Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин
— Так тайны в том и нет никакой. Скоро уж и так все узнают. Тут ведь главное — кто первый успеет. Говорят, молодой князь Илия заключает долгие уговоры с купцами, кто у него товар возить будет. Только деньгу вперёд половину берёт. А при таком барыше можно и заранее деньгу отдать. Сказывают, ни разу ещё княжьи люди никого не обманули.
— Так уж и ни разу? — ухмыльнулся Никодим.
Сказки про честных княжьих мытарей да посадников — это один из любимых народных анекдотов.
— Ты крещёный? — поинтересовался купец, прищурив взгляд на иконостас из амулетов на груди у волхва.
— А то! — Никодим порылся в связке и выудил оттуда нательный крест. — А чё?
— Тогда, вот те крест, — зашептал купец и перекрестился, — а я сам слыхал, как гридни князя Илии говорили на том посту, что за князем сам Христос стоит и грешников, кои его волю не блюдут, карает нещадно. Стоит кому из древлян, якобы, сказать волшебные слова, то и заступники из княжьих гридней тут же его находят. А обидчик, коли и правда виноват, падает и спит, пока за ним не придут и на суд не отведут. Но только если вдруг поклёп какой или лжу голимую против кого нести вздумал, то тут уж сам держись. Князь суров, но справедлив. Оттого и мытари, и посадники у него честные все.
— Так ведь брехня это, небось? — опять ухмыльнулся волхв.
— Может, и брехня, — вздохнул купец. — Но верить в это хочется. Вот и посмотрим, как до Вручия доедем.
А Никодим спрятал обратно под рубаху нательный крест, снятый им давно с какого-то убитого ляха, и мысленно согласился с Горемыслом: с этим древлянским князем надо дружить.
…
Глава 11
Два драккара прошли вверх по реке Фюрис до самого порта в Эстра Арос. Дальше путь лежал по суше. От места высадки к святилищу и королевской резиденции вела дорога через Фюрисвеллир — обширную болотистую равнину. Сама Уппсала представляла собой впечатляющий комплекс с тремя огромными «Королевскими курганами», видимыми издалека. Святилище и королевская резиденция располагались на возвышенности — Уппсальской гряде, и, чтобы попасть к ним, нужно было пройти по этой монументальной, насыщенной историей и священным значением земле.
Ивор Северянин не был тут почти три десятка зим. Это место так и осталось в его памяти наполненным кровью и криками его братьев по оружию, и никакого священного трепета от возвращения на родину он не испытывал. Их отряд ушёл тогда, умывшись кровью и оставив за собой трупы почти половины воинов. Но Ивор ни разу в жизни не пожалел, что они тогда ушли в Гардарику служить князю Володимиру.
— Плохие воспоминания? — Елена сочувственно посмотрела на его иссечённое морщинами и старыми шрамами лицо. — Тут остались твои враги?
— Нет, — Ивор покачал головой. — Все мои враги уже в Вальхалле. Мне некому тут мстить. Да и обо мне прошлом тут вряд ли кто вспомнит. Но я напомню о себе.
Драккары ярла Амундсона тут знали хорошо, поэтому никаких вопросов со стоянкой судов в порту не возникло. Небойша быстро договорился о продаже им десятка лошадей и нескольких повозок через одного из воинов ярла Юргена Амундсона, которых тот послал в Швецию вместе со своими кораблями. Незнание шведского языка хорвата не смущало. Амулет-толмач у него на шее чётко делал своё дело, а отсутствие собственного словарного запаса шведских слов он подкреплял игрой мускулами и подзатыльниками для особо нерасторопных работников порта. Спорить с огромным неразговорчивым хорватом никто не желал.
Уже через пару часов после прибытия три десятка воинов в красных кафтанах отправились дальше. Местные удивлённо разглядывали не по погоде одетых гридней и странную деву-воительницу, которая ехала на лошади во главе. Начало зимы в этом году было ветреным. Третий день дул сильный ветер с моря, и ночью уже успел выпасть первый снег. А этот отряд даже меховых плащей не имел.
И все с сочувствием смотрели им вслед. Если в Уппсале им не продадут тёплую одежду, то бедолаги скоро просто окоченеют от холода.
Только сами бедолаги почему-то не ёжились от промозглого ветра и даже не торопили лошадей. Шли и ехали ровно, будто сырой ветер, мелкий снег и промёрзшая жижа под ногами были им привычны. Красные кафтаны с вышитым на них византийским крестом на груди на серо-белой равнине бросались в глаза издалека. Местные этот знак, конечно, не знали. Но по тому, как эти воины держались в строю, как молча и без суеты оглядывали встречных, было понятно, что это не купеческая охрана и не шайка наёмников. Это чьи-то княжьи люди. А княжеских людей лучше лишний раз не задевать.
По сторонам от дороги тянулись луга, голые и слегка припорошённые первым снегом. Под копытами лошадей и колёсами трёх повозок громко чавкала земля. Лошади фыркали, недовольно мотали головами и осторожно ступали по брёвнам, уложенным на дороге на самых топких местах.
То и дело попадались низкие дворы с крышами, покрытыми дёрном, будто землянки. Из отверстий в кровлях тянулся дым. Кое-где у низких изгородей стояли мелкие мохнатые коровы и овцы, похожие на грязные серые комья шерсти. Женщины в шерстяных накидках выходили к дороге, прикрывая лица от ветра, а дети лезли вперёд, чтобы лучше рассмотреть чужаков. Один мальчишка, совсем ещё сопливый, ткнул пальцем в Небойшу и громко сказал что-то про тролля, переодетого в человека.
Небойша услышал перевод через амулет, повернул к мальчишке огромное добродушное лицо, широко улыбнулся и подмигнул.
Мальчишка пискнул и свалился на спину, не успев выдернуть ногу из грязи.
…
…
Воины Илии сдержанно загоготали. Сам Небойша только почесал затылок и обиженно пробурчал:
— Чего он? Я ж ласково.
— Не все люди готовы к твоей ласковой улыбке, — сухо заметил Ивор, ехавший рядом с ним на лошади. — Некоторые и помереть могут со страху.
Елена усмехнулась, но ничего не сказала. Она держалась прямо, одной рукой придерживая повод, другой держа руку на рукояти меча. Синего сияния вокруг неё сейчас не было, и всё равно свеи удивлённо смотрели на неё не меньше, чем на красные кафтаны княжьих гридней. Чужая красивая дева-воительница была здесь не