(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки - Елена Белильщикова
— Здравствуйте, леди Валери! Проголодались, что ли?
Кухарка хмыкнула. Валери помнила, что в прошлом сильно с ней не ладила. Ведь та всегда пыталась сунуть тайком детям что-то вкусненькое, когда строгая хозяйка дома запрещала. Доходило вплоть до угроз увольнения! И кухарка, похоже, затаила обиду.
— Да нет, — Валери развела руками. — Джастин прислал меня к Вам в помощь.
— Вот так новость! — кухарка вскинула брови. — Что это за каприз такой хозяйский?
— Уж не хуже недавних капризов Валери, — голос Джастина прозвучал рокочуще, грозно, никому и в голову не пришло бы спорить.
Он возник в дверном проеме неслышно, как призрак. Грозный призрак, который пришел мстить. Взгляд Джастина не сулил ничего хорошего.
— Я ничего не понимаю, лорд Джастин! — помотала головой кухарка, обращаясь к нему гораздо мягче, хоть и ворчливым голосом.
— Не нужно ничего понимать. С этого дня Валери — помощница что на кухне, что в уборке, что в любом деле, где понадобится помощь в этом доме. Она показала, что, получив в руки власть, не умеет распоряжаться ею благородно. Пусть теперь попробует жить на противоположной стороне. Да и половину прислуги мне пришлось выгнать взашей. Так что не жалейте и поручайте все, что посчитаете нужным! И вот еще что… Валери, надеюсь, ты понимаешь, что если мне станет плохо после еды, то твой план я раскушу сразу же? Тогда темницы ты не избежишь!
Было видно, что кухарка не переносит Валери, и все-таки даже она удивленно вздернула брови.
— Как так-то?! У Вас живот закрутит, а нас за это в темницу?
— Не вас, а ее. И точно не за простой… кхм, простые проблемы с животом, — кашлянул Джастин. — Валери знает, о чем я.
— У меня нет никакого яда, — прошипела Валери, не выдержав. — А даже если бы и был, у меня есть голова на плечах! И я предпочла бы, чтобы она там же и осталась! Ты очень красноречиво объяснил мне, что не будешь ратовать за мое помилование, если назначат казнь!
Она отвернулась, отходя к столу. И принялась перебирать горох, хотя пальцы на нервах даже слегка подрагивали. Но нужно было чем-то заняться. А еще спрятаться за собственными волосами. Ведь щеки пылали от унижения. Было стыдно до слез! А радовать Джастина таким зрелищем не хотелось.
— Вот и славно, что ты все понимаешь. Тогда можешь приступать к делу!
Джастин вышел за дверь, хлопнув ей напоследок, будто поставив в разговоре жирную точку. Однако, как оказалось, унижения на этом не закончились. Стоило закрыться двери, как кухарка предупреждающе замахнулась кухонным полотенцем. Совсем близко к рукам Валери. Та аж подскочила на месте.
— Здесь не красуются, а готовят! Передник надень и косынку повяжи. Еще волос в еде не хватало!
Валери в шоке уставилась на кухарку, которая еще недавно говорила ей: «Леди Валери», а теперь вела себя грубее, чем с любой помощницей.
— Прости… Как тебя зовут? — спросила Валери, понимая, что сейчас окончательно испортит всякое с ней общение.
— Клара, — огрызнулась та, тычком сунув светлую косынку. — Уж не первый месяц здесь работаю!
— Я… я просто переволновалась, — соврала Валери неубедительно, повязывая косынку. — Так вот, Клара, я понимаю, что раньше плохо относилась к прислуге и, вообще, ко всем. Но я очень тяжело переживала исчезновение мужа…
— А вот врать мне нечего, — Клара обличающе ткнула в ее сторону узловатым пальцем. — Нечего сказать, так и молчи, здесь болтать необязательно! Вон, лучше овощи перечисть, в углу мешок с картошкой и ящик с морковью стоит!
Клара, по-видимому, задумала королевский пир к ужину. А может, ей просто понравилась идея отыграться на Валери за все страдания Джастина, его детей, отца и прислуги, вместе взятых! Следом за огромной кастрюлей картошки и овощами на суп Валери поручили заняться луком, который уже начал немножко портиться. Нужно было не только выкинуть мягкий, но и каждую луковицу почистить, разрезать и внимательно пронюхать, не затронула ли ее напасть. Хотя испортившихся было все две-три штуки… Затем хорошие луковицы следовало меленько рубить для какого-то рецепта Клары, который якобы идеально подходил для позднего сладкого перца. Валери невольно заподозрила, что эту идею кухарка придумала на ходу. Лишь бы понаблюдать за тем, как бывшая гордячка-леди будет лить слезы и отчаянно шмыгать носом над луком. Что ж, если это было так, то Клара своего добилась!
* * *
Наконец мои мучения кончились. И я выползла без сил из кухни. Добралась до своей комнаты и заглянула в окно перед тем, как упасть на кровать и закрыть глаза. Стояли сумерки. Я и правда проработала от зари до зари, как говорили на Земле про крестьян. Я сейчас и ощущала себя такой. Крестьянкой, без роду без племени, крепостной, которую может наказать хозяин за любую провинность. Но вот только отдохнуть мне не дали. В дверь постучали. Я поплелась открывать и опешила. На пороге стоял слуга с роскошным платьем. Платьем из прошлой жизни. Платья настоящей Валери сейчас пылились в шкафах в спальне у Джастина. Он почему-то не приказал вынести все «мои» вещи на чердак. Хотя я не понимала почему. Раз он так меня ненавидит и навеки определил на роль прислуги, зачем ему весь этот хлам?
— Хозяин распорядился отвести Вас в покои в восточном крыле. Там для Вас приготовлена ванна. И это платье. Он настаивает, чтобы Вы присутствовали на семейном ужине, как хозяйка.
— Что? — я опешила, но слуга почти грубо схватил меня за плечо и подтолкнул в сторону двери.
— У Вас есть полчаса на все приготовления. Время пошло.
Я не стала обращать внимания на грубость слуги. И подчинилась. А слуга явно наслаждался своей маленькой местью мне. Получается, настоящая Валери сумела достать в этом доме буквально всех и каждого?
Я мысленно поблагодарила Джастина за ванну. Хотя собиралась от усталости лечь спать без ужина, не раздеваясь, прямо там, в холодной комнатке для прислуги. Но теплая вода и мыло придало мне сил. Я наскоро расчесала волосы, натянула платье, кое-как зашнуровала его на груди. И поняла, что готова к новому испытанию. К семейному ужину. Я поежилась. Наверняка дети будут смотреть на меня, как на дурочку. Они и без моего «прислуживания» избегали меня в последнее время. А теперь, после целого дня на кухне, они точно станут смеяться надо мной. А уж о реакции Джастина на меня мне и думать не хотелось. Но я решила, что пройду это испытание с честью. И выпрямив спину,