Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур
После этих слов Кенджи уважительно склонил голову, развернулся на пятках и покинул мастерскую. Едва тяжёлая дверь за ним закрылась, я подошёл к стене и активировал уже другой, стационарный барьер против шпионажа. Его внедрили сюда специально для работы над секретными проектами клана, наглухо отрезая комнату от любых внешних сканирующих способностей.
Я повернулся к свитку, глубоко выдохнул и развернул свиток отца ещё на один метр. Мой взгляд скользнул по ровным строчкам кандзи, выискивая нужный маркер активации.
«Siri, запускай волновой алгоритм на правой руке. Держи плотность на уровне 0,18 %», — мысленно приказал я.
[Волновой ритм синхронизирован. Подача энергии стабильна. Препятствий не обнаружено, — привычно отозвался ИИ.]
Я аккуратно прижал пальцы к следующей чернильной печати. Это была уже классическая пространственная печать хранения с двойным изоляционным контуром. В иерархии фуиндзюцу это означало, что она обладала двумя автономными слоями пространства и была способна безопасно хранить внутри себя другие, более мелкие свитки, защищая их от разрушения.
В обычной ситуации невозможно просто так запечатать свиток хранения с содержимым в другой такой же свиток. Если попытаться провернуть подобное с рядовыми расходниками, последует мгновенный коллапс локального подпространства, детонация чакры и всё содержимое с хлопком вывалится наружу — хорошо, если при этом оно останется невредимым. Для таких сложных целей мастера Узумаки в своё время придумали совершенно другие фуин-матрицы, создающие, так сказать, двойное дно: замкнутое пространство внутри пространства.
И если верить наставлениям отца, этот Свиток Знаний был создан как раз на такой уникальной многомерной основе. Вот только здесь допускалось использование аж до восьми изолированных слоёв. Ведь этот артефакт являлся не просто вещевым складом, где свитки и древние учебники были сброшены в кучу, а сложнейшим интерактивным каталогом. Хранитель, умеющий правильно управлять его структурой, мог извлекать нужные свитки из конкретного подраздела напрямую, а с помощью встроенных формул — сразу создавать их точные бумажные копии, оставляя оригинал в абсолютной безопасности на своём слое.
Я плавно толкнул отфильтрованную золотую чакру в матрицу. Секунда — и воздух над свитком привычно задрожал. С коротким хлопком высвобожденной чакры и небольшим облачком белого дыма на поверхности развёрнутого свитка появилось ещё четыре аккуратно смотанных свитка меньшего размера.
Это был ещё не основной архивный каталог, а личное, скрытое послание непосредственно от моего отца. Он прекрасно знал структуру Наследия и понимал, что только я, владея уникальным кодом нашей ветви, буду способен дойти до этого этапа авторизации.
На основном пергаменте чёрные символы слегка поблекли, фиксируя успешное извлечение объектов. Я аккуратно отодвинул массивный отцовский архив в сторону, вытер выступивший на лбу пот и с любопытством приступил к изучению оставленного мне послания.
Я перевёл взгляд на четыре свитка, лежащие на столе, и внимательно изучил прикреплённые к ним небольшие тканевые бирки. Описание содержимого, выведенное знакомым, аккуратным почерком, заставило моё сердце на секунду сжаться:
1. Резервный бюджет архива Хранителей: 300 млн рё.
2. Наследство нашей семьи: 128 млн рё + драгоценные камни (оценка: ~50 млн рё).
3. Инструкция по использованию каталога.
4. Моему сыну, Ашуре Узумаки.
Глядя на первые две бирки, я невольно усмехнулся. Клану чертовски повезло, что мой отец был настолько дотошным человеком и держал деньги в самом защищённом месте, о котором только можно подумать. Каста Хранителей Знаний веками вела обособленную деятельность, и, как выяснилось, отец умудрился спасти не только древние манускрипты, но и немаленький валютный резерв. В этих свитках хранилось целое состояние в виде запечатанных купюр, редких банковских векселей Страны Огня и неогранённых камней повышенной чакропроводности.
Я аккуратно отодвинул в сторону финансовые свитки и перевёл взгляд на третий. Инструкция по использованию печати многомерного каталога. Я едва заметно улыбнулся. Открывать её сейчас не имело никакого практического смысла — я и так знал этот текст наизусть. Отец с шести лет буквально вдалбливал в меня эти правила, заставляя выучивать каждую строчку, каждую кандзи и каждую закорючку распределительных фуин до автоматизма. Но то, что он продублировал её здесь, на случай, если у меня от шока переклинит память, говорило либо о его чувстве юмора, либо просто о крайней педантичности.
Мой указательный палец коснулся последней, четвёртой бирки. Письмо.
— Siri, полный контроль эмоционального фона, — мысленно приказал я, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, тоскливая волна чужого горя, доставшегося мне вместе с телом Ашуры. — Снизь уровень эмпатии до минимума. Мне нужно прочесть это с холодной головой.
[Внимание! Фильтр гормональной активности активирован на 75 %. Эмоциональный фон искусственно стабилизирован. Пульс: 68 уд/мин.]
Дышать сразу стало легче, а сознание очистилось, превращаясь в готовый к анализу инструмент. Я протянул руку, сорвал защитную бирку и аккуратно развернул небольшой бумажный свиток. По комнате тут же разнёсся едва уловимый, родной запах архивных чернил и сухого чакродерева — так всегда пахло в глубоком подвале отца в Узушио.
«Здравствуй, Ашура, мой дорогой и любимый сын», — первые строчки заставили меня сглотнуть вязкий ком.
«Если ты читаешь это послание, значит, худшие опасения Совета Хранителей подтвердились, и нашей великой родины больше не существует. Мне бесконечно жаль, что на твои ещё совсем юные плечи обрушилась эта страшная, неподъёмная нота ответственности. Но раз ты дошёл до этого этапа и сумел вскрыть внутренние замки, значит, ты выжил. Я горжусь тобой, сын. И твой дед гордился бы тобой.
Времени у меня было совсем немного, когда стены Храма Фуин начали содрогаться от взрывов, но я обязан передать тебе самое главное. Падение Узушиогакуре не было случайностью или простым итогом войны шиноби. Нас вероломно предали изнутри. Кто-то из Старшей ветви передал Кири и Кумо детальную схему, где было указано, куда точно нужно бить, чтобы вражеские джинчурики сумели сходу перегрузить защитный контур.
Но самое страшное, Ашура... Наш официальный союзник, Деревня Скрытого Листа, прекрасно знала о готовящейся атаке. Глава клана Ашина ещё за три дня до удара отправил Хирузену Сарутоби экстренные отчёты о стягивании вражеских флотов к Острову. Но Коноха не пришла на зов и даже не ответила на письмо. Было оно перехвачено или намеренно проигнорировано — мы не знаем, но кто-то высоко в Конохе очень хотел, чтобы Узушио пала. Великие страны слишком сильно боялись нашего мастерства фуиндзюцу,