Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона - Эля Шайвел

— Я не знаю, какими словами описать, как я сочувствую вашей семье, — тихо ответила я. — Любые слова будут лишними. Мне искренне жаль, что это всё произошло с малышкой Линой и я восхищена твоим терпением и силой чувств к супруге. Спасибо за откровенность, мне в целом всё стало понятно, кроме, наверное, одного. Как ты понял, что перед тобой не твоя Аполетта?

— Здесь всё просто: я любил жену, но она не была мне истинной.

— А кольцо, которое возникло у меня тогда на пальце, однозначно мне сказало, что ты — моя истинная, — сказал Марк и с горечью в голосе добавил: — Так я понял, что ты не моя Аполетта.

Меня так и подмывало язвительно спросить: «А ты, судя по интонациям, не рад?», но я понимала, что это, скорее всего, во мне говорит моя обида на то, что такой замечательный мужчина достался этой ненормальной Аполетте, а мне вот — Дмитрий. Видимо, первый муж мне был дан в назидание, чтобы жизнь мёдом не казалась.

В общем, я всё-таки последовала совету Марка и решила вернуться к себе, чтобы поспать. День вышел невероятно длинный и сложный, тело, казалось, налилось свинцом, а в голове уже слегка шумело от усталости.

Так что вроде я и хотела остаться и понаблюдать за Кайлой, но решила, что разумнее будет отдохнуть. А потому я, в сопровождении выспавшегося за время нашей с Марком беседы Себастьяна, направилась в «свою» комнату.

Мои «покои», как тут было принято говорить, встретили меня тем же хаосом, что и прежде. Горы платьев, разбросанные безделушки, бесконечные коробки с драгоценностями, пыль, грязь, мусор. Всё это сейчас хоть и, казалось, мне жутко раздражающим беспорядком, но сил убираться у меня точно не было. Тут нужна не генеральная, а гига-мега-супер-генеральная уборка, и между делом перед сном мне с ней не справится.

— Себастьян, а ты колдовать же сам тоже умеешь? — окинув взглядом захламлённое пространство, спросила я.

«Конечно умею», — фыркнул козёл.

— Слушай, а может, пока я буду спать, ты здесь приберёшься слегка? — заискивающим тоном проговорила я.

«Как скажешь, хозяйка, приберусь!», — бодро ответил фамильяр.

— Только тихо, так чтобы я спать могла, так можешь? — решила я уточнить на всякий случай.

«Тихо убираться не могу, но могу предложить тебе наложить на себя щит безмолвия, — немного подумав, ответил козёл, — чтобы я гремел, а ты ничего не слышала. Как тебе такой вариант?».

— Но я не умею этого делать, — расстроилась я.

«Зато я умею, — с готовностью ответил козёл. — ты иди умойся, или что там женщины делают перед сном, ляг, а после я тебя заколдую».

На том и порешили. Я наспех умылась, нашла в гардеробе ночную рубашку, попросила зашуганных донельзя слуг принести мне чистое постельное бельё, застелила кровать и легла спать, предварительно задрапировав шторы наглухо, потому что, по уверению Себастьяна, ему свет не нужен, и темнота абсолютно не помешает убираться.

Спала я очень беспокойно. Что за чушь мне только не снилась!

Я снова бежала по тёмному плато, но под ногами у меня была теперь не твёрдая земля, а зыбучий песок. Вместо Себастьяна впереди скакал Дмитрий в своём козлином обличье, и с каждым его издевательским блеянием: «Полина, догони!», я погружалась в этот прокля́тый песок всё глубже.

Звенящий сам по себе медный таз сопровождал этот безумный забег. Когда я не смогла вылезти и окончательно увязла в зыбучем песке, Дмитрий развернулся, резко увеличился в размерах и целиком от цвета глаз до кончика хвоста запылал багровым цветом. Прошипев: «Вот ты и попалась!», бывший муж пугающе расхохотался.

Я не успела ничего предпринять, но сцена сменилась. Теперь я стояла в спальне Кайлы и Марка, откуда недавно ушла. Но в этот раз комната была огромной, как какой-нибудь тронный зал, а до кровати, на которой лежал Марк, покрытый пульсирующими рунами, мне никак не удавалось дойти, потому что, нарушая все законы мироздания, расстояние до кровати растягивалось с каждым моим шагом.

Стеклянный взгляд Марка был устремлён на меня, а его губы шептали: «Истинная...», но голос принадлежал не ему, а Дмитрию. От этой картины мне стало дурно, и я сама решила развернуться и выйти из этой комнаты.

И попала в какой-то заброшенный деревянный дом, захламлённый, как моя комната: всё полуразрушено, грязно и темно. Единственным лучиком света в этом месте казалась миниатюрная рыжеволосая девчушка.

«Лина», — сделала я для себя вывод. Я не знала, как она выглядит, и потому мой разум нарисовал её, видимо, так: хрупкая, как фарфоровая куколка, с двумя рыжими косичками и огромными, полными слёз глазами.

Она молча тянула ко мне ручонки, но вдруг в комнате всё закружилось и завертелось, потому что между нами пронеслось стадо игрушечных чёрных козлов, а позади девушки резко, из ниоткуда, возникла фигура Кайлы. Мерзавка и во сне вела себя как сволочь: она схватила девочку и злобно расхохоталась.

Я бросилась к ламии, но она вскинула руку, и меня швырнуло в противоположную от них с Линой сторону. Скривившись в презрительной усмешке, женщина прошипела: «Ты её сама мне отдала! А он был моим! Ты его украла. Верни».

В этот момент я резко открыла глаза и проснулась. В комнате было темно и царила идеальная, оглушительная тишина — щит безмолвия Себастьяна всё ещё работал.

Я перевернулась со спины набок, чтобы встать с кровати, и замерла, так и не откинув одеяла.

Из темноты на меня смотрели два багровых, как в моём сне у Дмитрия, глаза.

И я тогда сделала самое простое и правильное, что можно было сделать спросонья.

Да. Я заорала что было сил.

«Глаза» подпрыгнули и округлились. Метнулись в одну сторону, потом в другую.

Я заорала ещё сильнее.

«Хозяйка, это я!», — раздалось в голове, но я не успела выдохнуть, осознав, что вижу почему-то покрасневшие глаза Себастьяна, и всё в порядке, потому что одновременно с этим что-то тяжёлое упало на кровать позади меня. Я это не услышала, но почувствовала — матрас резко примялся и спружинил вверх.

Мой визг перешёл в ультразвук. Я даже не знала, что способна такие звуки издавать. Подпрыгнув с кровати и, развернувшись в воздухе, будто кошка, я продолжала верещать.

Приземлившись на пол и умудрившись каким-то невероятным чудом не убиться, я оказалась на четвереньках у кровати. Не думая, я схватила первое, что мне попалось под руку (подушка, разумеется) я