Чадо из Майнкрафта - KWIL

Он закинул всё в инвентарь и продолжил путь. Пейзаж вокруг постепенно менялся. Лес редел, появлялись прогалины, ручьи, какие-то каменные развалины, которые Жека тоже разобрал на булыжник, не задумываясь. Из одного особенно красивого резного камня (там ещё барельеф какой-то был, типа змея с короной) он наделал печек. Ну а что? Камень и камень. Текстура приятная, серенькая.

К полудню он вышел на опушку и замер.

В долине, раскинувшейся между двух пологих холмов, стояла деревня. Не «деревня» как в оригинальном Minecraft, с тупыми квадратными домами и жителями-носачами, а настоящая, живая, реалистичная. Ну, насколько вообще может быть реалистичной деревня в виртуальной игре. Каменные дома с соломенными крышами, дымки над трубами, огороды, заборы, колодец посередине, узкие улочки, мощёные булыжником. И люди. Много людей. Маленькие, суетливые, они что-то таскали, копались в грядках, переговаривались.

— ОПА! — заорал Жека радостно. — ДЕРЕВНЯ! Жители! Ну наконец-то! А то я уж думал, тут вообще одни мобы. Так, чё у нас с изумрудами?.. А, точно, пока нету. Ну ничего, щас нафармим!

Он бодро зашагал вниз по склону, даже не пытаясь скрываться. А чего скрываться-то? Это же мирная зона (пока ночь не наступит). Сейчас он найдёт главного жителя, поторгует, поставит кровать, заспавнится, а потом начнёт прокачивать эту деревню. Заборчик починит, големов наделает, может, ферму жителей замутит, если тут механика размножения работает.

Вблизи деревня выглядела ещё круче. Графика — просто улёт. Каждый камушек на мостовой прорисован, на ставнях узоры, из труб пахнет дымом, где-то мычит корова, где-то кудахчут куры. Жители, заметив его, замерли. Просто встали как вкопанные и уставились. Их лица — вполне человеческие, не квадратные, с нормальными глазами, носами, ртами — выражали целую гамму эмоций: страх, изумление, недоверие.

— Анимация, кстати, неплохая, — одобрил Жека. — ИИ, что ли, управляет? Эй, жители! Я свой! Не агритесь!

Он поднял руку в приветственном жесте. Жители не шелохнулись. Тогда он просто прошёл мимо них, оглядываясь по сторонам в поисках самого большого дома. Ну да, вон тот, с башенкой, явно дом старосты или типа того. Там наверняка сундуки есть.

Внезапно один из жителей — старик с седой бородой и посохом — вышел вперёд и что-то произнёс. Голос у него был дребезжащий, торжественный, но для Жеки это звучало как типичная игровая тарабарщина. Ну, знаете, как в симсах — «бла-бла-бла-шушу-мля». Или как в старых RPG, где NPC бубнят фоновые фразы.

— Ага, диалог, — кивнул Жека. — Так, давай, мужик, квесты давай. Что там у вас? Монстры замучали? Ресурсов не хватает? Дочь украли? Говори быстрее, у меня время ограничено.

Старик продолжал что-то вещать. Жека вздохнул и открыл инвентарь. Пока этот NPC прогружается, можно хоть вещи пересортировать. Он начал перекладывать булыжник в отдельный слот, попутно скрафтил ещё несколько печек (камень из развалин как раз закончился, проклятые печки жрут по восемь блоков) и заодно переплавил немного железной руды в слитки. Старик всё говорил и говорил. Потом к нему присоединились ещё несколько жителей — женщина с ребёнком на руках, мужик в кожаном фартуке (кузнец, наверное), два парня с вилами, — и все они начали что-то говорить хором. Тарабарщина становилась всё громче.

— Да заткнитесь вы, блин! — не выдержал Жека. — Ничё не понятно! Дайте нормальные субтитры! Что за кривой перевод? Квест где? Где значок задания над головой? Где восклицательный знак, я вас спрашиваю?

Он махнул рукой, задев ближайшего жителя — того самого мужика в фартуке, — и тот отлетел в сторону, кубарем покатившись по мостовой. Жека замер.

— Ой. Сори, мужик. Я не хотел. Это хитбокс у меня кривой. Ты там живой?

Мужик в фартуке застонал, попытался встать, но рухнул обратно. Из разбитой губы потекла кровь — красная, яркая, слишком детализированная для обычной игры. Жека поморщился.

— Блин, графон-то какой жуткий. Нафига такую жестокость в пиксельной игре? Ладно, давай, регенируйся. У тебя там хп, наверное, ещё дофига. А я пока…

Он не договорил. Потому что солнце внезапно зашло за тучу — большую, чёрную, наползающую с востока, — и по улице пронёсся ледяной ветер. Жители замерли все разом, как по команде. А потом дружно повернули головы в сторону леса.

Из-за деревьев, медленно и страшно, выходили твари.

Это были не мобы из Minecraft. Жека понял это сразу, ещё до того, как мозг успел обработать увиденное. Инстинкт — тот самый геймерский инстинкт, который вырабатывается сотнями часов в хоррорах, — взвыл сиреной: «ОПАСНОСТЬ. НЕ СТАНДАРТНЫЙ МОБ. БЕГИ». Существа выглядели как помесь волков и людей — длинные, тощие, серые, с вывернутыми суставами и мордами, похожими на собачьи, но с человеческими глазами. Глаза были абсолютно белые, без зрачков, и светились. Они двигались бесшумно, низко пригибаясь к земле, и их было много. Двадцать? Тридцать? Пятьдесят? Они вытекали из леса, как серый туман, и заполняли пространство перед деревенскими воротами.

— Оборотни? — пробормотал Жека. — Или типа вендиго? Блин, да какая разница. Мобы. Много мобов. Сейчас будет замес!

Он ухмыльнулся и вытащил меч.

Наконец-то. Нормальный фарм. А то он уже заскучал.

* * *

МИР / ОБИТАТЕЛИ

Староста Эрланд, восьмидесятитрёхлетний хранитель Нижней Долины, ветеран трёх войн и бывший капитан городской стражи Крагенора, прожил достаточно долго, чтобы не бояться ничего. Ни людей, ни зверей, ни даже смерти, которая уже дважды стояла у его порога и дважды уходила ни с чем. Но когда утром третьего дня с холма спустился Синий Великан, Эрланд почувствовал, как внутри что-то обрывается — тонкая ниточка, связывающая его с привычным миром, с пониманием того, что возможно, а что нет.

Великан был именно таким, как описывали гонцы из Чащи, прибежавшие два дня назад с дикими глазами и трясущимися руками. Два метра ростом. Сложен как бог. Одежды цвета неба. Движения лёгкие, почти танцующие. И фиолетовые глаза, которые смотрели сквозь людей, словно тех и не существовало.

— Праотцы, защитите нас, — прошептал Эрланд, сжимая посох. — Это он. Разрушитель.

Великан прошёл по главной улице так, словно деревня принадлежала ему от начала времён. Он оглядывался по сторонам с любопытством сытого кота, разглядывал дома, заборы, колодец, улыбался, иногда кивал, словно одобрял увиденное. На приветствия он не отвечал. На вопросы не реагировал. Когда маленькая Лирра, дочь пекаря, подбежала к нему с цветком в руке (дети всегда бесстрашны, потому что не понимают), он просто перешагнул через неё, даже