Доктор Отвали. Людей не принимаю! - Натали Геннадьевна Мед

Я вздохнула. Судя по всему, эта ушлая мадам умудрилась и напоследок вывернуться, подставив на своё место меня. Вот будет штука, если это не сон!

Тем временем глашатай (или кто он там?) закончил зачитывать историю хитрой Барбы и пробубнил «Приговор окончательный и обжалованию не подлежит». Затем из самого центра вип-мест поднялся на редкость жирный тип, торжественно махнул белым платочком и плюхнулся обратно в своё кресло с высокой спинкой, промакивая этим же платочком лысину.

И к моим ногам был брошен факел. Что?! А последнее слово? Я тут вообще-то последние пять минут сочиняла обвинительную речь, бичующую произвол стражи и ошибки системы, а мне даже высказаться не дали! Что за тоталитаризм!

Волна жара, пыхнувшая от мгновенно сомкнувшейся вокруг стены огня, мгновенно заставила меня усомниться в уютной версии странного сновидения. Более того, носки моих странных матерчатых туфель начало ощутимо припекать. Языки пламени ожесточённо лизали подол юбки. Паника взметнулась внутри, заворочавшись удушающим комом в горле…

И тут у меня начались настоящие галлюцинации.

Потому что я увидела, как из пламени вдруг высунулась острая мордочка оранжевой ящерки, которая принялась внимательно рассматривать меня чёрными глазами-бусинками. Я от удивления даже про огонь на миг забыла. А потом к первой ящерке присоединилась вторая, более тёмная, а потом третья…

– Ты смотри, какая! – вдруг проговорила одна ящерка, толкая лапкой свою соседку.

– Ага, интересная, – кивнула та, подмигнув мне.

Я не знала, как реагировать, когда тебе подмигивают ящерицы в огне, поэтому неловко улыбнулась.

– А она мне нравится, – заявила третья, прыгнув вдруг на подол моей юбки. Ткань под ящерицей сразу начала обугливаться, и та отскочила, вернувшись в пламя.

А я вдруг поняла, что огонь перестал обжигать, а языки пламени, облизывающие мне ноги, стали просто тёплыми и мягкими, как… как… у меня не нашлось сравнений. Это было ощущение тополиного пуха из далёкого детства и тёплого ветерка, но никак не пламени, которое должно жечь.

– Давайте оставим её себе? – предложила ящерка.

– Давайте-давайте! – обрадовалась вторая. – Тем более, что первую инициацию она уже прошла.

– Действительно, удобно! – согласилась первая. – Оставляем! Начинаем хоровод!

Я ошарашенно потрясла головой и подняла взгляд на толпу, которую уже было плохо видно из-за разгоревшегося пламени. Люди тянули шеи, пытаясь разглядеть, что происходит, но пламя скрывало и меня. А так как я не орала, то, полагаю, зрителям становилось скучно.

– Ну ты поори, – вдруг предложила мне одна из ящерок, словно прочитав мои мысли. – Всем веселее будет.

– Эмм… – откашлялась я. – Боюсь, моим воплям будет недоставать убедительности.

– Ну тогда не ори, – охотно согласилась она. – Просто попытайся почувствовать нас. Ты же наша!

– У тебя замечательный дар! – встряла другая. – Почти всё готово! Мы тебе только чуть-чуть поможем!

– Поможем, поможем! – и вот уже вокруг больше десятка этих ярких огнистых ящериц, они окружили меня несколькими кольцами из мерцающих тел. Одно кольцо бежало по часовой стрелке, другое против, потом они меняли направление… Перед глазами зарябило, и я подняла взгляд поверх этих безумных хороводов, поверх пламени.

И последнее, что увидела, была высокая тёмная фигура, быстрым шагом пересекающая площадку, направляясь ко мне.

А потом вокруг меня сомкнулась пылающая сфера то ли просто из огня, то ли из этих летающих вокруг огненных ящериц… Гнетущее напряжение… И взрыв!

Безумно яркий огненный взрыв, который затмил весь мир.

Глава 3. Чаёк с воспоминаниями вприкуску

…И я проснулась.

Снова этот сон. Да сколько же он будет меня мучить?! Прошло уже больше пяти лет с того момента, когда меня должны были торжественно сжечь вместо какой-то непонятной мошенницы на потеху мэру нашего прекрасного города Монплезир и его соратников.

Тьфу ты!

Я со вздохом выпуталась из одеяла, которое накрутила на себя, ворочаясь в кошмаре, и пошла на кухню поставить чайник. По опыту я знала, что уснуть мне уже не удастся. Буду переживать всё заново, прокручивать в голове все реплики и события… В общем, я могу делать то же самое, попивая чаёк с печеньями. А заодно проверить, как там пятнистый ёжихог со сломанной лапой – вечером он отказывался от еды… и не стоит ли сделать дополнительный укол тирольозавру с больным горлом, пока он не разбудил своими воплями всю округу.

Уже привычным щелчком пальцев я зажгла огонь в печи и поставила на жестяной лист чайник… Нет, я, конечно, могла просто вскипятить воду сразу в чашке… Но, боюсь, после этого кошмара я только расколю чашку. Проходили. Лучше по-старинке. Пока я не успокоюсь вместе со своей магией. За окном шумел дождь, барабаня по стеклу, по листьям вязов и тополей за окном – это было уютно.

Чтобы скоротать время, пока закипит чайник, я накинула рабочий халат и пошла проверять подопечных.

Тогда, почти шесть лет назад, я ведь и представить себе не могла, что попала в другой мир, с магией, оборотнями и прочим. Говорят, тут даже драконы есть, правда их никто никогда не видел. Я бы точно не возражала посмотреть на дракона! Да вот только путешествовать не могу, привязана к этой старой усадьбе, вернее, к её четвероногим магическим обитателям. Без меня они пропадут. Кто, кроме меня, защитит их от самых ужасных хищников в мире – людей?

Для разнообразия внизу все было хорошо. Ёжехог, невзирая на сломанную лапу, пытался сделать подкоп в своём вольере… Я покачала головой и накинула на него сонное заклинание. Пусть лапа сначала хоть чуток срастётся. Тирольозавр Гоша мирно дрых, подёргивая во сне чешуйчатыми зелёными лапами… Говорят, что в городе Вырвь-на-Арве регулярно проводятся выставки тирольозавров, и мне ужасно хотелось свозить моего туда. Не знаю насчет высоты в холке и оттенка чешуек на заднице, но голос у него феноменальный! Поэтому я поправила на его шее согревающий компресс и обновила сонное заклинание. Не хотелось бы проснуться в шесть утра от переливов тирольского йодля, исполняемого на громкости пожарной сирены. Может, поговорить с ректором академии и, когда Гоша выздоровеет, пристроить его в качестве будильника для всего кампуса?

Гренот по кличке Жруль, будучи ночным животным, сосредоточенно занимался взломом замка, ковыряясь в нём длинными артистичными пальцами профессионального медвежатника. Рядом уже валялось с полдюжины открытых замков, которые я ежеутренне навешивала на его клетку, чтобы ему было