Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Вхожу! — предупредил голос. — Без глупостей.
Мужчина лет сорока, гладко выбрит, причёска — ёжик с проседью, одет в военное, в руках короткий автомат.

— Давайте знакомиться, я майор Михеев. Вон то зеленоватое блюющее недоразумение — Боник. Отчества у них не в ходу, звания не заслужил, фамилию помнить — много чести. Так что просто Боник.
Молодой человек примерно лет семнадцати досадливо скривился. Он уже не блюёт, но выглядит всё ещё бледновато. Оружия у него нет, одет в походное, на глазах круглые чёрные очки-гоглы.
— Даша. — Ткнула в себя девочка. — Саша, Динь. Мы тут спрятались от… вон тех. Не знаем, что с ними случилось, все как с ума посходили!
— Подружки, значит?
— Мы с Сашей сёстры, а Динь соседка.
— А чего вы ей глазки-то носками завязали?
— Да она чего-то башкой тронулась, видеть они ей мешали, а так, вроде, успокоилась малёх.
— Она, значит, тронулась, все вокруг тронулись, а вы, значит, одни нетронутые сидите. Интересно девки пляшут… А ну, Гюльчатай, открой личико! — мужчина одним движением сорвал повязку.
Динь зажмурилась и закрыла глаза ладонями.
— Не-не, так не пойдёт, — майор с усилием оторвал её руки от лица, но Динь жмурится и мотает головой.
— Подержи ей руки! — командует он Бонику.
Парень неохотно подходит, пытается удержать за запястья, девочка вырывается, тонко вскрикивая.
— Не мучайте её! — сказала Саша. — Она ничего плохого не сделала!
— Мы чисто посмотреть, проверить кое-что.
— Отвалите от Диньки! — резко сказала Даша.
— А то что? — Мужчина пытается пальцами раздвинуть девочке веки, та извивается на стуле и отворачивается.
— А то твои глазки будут смотреть из твоей жопки, мудила.
— Ути какие мы страсные, бозесь мой! Сиди на попе ровно, поссыкуха! Вокруг коллапс, закон — тайга, спросить за тебя некому. Нихрена вашей соседке не сделается.
— Свалил бегом, еблан военный! — Даша отлипла от стены, лицо её перекосилось злой усмешкой, в руке словно сам собой появился нож.
— Ты им что, манду бреешь? — скривился майор. — Брось железку, дура! Пристрелю же.
Он перестал лезть пальцами в глаза Динь и взялся за автомат.
— Не вынуждай меня, реально же прибью.
— Товарищ Михеев, — жалобно сказал Боник. — Не надо!
— Да в хрен мне не впёрлась девка, пусть валит! Но они ж тут все долбанутые! Коллапс же! Пырнёт ещё с дуру… Считаю до трёх, потом ты труп! Раз, два…
Мир застыл. Майор стоит с автоматом в руке, раскрыв рот на слове «три», Боник пытается удержать руки Динь, та вывернула голову, пытаясь убрать зажмуренные глаза подальше. Все неподвижны, как на стоп-кадре, только Даша небрежным шагом подходит к военному и деловито осматривает его вблизи.
— О, пистолет, — говорит она с интересом, извлекая оружие из кобуры. — Саш, хочешь себе?
— Я не умею стрелять. Ты что сделала?
— Мамка называет «застанить», но это не состояние и не действие, а… не знаю, кароч, какая в жопу разница? Они нас слышат, кстати, но ни вздохнуть, ни пёрнуть не могут. Обожаю станить всяких утырков! Что там я ему обещала? Глазки в жопку? Это мы запросто! — Даша приложила майору к щеке острие ножа и начала медленно двигать его к глазу.
— Даша, не надо!
— Сашенция, ты птенец птицы обломинго! А вот прикинь — сейчас я вырежу ему глаз, разрежу на жопе штаны и аккуратно впихну глаз промежду булок! Потом второй так же! Он всё это будет чувствовать, но даже очком ёкнуть не сможет! Разве не круто?
— Вообще некруто.
— А мне нравится. Я же просила его не лезть к Диньке! А он в глаза руками! Ну не мудак ли? Скажи, я ведь его предупредила?
— Предупредила, но…
— Дважды! Дважды предупредила, Саш! И кто он после этого?
— Человек, который тебе не поверил. Решил, что ты просто подросток с закидонами. И что же теперь, всех убивать?
— Да не буду я его убивать! Это не смешно. Глаза в жопе — да, стильно, весело, задорно. Зарезать? Ну, так себе прикол. Зарезать любой дурак может. С какого глаза начать, как ты думаешь? — Девочка кольнула остриём нижнее веко, выступила капелька крови.
— Даша, ну пожалуйста!
— Не, ну а что с ними делать? Вот скажи, что?
— Я была бы не против узнать, кто они и что тут делают.
— Ну так я ему и не язык отрежу. Глаза для разговоров не нужны.
— Даш!
— Ты жуткая душнила, знаешь?
— Ты говорила. Семьдесят три раза.
— Ладно, давай потрындим для начала…
Девочка щёлкнула пальцами, в помещении резко потемнело и оно словно заполнилось серым туманом. Стены, дверь, оборудование, сидящая на стуле Динь — всё это как будто потеряло вещественность, осталось контурным наброском реальности.
— Это Изнанка, ушлёпки, — устало сказала Даша. — Знаете такое слово? Ты, очкастый, мне кажется, должен знать…

Она шагнула к Бонику, вытянула руку с ножом к его лицу, тот сдавленно пискнул: «Не надо!», но она всего лишь поддела резинку очков и сбросила их с головы.
— Ну вот, я так и думала! Синюха!
Глаза у парня ярко-синие.
— Ты, небось, думал, что на Изнанке как дома? — фыркнула Даша. — Но хрен там плавал! Это я тут как дома. А вы, синюхи, у входа топчетесь, грязь на коврик несёте. Так что учтите, живы вы тут ровно до тех пор, пока мне интересно. Если бы не добренькая Саша, я бы на вас энергию, большим трудом накопленную, не тратила, а отпустила в свободное плавание в глубокое ничего. Знаешь, что там с людьми происходит? Вам же всем в Школе показывают?
— Знаю, — выдавил из себя Боник. — Но я не из Школы, свалил давно. Решил, что хватит с меня учёбы. Нанялся, вот, к ним, — парень дёрнулся показать на майора, но не смог пошевелиться.
— А они кто?
— Не говори ей! — быстро сказал майор.
— Да щаз. Он всё скажет. И ты. Добренькая Саша огорчится, если я вас покалечу, но если просто…
Военный вдруг замерцал, потемнел, стал немного не в фокусе, словно начал проваливаться глубже этого загадочного непространства. Лицо