(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки - Елена Белильщикова
Джастин приоткрыл губы. Он нервно облизнул их, собираясь что-то сказать. Наверняка что-то такое, что разбило бы Валери сейчас сердце. Поэтому она первая выдохнула:
— Я лучше пойду!
Валери прижала кончики пальцев к губам, бросаясь прочь. Хотелось сохранить этот поцелуй в памяти. До деталей, до миллисекунд. Ведь Валери понимала, что это может никогда не повториться. Джастин возненавидел ее, возненавидел справедливо, а такие люди вряд ли способны на легкое прощение. А она же… Так неуместно, так некстати, но ей понравился этот мужчина. Ее муж, ненавидящий ее всем сердцем.
Джастин пошел на поиски детей. Теперь, когда над его домом нависла неуловимая опасность, ему хотелось не отходить от них ни на минуту. Да и к тому же, нужно было поговорить с ними. Строго-настрого сказать, чтобы не выходили за ворота, чтобы не вели никаких разговоров с незнакомцами, если кто проберется в дом.
У каждого из детей была отдельная комната. Ну, до тех пор, когда Валери переселила их в Северное крыло. О тех временах Джастин старался не думать. Иначе сводило от злости челюсти, а кулаки сами собой сжимались до играющих на руках мышц. Теперь же дети вернулись в свои прежние владения. В комнате Эбины сейчас постоянно должна была находиться няня. После того, как она запустила состояние здоровья малышки, хотелось прогнать ее взашей. Но Джастин еще не подобрал подходящий новый вариант. Приходилось довольствоваться тем, что есть. И побольше контролировать процесс лечения Эбины. Вот и сейчас Джастин заглянул в ее комнату. Сидящая возле кроватки няня отложила вышивку и поспешила к двери.
— Вы что-то хотели, лорд Джастин?
— Чтобы Вы получше выполняли свою работу месяц назад и раньше, — сдавленно рыкнул он, не сдержавшись.
— Мы же уже обсуждали это! — няня округлила разнесчастные глаза. — Что я, простая служанка, могла сделать против решения хозяйки дома? А что лечение не помогало, так это…
— Достаточно, — Джастин с досадой отмахнулся. — Я прекрасно знаю, что никто здесь не давал лекарства Эбине по часам с точностью до минуты. Лучше бы лекарь поручил это дело Райту! Потому что он в разы ответственнее всех вас, взрослых людей. Но что мы об этом? Как она сейчас?
Няня поджала губы, которые норовили задрожать. Вот только Джастину совсем не было ее жаль. Глядя на ее круглое глуповатое лицо, он мечтал лишь скорее подобрать новую прислугу. А эту вышвырнуть прочь с такими рекомендациями, чтобы в будущем ее взяли только мыть полы в таверне.
— Эбина идет на поправку, — пробормотала няня. — Ей уже намного лучше. Жара нет. Я дала ей тот сироп, что прописал лекарь, и уложила отдыхать, и она уснула.
— Глаз с нее не спускать. Если вздумаете куда-то отлучиться, то присылайте кого-нибудь присмотреть за ней на время Вашего отсутствия. Даже если это какие-нибудь десять минут.
— Вы уже говорили это, — няня попыталась разрядить обстановку улыбкой.
— И скажу еще десять раз. Зная, как Вы выполняете свои обязанности. Постарайтесь напоследок не подвести меня.
Щеки няни вспыхнули от унижения. Раньше Джастин никогда не разговаривал так с прислугой. Эдгар с малочку учил детей, что ко всем нужно относиться с уважениям: и к богачам, и к нищим, и к королям, и к слугам. Но по возвращении из Тодарра половину слуг хотелось выгнать взашей, выплеснув им на голову на прощание ушат с помоями. Видя, что Джастин недалеко от этого, няня юркнула обратно в комнату и тихонько прикрыла дверь.
Он пошел дальше по коридору. Комнаты всех детей находились рядом друг с другом. Чтобы и у каждого был свой уголок, и можно было в любую минуту побежать играть к остальным. Подойдя к следующей двери, Джастин услышал тихий всхлип. И тут испуганно бросился внутрь.
— Стелла, ты здесь? Что случилось?!
Стелла лежала в своей кроватке, обнимая подушку и утыкаясь в нее. Когда Джастин подбежал ближе, то увидел заплаканное покрасневшее личико.
— Ничего, папа, — Стелла громко шмыгнула носом, вероятно, пытаясь убедить, что она в порядке.
— Малышка… — вздохнул Джастин, садясь рядом и поглаживая ее по волосам. — Я понимаю, что долгое время вы были один на один со всеми своими трудностями и горестями. Вас некому было защитить, вам некому было пожалиться и рассказать, что творится в этом доме. Но все это позади. Теперь вы не одни. Ты можешь положиться на меня, довериться мне. Это неправильно, когда дети остаются одни со своими проблемами. Для этого и нужны рядом взрослые, чтобы помочь. Скажи, тебя кто-то обидел?
Джастин на миг прикрыл глаза. Он боялся ответа на этот вопрос. Настолько, что в животе будто заныл ледяной комок. Вдруг Стелла сейчас скажет, что Валери тайком отругала ее или ударила? Джастин знал, что не потерпит такого в своем доме. И попросту выставит жену за дверь сию же минуту. Уже не слушая, есть ли ей куда идти… Джастин вздохнул. Он буквально ненавидел себя за слабохарактерность. Ведь после всего, что натворила Валери, эта изменница, лгунья, подлая и жестокая змея, как можно было жалеть ее?
— Нет-нет, папа, — пискнула Стелла, сжимаясь на кровати в комочек, буквально прижимая коленки под пышным платьицем к подбородку.
Джастин осторожно взял в свои руки маленькие ладошки. Задумчиво посмотрел на них. Дети вполне могли быть запуганы. Не верить, что теперь в безопасности.
— Даже если так, ты можешь рассказать. И больше тебя никто никогда не тронет. Я вернулся, Стелла. Теперь все будет, как раньше, — произнес Джастин серьезно, глядя Стелле в глаза, как взрослой.
Он вздрогнул от ее взгляда. Не должны так смотреть девочки, которые еще засыпают под сказки. Не должны светлые глаза ребенка напоминать промозглый туман. Который исходит изнутри. От которого не согреться. Потому что этот туман — ощущение страха, в котором приходится жить день за днем.
— Ничего не будет, как раньше, — тихо шмыгнув, ровно ответила Стелла.
Джастин осторожно взял ее на руки, усаживая к себе на колени, а сам оперся спиной об изголовье кровати.
— А если я прогоню Валери? Ты, наверно, хотела бы этого? — спросил он негромко. — Я дам ей денег на первое время, и она уйдет навсегда.
Стелла помотала головой и вдруг крепко-крепко обняла Джастина за шею, буквально вцепившись в него.
— Нет, нет, не нужно так, пап! — зажмурилась Стелла. — А если ты опять? Ну, пропадешь! А дедушка болеет! Нас в приют тогда.