Великий Кузнец - 1 - Анри Олл

Ребята поведали мне шутливую историю, как Игнат чуть съел мясо тролля от голода или чрезмерного любопытства (наверное, приукрасили). Затем мы тепло попрощались, а я воспользовался «бесплатными» чернилами с перьями в этом заведении и написал письмо для своих родителей, как и задумывал изначально. Никто ничего мне не сказал, может из-за того, что видели факт моего знакомства с одной из групп «солдат удачи», а может и просто так, потому что им не было жалко для меня этих расходных материалов или никому не было до меня дела.

Я вышел из гильдии авантюристов, чувствуя странную легкость в теле: может и из-за эля, но по большей части от того, что хорошо, когда есть знакомые в чужом городе.

Вновь я вернулся на внешний рынок, но на сей раз я следовал в другую его часть, гораздо южнее. Я встретил знакомого купца у его же прилавка: последний день торговли он хотел провести лично общаясь с клиентами, а завтра уже будет во всю готовиться к отъезду. Делец сейчас стоял и активно торговался с покупателем из-за пару бочек с дегтем. Завидев меня же, Василий удивленно моргнул, кивнул и отмахнулся от несговорчивого человека, видимо давно поняв бессмысленность дальнейших переговоров.

Человек ушёл явно недовольным, но купцу было все равно, он оглядел меня своим цепким и опытным взглядом и произнёс:

— Яр Громов: живой и здоровый. Гляжу кузнец не убил тебя работой за месяц, значит должно быть ты годен в этом деле.

Я улыбнулся.

— Должно быть действительно так.

Мы также немного и тепло поговорили: я рассказал вкратце про Григория Железнова, его кузню «Алая Подкова» и дочь, что помогает там, работая в лавке. Потом достал недавно написанное мной письмо, что аккуратно упаковал в пергаментный конверт с моим первым собственным кривеньким зачарованным стальным гвоздиком. Вкратце я сердечно и тепло написал родителям следующее: «~всё хорошо, учусь, скучаю, гвоздь, как символ и доказательство моего труда и стараний».

— Можете передать? — я протянул конверт купцу. — Сколько будет стоить доставка?

Мельников взял письмо, немного повертел и усмехнулся в свою густую бороду.

— Плата с твоей стороны уже была достаточной: ты мне здорово помог в дороге и при разгрузке.

Я попытался было возразить, но он твёрдо поднял руку.

— Не спорь, мальчишка, я передам Степану лично, слово купца.

Мы пожали руки, и я искренне поблагодарил и попрощался с Василием Фёдоровичем. Он же с улыбкой кивнул и в следующий момент отпустил мою руку, повернувшись к только что подошедшему клиенту. Разговор был окончен, потому я не стал мешаться под ногами и отправился в обратном направлении, прямиков в мой новый дом.

На обратном пути я был вероломно пойман ароматным и аппетитным запахом, что вёл к лавке пекаря у фонтана. Это был запах свежей выпечки, что манил и очаровывал меня. И это не мудрено, ведь время было уже обеденное, а я уже здорово успел нагулять свой аппетит: одни сильно разбавленным с водой элем сыт не будешь. Так что, по итогу я купил три сладких, тёплых и мягких булочек с мёдом и корицей за девять медяков. И ещё три за упаковку из бересты. Пришлось сдерживать слюнки по всему пути в кузню.

Когда я наконец-то вернулся, Аня стояла за прилавком и разбирала связку подков, лишь на секунду удостоив меня своим взглядом и кивком. Без лишних любезностей я просто подошел к ней и протянул одну из булочек. Она удивленно моргнула и осторожно взяла мой презент:

— Это…?

— Угощение, — пожал плечами я. — Просто, хороший день сегодня.

Булочка была ещё теплая, потому девчонка решила не ждать, пока та остынет и потеряет часть своего вкуса: она аккуратно надкусила лакомство и аж зажмурилась от удовольствия. Затем улыбнулась своей редкой и застенчивой улыбкой.

— Спасибо. — искренне произнесла Аня.

В этот момент Григорий вышел из кузни, привычно вытирая свои руки об фартук. И я тут же протянул ему вторую булочку. Мастер посмотрел на меня и на булочку, а затем хмыкнул.

— Расточительный, — буркнул он, но взял.

Грубо надкусил и жевал молча, потом кивнул.

— Как ты наверняка помнишь, уже сегодня мы должны были начать делать клинок под заказ. Что же, сегодня твоё участие не понадобилось, я размышлял и подбирал состав сплава. После очередного сеанса зачарования отдыхай, тебе ещё понадобиться силы.

Свою булочку я съел в небольшой дворике, сидя на скамейке. Мёд тёк по моим пальцам, и я жадно слизывал его не давая пропасть зря, а корица словно немного приятно щипала язык. После я проделал тренировочное зачарование, отдохнул и вновь вышел во дворик немного посидеть на свежем воздухе перед ужином. Небо над Аргонисом медленно окрашивалось в медно-медовые тона, кристалл на вершине дворца начинал лениво тускнеть, готовясь к предстоящей ночи.

Это и вправду был хороший день.

Следующее утро началось, как я уже привык, ещё до рассвета. Но и, стоит отметить, ложились тут люди в целом также гораздо раньше, нежели в моем прошлом высокотехнологичном мире с кучей электроники и искусственного освещения. Аня как обычно хлопотала на кухне у печи, разжигая огонь под котелками. За окнами циклопический кристалл, расположенный где-то за высотой первых облаков, только лишь разгорался в багровых тонах.

— Отец уже в кузне, — сказала она, не оборачиваясь. — Говорил, чтобы ты приходил, как только проснёшься.

Я пожелал ей доброго утра и направился в кузню, внутри уже пылали два горна, растопленные Григорием лично.

— Наконец-то, — бросил он мне через плечо, выгребая лопатой золу из-под одного из горнов. — Сегодня день не для простого ученичества, сегодня день для серьезной работы. Смотри и помогай.

Следующие часы последовали для меня настоящим уроком высшей кузнечной «алхимии»: мой учитель работал далеко не как простой кузнец, кующий подковы с гвоздями, а точно настоящий мастер высшей категории, создающий своими руками нечто выдающееся.

На столе у стены Григорий разложил несколько небольших слитком и какие-то порошки в кожаных мешочках. Благо я уже был достаточно выучен, чтобы понимать, что лежит передо мной, пускай часто и не был до конца уверен в ответе. Однако я точно узнал медный слиток высшего качества: её чистый красноватый блеск был мне уже хорошо знаком. Далее был кажется никель, или как его называл мой мастер: ложная медь — порошок с серебристым оттенком. Кроме того, тут присутствовал темно-серый железный порошок — черная