Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

Я вот, например, не могу читать, если на фоне какой-то шум. Да даже если простая музыка играет на фоне, сразу сбиваюсь и перечитываю страницу по три-четыре раза.

Прошло около часа, прежде чем в дверь коротко постучали. На пороге появился дежурный офицер, сообщивший, что транспорт подан. Группа не сговариваясь поднялась на ноги, оделась и двинулась на выход.

Ветер со стороны взлетной площадки гнал по бетону сухую пыль. Воздух здесь был пропитан резким запахом авиационного керосина. Лопасти транспортного вертолета уже вращались, нагнетая давление и заставляя меня прищуриться от летящего мусора. Гул турбин давил на барабанные перепонки. Спецназовцы привычно и молча грузились в десантный отсек, проверяя крепления амуниции. Даграль закинул секиру на плечо и тяжело похромал по аппарели следом за бойцами.

Я остановился у самого трапа. Мой взгляд упал на Сундраила. Радикал оставался в гарнизоне, планируя координировать связь с сородичами. Эльф стоял в нескольких метрах от вертолета, игнорируя ветер, который трепал его волосы и одежду. Он сделал шаг навстречу, подходя вплотную ко мне.

Я повернулся к нему. Сундраил смотрел мне прямо в глаза. Его лицо оставалось максимально напряженным, скулы сводило от сжатых челюстей.

— Помнишь, что ты мне обещал? — произнес он, перекрикивая гул работающих двигателей.

Я коротко кивнул, глядя в его расширенные зрачки.

— Помню.

Эльф резко протянул правую руку. Я выставил свою. Наши предплечья сцепились в жестком замке. Хватка Сундраила была стальной, он впился пальцами в мое запястье так сильно, что кровь начала пульсировать в венах от передавленного кровотока.

— Я надеюсь на тебя, Виктор Громов, — произнес он.

Слова прозвучали глухо, но я разобрал каждое из них. Я ничего не ответил. Я напряг кисть и сжал его предплечье еще сильнее. Он почувствовал этот нажим, его плечи слегка расслабились, и он разжал хватку.

Я развернулся и зашел внутрь дребезжащего салона.

Вертолет оторвался от бетона. Я пристегнулся к откидному сиденью, чувствуя, как жесткие ремни впиваются в плечи. Мы совершили короткий перелет до военного аэродрома, где я перешел на борт уже знакомого бизнес-джета.

В салоне самолета я рухнул в мягкое кресло, где сразу же достал пластиковую бутылку из мини-бара, скрутил крышку и сделал несколько больших глотков. Прохладная вода прокатилась по сухому пищеводу, смывая застоявшийся привкус гари. Я посмотрел на Шаю. Она сидела в соседнем кресле, пристегнутая ремнями, и смотрела в иллюминатор на проплывающие внизу облака. Я перевел взгляд на свои ладони. Кожа на костяшках слегка стерлась, в мелкие трещины забилась въедливая серая пыль мертвого леса. Я потер пальцы друг о друга, стряхивая грязь.

Со временем перестаешь считать время и замечать, как быстро добираешься до места высадки. Тоже уставившись в иллюминатор, я отпустил поток мыслей, которые просто блуждали в черепной коробке туда-сюда, меняясь с одной на другую и обратно. Порой полезно отключить мыслительный процесс и дать свободу своим синапсам, чтобы они рассортировали мусор по углам.

Контроль сознанию и мыслительному процессу вернулся в тот момент, когда колеса самолета коснулись земли и меня тряхнуло в кресле. В иллюминаторе замелькали бетонные плиты московского аэродрома.

Я перенес процедуру спуска под землю почти на автопилоте. Мой взгляд вяло фиксировал бронированный микроавтобус, холодные металлические стены грузового лифта и смыкающиеся гермодвери.

Уже внутри в легкие ударил стерильный, пропущенный через фильтры воздух бункера. Местная климатическая система сушила слизистую носа. Я сглотнул, чувствуя легкое першение в гортани.

— Иди отдыхай, — сказал я, остановившись на перекрестке жилого сектора. — Я сам доложу.

— Думаешь справишься? — спросила она, щурясь по-лисьи.

— Куда ж я денусь? — я улыбнулся.

Она хлопнула меня по плечу.

— Ну топай, герой, — отозвалась она и двинулась в сторону жилого отсека. Вся наша группа разбрелась кто куда.

Отдых у дриад отдыхом, но просто побездельничать в сознании тоже нужно.

Рядом со мной откуда ни возьмись появился адъютант в строгом костюме.

— Граф Громов, вас ожидают в переговорной.

Я поправил воротник, развернулся и зашагал в сторону знакомых двустворчатых дверей. Остановившись перед входом, я нажал на ручку и толкнул створку.

Внутри находились те же люди. Император Федор II сидел во главе стола. По правую руку расположился граф Шувалов, слева сидели Белозеров и архиепископ Игнатиус.

— Присаживайтесь, Виктор Андреевич, — ровно произнес монарх, указывая на свободное кресло. Складывалось ощущение, что с момента нашего созвона эти четверо отсюда даже не уходили, хотя времени прошло порядком. На дворе вообще глубокая ночь стояла.

Я пододвинул стул, сел и положил руки на стол.

— Итак, — выдохнул я. — С чего начинать?

— С самого начала, — спокойно констатировал император.

— Я могу потратить часы на пересказ нашего прорыва сквозь зараженную чащу, — сказал я. — Если коротко, пробирались через зараженный лес вместе с эльфийским проводником, набрели на эльфийский сгоревший город, после чего двинулись дальше. Затем столкнулись с зараженными мутировавшими существами и тварями, которые появились после «Выброса Тьмы», а уж затем попали к дриадам, которые изначально нас не хотели пропускать. Если время позволяет, то можете включить запись с нагрудного видеорегистратора одного из бойцов и вновь перематывать, как и прежде, я буду говорить, где остановиться и вы увидите сами своими глазами.

Федор II прошелся руками по клавиатуре.

— Минуту, система еще не выгрузила записи.

Пришлось подождать, пока на настенном экране медленно ползла полоска загрузки. Когда процесс завершился, экран моргнул, и все присутствующие увидели лес.

В перемотке они увидели наши первые шаги, затем я попросил остановиться, когда мы добрались до поселения, после чего двинулись дальше и камера передавала наше сближение с местом, где началась бойня.

Видео передавало хаотичную тряску бегущего человека. Дульные вспышки разрывали мрак, выхватывая из темноты изуродованные морды мутировавших зверей. Я смотрел на экран, слушая треск автоматных очередей, и мое левое плечо рефлекторно дернулось. Тело помнило чудовищную усталость и сосущую пустоту в энергетических каналах, когда я выжигал черных духов пулями психеи. В динамиках хрипело дыхание солдат, звонко лязгал металл секиры Даграля. Зеленоватые фигуры дриад мелькали в кадре смазанными силуэтами, раскраивая плоть монстров.

Император сидел неподвижно. Белозеров подался вперед, впившись взглядом в тактику перемещения своих людей.

Затем на видео возник переливающийся барьер. Отряд прошел сквозь него. Серая гниль сменилась яркой, нетронутой зеленью Рощи.

— Дальше пойдет бытовой процесс восстановления, — произнес я, потирая ноющую переносицу. — Перемотайте до наступления темноты.

Император коснулся пульта. Видеоряд превратился в