Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин

Пусть убивается об Хайни. Или Хайни об них. На одного зверя в мире станет меньше…

Разумеется, даже в этом раскладе все может испортить сама миссис Атисса — если бывшая чиновница решит сдать захоронку государству. Но это равносильно самоубийству — выигрышный лотерейный билет в ячейке… Это вам не договор без подписи вон Зарата. Это билет, который лежит тут неделю — на второй приз, так любимый высшим чиновником Империи…

Даже если Атисса не знает, кто их крышует, и что в ячейке — это же сколько сразу дополнительных статей прилипнет: отмывание денег, руководство преступным сообществом (сейчас может заламывать руки и ныть, что слабую женщину заставили)… Да и если не сдала тайник сразу — то не раскаялась искренне, а сомневалась… Тогда точно — не каменоломни, а петля. Будет молчать, потому что выгодно молчать.

Бывшие подельники — из тех, кто рангом чуть выше ее — заставить сдать расположение тайника не смогут. Бывшая чиновница под плотной опекой, все контакты с ней записываются. С изменниками даже адвокатская тайна не работает — все услышат, и уговоры, и угрозы.

Сидит она не в тюрьме службы разведки, а в обычной — где руководство совсем иное, так что с рук не сойдет…

Опять же, каменоломни могут быть и не на всю жизнь — Империя сострадательна, сокращает сроки к красивым датам, учитывает хорошее поведение и болезни. Выйти с каторги можно. Если сохранить код доступа — можно как-нибудь и самой добраться до ячейки.

А там, быть может, хватит и вылечиться и дожить в комфорте… Если, разумеется, поделиться с правильными людьми.

Выигрыш же и за пятьдесят лет не исчезнет — деньги в Авидане после розыгрыша уходят на счета в государственном банке, чтобы гарантировать платежеспособность лотереи. Если за выигрышем не приходят, деньги просто работают на королевство — плохо разве?..

Так что — зубами будет цепляться за тайник. Уверен — бывший майор Лоуд абсолютно так же держится за свои заграничные счета. Пока знает, что они есть — горит надеждой. Разве что как станут в петлю голову совать — тогда заорет, что есть кое-что еще… Но станут ли слушать? Откупиться-то в Империи все равно нельзя, это вам не Авидан — государство, где богатым быть гораздо приятнее, чем аристократом в Харрите. Потому, наверное, всякая сволочь там и держит ячейки — культ богатства этому способствует. Правда, жить там, говорят, очень дорого… Вот и проверим — за границу все равно придется выехать. Да и билет все-таки надо будет забрать — и срок хранения у ячейки не бесконечен, и сами харритцы могут найти беднягу, на которого она оформлена. Это гораздо проще, чем десантировать сюда спецотряд, пытаясь найти захоронку сотрудницы… Тогда на что вообще рассчитывала мадам Атисса?.. Задавшись вопросом, сунулся в поисковик — какие там в Авидане порядки в банках…

Оказывается, в «Аус-Норт Банке» не особо интересуются личностью клиентов — за разумную сумму денег открывают ячейку и дают ключ для приложения. Нет кода — нет содержимого ячейки.

То есть, разведку из Харрита мы тоже ждем в гости. Пу-пу-пу-ум…

Вообще, можно не идти к секретчикам, а договориться о частной поддержке со стороны вон Хемли.

Был бы я один — мог бы пренебрежительно отмахнуться, что с этим человеком дел вести не желаю. Но за спиной три девчонки — и если есть хотя бы призрачная опасность для них, надо расставлять вокруг орудия и нацеливать на каждый темный угол.

Проблема тут в другом — вон Хемли все еще сюда не прилетел.

То есть с момента, как Эффа ему позвонила — поругалась с Келли, поливала землю из кастрюльки, копала землю, вбивала буквы в телефон, хвастала результатом… В общем, час прошел. За это время гравилет долетает до Танера, а с воинской части сюда добираться пять минут. Но полковника тут нет.

Можно ли сказать, что он очень хочет спать, поэтому он не приехал? Тогда он дурак, что вряд ли.

Тут разгром в доме главного связного в деле о контрабанде. На вещах есть отпечатки пальцев — срочно в седло!.. Но его нет.

Можно ли сказать, что вон Хемли не прилетел, потому что этого не понимает? Все он прекрасно понимает.

Просто дело о контрабанде закрыто — подано грандиозным успехом: выявлены все и даже немного больше. «Награждайте меня» — как раз на следующей неделе открытие портала, можно будет вручить новенькие погоны прямо под объективами телевизионных камер.

А теперь придется говорить, что выявлены не все…

И боевые силы со средствами он не даст — ему же охранять стройплощадку и отрабатывать взаимодействие перед прибытием «комиссии по награждению».

Да и на перемещение солдат в мирное Сарги посмотрят очень косо — не собирается ли полковник сам устроить заговор, раз зачем-то копит боеспособные отряды в оперативном отдалении?

У полковника совсем немного до момента, как он станет генералом. И меньше года до почетной пенсии. Он не станет помогать со всей широтой души — побоится.

Полковника придется ломать — в этот раз не так культурно, как перед помостом, а очень даже серьезно, напирая вовсе не на взаимопомощь и дружбу. А ломать его рано.

Поэтому, при всем желании, привлекать вон Хемли нельзя. Десяток скучающих солдат, отданных через зубовный скрежет, мне тут не помогут — вреда от них будет гораздо больше. Вот подойдет дядька с серьезным удостоверением и прикажет солдатам нас арестовать. Это ж не спецназ, который верит только своим и немного — маме?..

Сами справимся — я ведь не с пустыми руками.

Ну а если что-то случится в подотчетном Сарги при полном попустительстве полковника вон Хемли… Раз он решил не прилетать — виноват будет только сам.

Посмотрев по сторонам, я вздохнул и вернулся в дом. Там поднялся на второй этаж, затем на мансарду и оглядел владения чиновницы — ту ее часть, что выходила на задний двор.

Как и было подозрение, одним участком зам мэра не ограничилась — был присоединен соседний, выходящий вверх по улице. Собственно, для этого я и поднимался — пытался понять, перелезали злоумышленники через забор, раз калитка все еще опечатана, или еще как-то. Оказалось, вошли через другой вход — там, на другом конце вытянутого двора, тоже была дверка.

Второго дома у мадам Атиссы не было — его обычное место занимали одноэтажные кирпичные постройки, раскиданные по подворью. Если одно из них — домик для прислуги, то и переезжать нам не