образце. Под светильником канавки отливают тёмно-красным.

Прайтл устанавливает ручную пластину в свой проверочный держатель. Нолан сверяет положение ограничителя подачи. Знак загорается ровным бледным светом.

Вытравленный образец в том же держателе выдаёт короткую вспышку. Одна сторона светится слабее, крайний штрих вовсе остаётся тёмным.

Селла прикусывает губу. Я смотрю на маленький провал в узоре и чувствую, как утренние ящики с готовыми артефактами куда-то отодвигаются.

— Питание не меняли, — негромко говорит Нолан. — Размеры тоже совпадали, значит… Значит, прежде чем что-нибудь подрезать, предлагаю понять, какой участок не включился. На стенде потом сможем проверить и сам расход, но здесь уже видно, где искать причину.

Прайтл отключает источник и кладёт образец под лупу. Селла наклоняется первой, затем отходит, уступая место мне.

На повороте канавку перекрывает тонкая перемычка. Лишний лак защитил металл там, где его следовало убрать. На глаз без увеличения эта неровность почти незаметна.

Мастер показывает, как подойти к ней резцом. Селла закрепляет заготовку, проверяет, не качается ли она, и после его короткого замечания опускает кисть. Два осторожных прохода. Щёточка сметает металлическую пыль.

На этот раз знак загорается целиком.

Селла выдыхает и, кажется, только сейчас замечает, как крепко держала рукоять. Нолан сразу приписывает возле номера образца, что именно пришлось исправить.

— Уже работает, — говорит Прайтл. — Подберём слой лака, поправим форму на этом месте и повторим. Если ошибка исчезнет, отлично. Если будет появляться снова, придётся либо оставить эту операцию мастеру, либо менять рисунок.

Провожу пальцем рядом со светящимся знаком, не касаясь поверхности.

Не идеальный результат. Зато вполне настоящий. Большую часть линий никто резцом не вёл, и мана по ним проходит. Теперь есть конкретная ошибка, которую можно исправлять, а не общий вопрос о том, получится ли хоть что-нибудь.

Прайтл расправляет чертёж перчатки, который я отодвинул под папку, затем достаёт отдельный лист.

— Теперь ещё один вопрос. Вы несколько раз сказали о тысячах изделий. Для опытов того, что здесь есть, хватит. Возможно, даже соберём первые перчатки. Но для партии вам понадобятся совсем другие запасы. Основная пластина, питание у запястья, накопитель, соединения, крепления, кожа. Всё это придётся закупать и закупать до того, как вы продадите первую вещь.

Пишет в столбик. Возле каждого материала ставит число, а рядом оставляет место для цены.

— На тысячу перчаток нужен металл известного состава и одинаковой толщины, запас на пробы и брак. Нужна тысяча исправных накопителей, которые кто-то должен изготовить, проверить и зарядить. Потом понадобятся люди, способные повторять операции без моего присутствия над каждой заготовкой. Одна мастерская такого количества быстро не выпустит.

— Но одинаковые пластины всё равно обойдутся дешевле, чем если каждую вырезать целиком? Я понимаю, что заготовки не появятся бесплатно. Мы как раз и пытаемся уменьшить стоимость работы.

— Конечно, дешевле. Но даже простые накопители в таком количестве стоят очень дорого. Добавьте металл и остальные материалы. На тысячи пластин нужны большие деньги, господин Корбин. Очень большие. И поставщик вряд ли станет ждать, пока жители Двенадцатого мира оценят ваш товар.

— Посчитайте, пожалуйста, что нужно на первые десять перчаток, — говорю. — И отдельно — на тысячу. С запасом на неудачи.

Прайтл придвигает лист.

До сих пор я думал о возможных прибылях. Теперь придётся выяснить, сколько я вообще могу вложить в этот проект, и хватит ли денег на моем счету.

Расходимся через два с половиной часа после начала работы. Селла прячет чертежи в папку, Нолан заворачивает обе пробные пластины, пометив вытравленную бумажной полоской.

Прайтл обещает подготовить расчёт, но уже сейчас ясно, что он выйдет за тысячу, которой, естественно, у меня нет.

Я киваю, прикидывая разговор с отцом. Попросить денег на тысячу перчаток, хотя я даже опытного образца еще не изготовил? Эдвин любит сына, но блин…

Томас провожает лицеистов. В прихожей хлопает входная дверь. Прайтл тоже собирается, проверив крышки на банках и убрав ванночку.

За окном темнеют