Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Контора, — торопливо признался Боник. — Они называют себя «Контора». Корректоры им нужны, чтобы находить в коллапсных срезах фокусов.
— Зачем?
— Не знаю! Честно не знаю! Я нахожу и сваливаю, дальше они сами. Просто работа! Мне хорошо платят и не парят мозги, а в Школе было наоборот! Живи в общаге, делай что скажут, а когда однажды не вернёшься, никто и не спросит, что с тобой стало!
— С тобой всё ясно. Теперь ты… — Даша сделала жест рукой, военный обрёл плотность и перестал просвечивать. Двигаться он по-прежнему не может, но мелко дрожит, и лицо бледное, как бумага.
— Всё понял или повторить?
— Да, понял. Нет, не надо.
— Всё расскажешь?
— Да. Что угодно.
— Так, майор, что вам тут было надо?
— Найти фокус. Доставить. Передать научной группе.
— То есть, вытащить из среза? Прекратить коллапс?
— Нет, всё в этом же срезе.
— И зачем?
— Не знаю.
— Не верю. — Даша покачала головой. — Повторяем погружение?
— Нет, не надо! Я правда не в курсе. В этом срезе артефакт типа кресла, здоровая дура из металла. Умники наши его называют «трон». Забрать нельзя, только на месте использовать, но аборигены против. Наши пытались договориться, потом внедриться, но местные отбивались. Тогда им запустили вирус, который должен был активировать потенциальный фокус. Это всё, что я знаю! Я не куратор, а простой оперативник! Политику партии до меня не доводят!
— Вот видишь, Саш, — укоризненно сказала Даша, — а говорят, что это я плохая девочка…
* * *
— Значит, глазки у неё там синие? — спросила Даша, разглядывая Динь.
Азиатке вернули носочную повязку, и теперь она сидит на стуле, сосредоточенно рассматривая что-то невидимое.
— Скорее всего, — ответил Боник. — Я её чувствую как фокус.
— Проваливайте.
— Девочки, — осторожно спросил майор, — может, договоримся? Не знаю, что вы такое и знать не хочу, бодаться с вами тем более, но у меня задание.
— Проваливайте, — повторила Даша. — Ты, синюха, хватай этого сапога и оба из среза бегом.
— Девочки, но ведь коллапс! — не оставляет попыток майор.
— Который вызвали вы, — напомнила Саша.
— Мы вызвали, мы и компенсируем! Нашим не нужно, чтобы срез накрылся, им нужен тот трон, так что, как только мы притащим фокус, коллапс сразу тормознут, они умеют! Им для этого фокус и потребовался!
— Брехня. — Даша покачала головой. — Чтобы остановить коллапс, достаточно убрать фокус из среза. А вы его куда-то тащите. Для вас синюхи — еда. Ресурс, сырьё, или что там ещё. Имей в виду, Боник, ты тоже! Не знаю, что вы собрались делать с Динь, но обломитесь. Не в этот раз. Сами свалите или выпнуть вас на Изнанку?
— Сами, — мрачно сказал майор. — Не прощаюсь, ещё увидимся…
Он шагнул к Бонику, и они вместе исчезли.
— Они вернутся же, да? — спросила Саша. — Мне кажется, что такие не отступают.
— Ясен хрен, — кивнула Даша. — Задний ход конструкцией не предусмотрен. Но им понадобится время, а оно работает на нас. Срез дохнет, Динька тащит в себя сенсус, ещё немного, и я смогу её…
Девочка звонко щёлкнула ногтем по острию ножа.
— Ты её поэтому не отдала? Чтобы сожрать самой?
— Ты даже представить не можешь, как мне этого хочется. Как мне это надо.
— Даш!
— Я Даш, да вот ты «не дашь»… Смешно, да? Уловила шутку? Даш-не дашь!
Девочка засмеялась, но как-то невесело.
— Знаешь, Сашенция, есть хороший принцип: никогда не знакомьтесь с едой.
— Да, я в книжке читала: «Алиса, это пудинг. Пудинг — это Алиса…»
— А что такое пудинг?
— Что-то вроде пирога, мне кажется.
— Мне теперь Диньку как-то неловко сожрать. Она мне браслет сняла, а я её ножиком — пырь! Мамка бы обязательно сказала, что я сопля жидкая и нюня никчёмная…
— Ты больше не должна быть такой, как она хотела.
— Я, глядь, в курсе. Эх… Иди сюда, бери косоглазку за руку… Попыздохали!
* * *
— Что это за место, Даш?
— А на что похоже?
— На автобусную остановку.

— Ну так это она и есть. Эй, Динька, ты там как?
— Я почему-то ничего не вижу, — пожаловалась та.
— Ну так у тебя носки на глазах.
— Зачем?
— Ты попросила.
— Не понимаю…
Динь осторожно стащила с головы повязку и, щурясь от яркого солнца, открыла глаза. Вместо густо-карих, почти чёрных, они стали ярко-синие. В сочетании с характерно азиатской внешностью девочки выглядят необычно.

— Теперь видишь?
— Да, но как будто… Не знаю… странно. Словно какие-то нити местами просвечивают. А как мы тут оказались? И где мой браслет?
— Ты что последнее помнишь? — спросила Даша.
— Цифросфера засбоила, я пошла проверить, всё ли с вами в порядке, потом… что было потом? Ах да я, кажется, заказала чай… нет, не помню. Почему я без браслета?
— Они тут не работают, — сказала Саша.
Девочка подцепила свой браслет пальцем и легко сняла.
— Но как же тогда соединиться с Цифросферой?
— Никак. Тут её нет. Тут, кажется, вообще ничего нет… Даша?
— Почему «ничего»? Автобусная остановка, вот, есть.
— А зачем она нам?
— Чтобы покататься на автобусе, ясен хрен. Ты же запретила мне… хорошо покушать, так? — Даша покосилась на растерянную Динь.
— Ты бы не поступила с ней так!
— Может, нет, а может, и да. Ты делаешь меня мягкой, как говно, сестрёнка! Однажды это выйдет мне боком, потому что мультиверсум — ебанически жёсткое место. Не будь там тебя… по-всякому могло повернуться. Но что уж теперь говорить, проехали. В общем, я вместо того, чтобы кое-кого скушать, прокатила её за свой счёт докуда вышло. Как будто я не Даша-Разрушительница, а какая-нибудь сопливая дура-корректорша из грёбаной Школы тупых синюх.
— Не сердись, Даш, ты всё правильно сделала. Я очень рада и горжусь тобой.
— Ой, вот не надо мне мешать говно с сахаром! Я и так сожру, я привычная. В