Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

Черный туман, вырвавшийся из проема, не стал преследовать убегающих. Окутав первую группу жертв, он словно впитался в их бьющиеся в конвульсиях тела, не оставив в воздухе ни единого следа.

Люди, оставшиеся лежать у плиты, больше не кричали и не бились в судорогах, замерев в изломанных позах, раскинув руки в стороны.

Прошла минута. Затем еще одна.

Пыль, поднятая ногами убегающей толпы, начала медленно оседать. Страх перед неизвестным боролся с человеческим состраданием и необходимостью понять, что случилось с товарищами.

Несколько рабочих, переглянувшись, неуверенно шагнули вниз по пандусу. Бригадир египетской смены махнул рукой, призывая еще пару крепких парней пойти с ним. Осторожно, шаг за шагом, вздрагивая от каждого шороха, они начали спускаться обратно на дно котлована.

Они подошли на расстояние пяти метров к лежащим телам.

И в этот момент один из лежащих на земле рабочих медленно пошевелился.

Перевернувшись, как ни в чем не бывало на живот, мужчина уперся руками в землю, после чего, слегка рвано, встал на колени, а следом выровнялся во весь рост.

Затем зашевелился второй.

Третий.

Рабочие, спустившиеся на помощь, замерли.

Один из них, молодой парень в запыленной майке, узнал в стоящем напротив человеке своего напарника, с которым они вместе делили паек всего пару часов назад. Напарник стоял неподвижно, его грудная клетка очень медленно вздымалась и опускалась, но голова при этом была опущена.

Молодой рабочий сделал неуверенный шаг вперед, протягивая руку.

— يا أجو… أجو، هل أنت بخير؟ (Адджо… Адджо, ты как?) — спросил он дрожащим голосом.

Адджо медленно повернул голову. Движение вышло дерганым, словно шея двигалась на заржавевших шарнирах.

Заплывшие черной краской глаза смотрели на молодого рабочего не мигая.

Парень испуганно выдохнул и попытался сделать шаг назад, но не успел.

Адджо сорвался с места с нечеловеческой скоростью, выбросил руки вперед и вцепился в плечи своего товарища. Пальцы сжались с такой силой, что под тканью майки хрустнули ключицы.

Молодой рабочий закричал от боли, попытавшись вырваться, но тот, кого раньше называли Адджо не отпускал.

До хруста суставов широко открыв рот, с давлением словно из брандспойта и шипением, Адджо выпустил прямо в распахнутый от крика рот своего товарища черный поток, забивая глаза и ноздри.

Экран коммуникатора мигнул. Изображение разбилось на четыре квадратных сектора. По центру сидел Федор II, слева расположился граф Шувалов, справа смотрели Белозеров и архиепископ Игнатиус.

— Виктор! Шаянин! Мировая Энергия, вы живы! — голос Императора ударил из динамиков.

Я раздвинул пересохшие губы в искренней улыбке. Реакция монарха оказалась на удивление эмоциональной. Судьба всего мира зависела от куска камня в моем кармане, поэтому его радость имела под собой вполне прагматичную основу. Если артефакт не добудем мы, вряд ли это удастся кому-либо вообще.

— А мы-то как рады, — ответил я, опираясь ладонями о край металлического стола.

Глава СБРИ подался вперед к камере.

— Дайте угадаю, — тон Белозерова сочетал яд и очевидное облегчение, которое выдавал его шумный выдох в микрофон. — С вами снова что-то приключилось. Иначе и быть не могло. Верно?

Горло свело от желания расхохотаться. Я стиснул зубы. Сарказм силовика звучал сейчас как лучшая музыка.

— Абсолютно верно, — вклинилась Шая, стоящая по правую руку от меня.

— Ладно, о ваших приключениях, думаю, вы сможете рассказать после возвращения, — Император поднял ладонь, призывая подчиненных к тишине. — Нам всем будет очень интересно послушать и посмотреть на то, что случилось. Но ответьте на самый главный вопрос.

Я сунул руку за отворот разгрузочного жилета, нащупав шероховатость куска скрижали.

— Удалось ли нам добыть скрижаль? — перебил я монарха, вытаскивая артефакт на свет и поднимая его перед объективом камеры. — Да. Она у нас.

В динамиках терминала раздался синхронный тяжелый выдох.

— Замечательно, — Федор II кивнул, его плечи заметно опустились. — Тогда незамедлительно собирайтесь. Я распоряжусь, чтобы транспорт готовили к отлету прямо сейчас.

— Ждем вас, — сказал я. — До встречи.

Связь оборвалась. Экран потух, сменившись ровным серым фоном ожидания.

Я повернулся к Шае. Эльфийка коротко кивнула на дверь. Мы покинули переговорную комнату пункта связи и двинулись по бетонным коридорам гарнизона. Мимо проходили солдаты в полной выкладке, стуча тяжелыми ботинками по линолеуму.

Мы дошли до местной столовой. Я подошел к армейскому термопоту, взял два тонких пластиковых стаканчика и налил горячий кофе. Пластик моментально нагрелся, обжигая подушечки пальцев.

Мы миновали двойные шлюзы и вышли на улицу.

Ветер ударил в лицо влажной прохладой, воздух на крыльце западного гарнизона все еще отдавал гарью и едким запахом мертвечины, доносящимся со стороны оборонительного периметра. Шая поставила свой стаканчик на бетонный парапет, достала сигарету и щелкнула зажигалкой.

Я сделал глоток, обжигая язык горькой бурдой под названием «кофе».

Эльфийка выпустила струю сизого дыма в серое небо.

— Даже не верится, — произнесла она, стряхивая пепел на бетон.

— Во что? — я сделал еще один глоток.

Она усмехнулась.

— Что мы спасаем мир.

Шая затянулась, прищурив карие глаза.

— Ты мог бы в это поверить, если бы тебе кто-то подобное рассказал? — спросила она. — Я вот нет. Сколько лет на планете живу и думаю, что уже повидала все, что могла. И каждый раз находится что-то… — она скосила взгляд на меня. — Или кто-то, кто находит способ удивить.

Я шагнул ближе и, подняв свободную руку, обнял ее за плечи, проведя ладонью по предплечью.

— Воистину, жизнь удивительная штука. Не так ли? — тихо спросил я.

Шая мягко подалась в мою сторону, прижимаясь щекой к моему плечу.

— Все так.

Возвращение в выделенные нам казармы заняло от силы пять минут. Несмотря на общее отдохнувшее состояние, которое я испытывал после Рощи, я все равно прилег на койку, закинув руки за голову.

Бойцы тоже отдыхали в расположении, занимаясь каждый своими делами. Кто-то резался в карты, кто-то втыкал в телефон, кто-то по пятому кругу разбирал и собирал винтовку, каждый раз находя место, которое нужно было обязательно почистить еще раз.

Даграль сидел в углу и молчаливо проводил точильным камнем по лезвию секиры, не обращая внимания на окружающих, напевая мотив известной только ему песни.

Шая тоже прилегла на свободную койку, выудила неизвестно откуда книгу и стала ее листать. Для меня каждый раз было удивительным наблюдать как эта остроухая умудряется погрузиться