Великий Кузнец - 1 - Анри Олл

— Готово? — спросил он наконец. — Получилось?

Я тут же кивнул, так как, был не в силах нормально разговаривать, до сих пор немного запыхаясь.

— Хорошая работа, — добавил мой учитель, не проверяя своей магической лупой, и положил клинок обратно на полотно. — Иди отдыхай, завтра вместе отнесём заказчику.

Я удовлетворённо улыбнулся и не торопясь побрел к выходу, опираясь на стены. По пути я наткнулся на Аню, что стояла, прислонившись к косяку и имела на лице непонятное мне сейчас выражение. Это было что-то вроде уважения? Любопытство? Удивления? Или какая-то смесь чего-то с чем-то? Впрочем, сейчас было не до догадок.

— Держи, — сказала она тихо, протягивая мне кружку воды.

Я без лишних любезностей взял и выпил всё залпом: как обычно вода была прохладной и свежей.

— Спасибо. — бросил я, отдавая кружку обратно.

Я очень устал, пускай дыхание я уже и смог восстановить, да и прохладная свежая вода кажется помогла, однако мои ноги всё ещё слегка подкашивались, голова кружилась, а руки подрагивали, пока я подымался по лестнице в свою небольшую комнату. И все же, все это была ерунда, ведь изнутри меня грело приятное теплое чувство: я смог, я сделал это, я помог своему учителю, не подвёл. И быть может даже частично спас всю кузню от нависших над ней тёмных туч.

Следующее утро прошло в привычном ритме: ранее пробуждение, холодная вода на лице и помощь Ане в приготовлении завтрака. Однако сегодня ощущалось и напряжение: Григорий во время завтрака был тише обычного, его дочь явно также беспокоилась, глядя на отца, но что-то сказать не решалась.

Затем, пока мне было поручено убрать со стола и помыть посуду, Железновы поднялись на второй этаж и вернулись, наверное, минут через тридцать-сорок. Я едва узнал своего учителя: на нем была чистая рубаха из добротного льна, выглаженные приличные штаны вместо рабочих, темный жилет с медными пуговицами и начищенные до блеска сапоги. На самом же лица Григория была аккуратно постриженная борода, да и волосы подровнены и причесаны. Видимо его дочь постаралась. В общем, он выглядел довольно-таки солидно: как какой-то купец или видный горожанин, а не кузнец-затворник.

Мой мастер немного неловко откашлялся, увидев моё изумление, подошел к дальнему углу гостиной и вытащил крашенную деревянную коробку, размером с полтора моего локтя. Она была выполнена из темно-красного дерева с черными украшенными металлическими уголками и маленьким замочком. Григорий достал небольшой черный ключик и открыл эту шкатулку им. Внутри на бархатной подкладке лежал он: изящный «Белый Ветер» из ложного серебра: мельхиор переливался частым серебристо-белым блеском даже при тусклом помещении нашей столовой.

Учитель кивнул сам себе и хлопнул крышкой коробки, обратно заперев её на замок. После бережно завернул всю шкатулку в чистую белую ткань и протянул мне.

— Понесёшь ты, — сказал он коротко. — Аккуратно, не урони.

Я послушно и бережно взял этот прямоугольный свёрток обеими руками. Он был достаточно увесистым, но ответственность давила на меня сильнее любой подобной тяжести.

Аня деловито скрестила руки, посмотрев сначала на отца, а после и на меня и ободряюще добавила:

— Удачи.

С этим коротким напутствием мы и покинули чертоги нашей кузницы «Алая Подкова». Сегодня утро было необычно прохладным, хотя кристалл уже и проснулся полностью, бодро освещая весь мир вокруг. Наш квартал Старых Стен просыпался: тут и там торговцы отворяли свои лавки, по улицам начинали сновать люди с повозками, а за углом лети бежали куда-то общей гурьбой.

Мы шли молча и не спеша, путь держали мы к одной из улиц ближе к центру твердыни под стенами которой и находились: туда где дома становились слегка выше и массивнее, где стены были чище, а улице шире.

Может всего минут через десять или пятнадцать мы остановились в близи серого двухэтажного дома. Это был не особняк, не лавка и не жилое здание, скорее оно напоминало местное административное здание. Фасад его был украшенный декоративными колонам, окна — узкие с тонкими решетками, над дверью небольшая вывеска с гербом: щит с изображением каменной лестницы.

Барон Лествицы.

У дверей стоял человек похожий на охранника или наемника в кожаной броне, с коротким одноручным мечом и железным жетоном на шее. Он будто ждал нас, ненадолго задержал на мне с Григорием взгляд и явно узнал моего учителя.

— Железнов, — произнёс он без особых эмоций. — Барон вас примет, входите.

И мы без лишних любезностей вошли внутри. Сразу запахло чернилами, воском и терпким дорогим табаком, как мне показалось. Вначале шла пустая небольшая каменная прихожая с каменным полом, затем такой же коридор: стены были обшиты деревянными панелями, а на них красовались потухшие полусгоревшие свечи в кованных бронзовых подсвечниках. О чем это косвенно говорило: что владелец достаточно состоятелен, но не баснословно богат. Из-за отсутствия посетителей и других людей, здесь было по жуткому тихо, словно в пещере и я слышал наши собственные шаги, что отражались тут легким эхом.

Славу богам, коридор вскоре привел к широкой двери. Железнов смело толкнул её и открыл для меня вид, что царил внутри. Помещение было просторным, и оно являлось чем-то вроде приемной с большим столом у дальней стены заваленным свитками, гроссбухами и письмами с книгами. Наконец за ним я и увидел первого живого человека внутри этого офисного склепа: это был человек лет так где-то пятидесяти с вытянутым лицом, острым носом и жидкими седыми волосами, видимо от нервной и загруженной работы. Его чернильные пальцы скользили по страницам какой-то книги, а перо что-то чиркало на соседствующем пергаменте, когда мы прервали его сосредоточенную работу.

«Бухгалтер или секретарь, наверное…» — подумалось мне.

Слева у окна стоял ещё один мужчина в добротном сером камзоле с тяжелым кольцом на пальце, рассматривая какой-то документ на утреннем свету. Справа, у стены на стуле сидел ещё один охранник в кожаной броне, более сурового вида и коренастый с булавой на поясе, что внимательно рассматривал нас, но с места не двинулся, даже когда услышал наши шаги за дверью. А в центре соседнего помещения, куда более широкие двери