Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

— Мне не грозит.

— Тем удивительнее, что твое имя оказалось в списке на рассмотрение. Его спускают сверху, им виднее. Деканат должен дать рекомендации и возражения.

— В общем, на три дня — сплав по реке. Как тебе?

— Тан Савой! Будьте серьезнее! Тут не место шуткам!

— А, извини. Твое имя ведь в списке. А я тут со сплавами…

— Мое имя есть в списке, — почему-то мрачно кивнула она. — Второй год подряд. Но я знаю, что есть люди более достойные. Второй год подряд.

— Знал бы, чем помочь… — Развел руками.

— Просто у кого-то все студенты заняты в мероприятиях, а у меня в группе бьют кураторов, и они пишут жалобы. — Более спокойно произнесла староста.

— Кто же знал… Ты бы сказала — я бы в клуб какой записался. Марки бы собирал или что там можно. — Почувствовал я тень вины.

— Я попрошайничать не стану.

— Считай, уже записался. И остальных пинками засуну. В следующем году — обязательно поедешь во дворец. — Пообещал ей.

— Пинками — не надо.

— А как иначе? — Удивился я искренне.

— С людьми надо разговаривать, — назидательно произнесла староста, глянула на меня и загрустила.

— В общем, меня тоже никуда не отправят.

— Да вот, знаешь, ощущение, что шансы есть… — Смотрела она в сторону, заложив руки за спину, после чего изгибы на ее футболке грозили вызвать стойкое косоглазие.

Обертки с палочками от мороженого уже отправились в урну.

— Драка. Тройки.

— Тройки можно исправить. Профессор Хорнет может пойти навстречу.

Да там такой ценник влепят. Особенно после того, как я скажу, что взяток больше не будет — он тут же захочет добрать все упущенное.

— Староста… — Запнулся я, не зная, как сказать.

— Ты платишь ему взятки, я знаю, — величественно качнула она головой. — Я все про свою группу знаю. Надо дать на лапу, много. Он возьмет.

Я даже глаза округлил от удивления.

— Речь о престиже группы, — хмыкнула староста. — Если денег нет, я одолжу.

— Драка, староста.

— Взыскание снято.

— Когда?

— В конце прошлой недели. Я не стала говорить, чтобы ты себе не надумал чего. Людей бить нельзя!..

— С ними надо разговаривать, это я понял. А чего сняли-то?

Та тяжко вздохнула.

— Умер куратор. Передозировка. Недосмотрела служба безопасности, уволили задним числом. Жалоба писалась уже безработным и исключена из документооборота.

Подчистили исполнителя. То-то мне этот куратор сразу не понравился.

— Получается, у меня только ПТСР и тройки.

— Чувство вины у Империи велико. Твоя беда идет не в минус. Остались только тройки и активность.

— Речка и плот. — Кивнул я.

— Тан Савой. Хоть раз подумай не только о себе! Визит к императору положительно повлияет на характеристики всех сокурсников!

— И на твою тоже.

— И на мою.

— А не хотела говорить про список.

— Да потому и не хотела, что толку от этого нет. — С досадой цокнула она. — Вот сказала — и только тяжесть на душе. Имеешь шанс — и ничего делать не станешь.

— Да просто где я, а где дворец. У меня и костюма нет.

— Был ведь? Красивый, бежевый.

— Жизненные сложности.

— Опять подрался, — печально отметила староста.

— Что сразу подрался? Никого и пальцем не трогал! — Возмутился я.

— Ну, соври что-нибудь, — притормозила девушка и посмотрела в глаза.

— Скатился с сорокаметрового купола вниз, все штаны ободрал.

— А пиджак?

— Испортил, пока лез на купол.

— Эх, Савой, — печально покачала она головой и пошла вперед. — Нет в тебе ни серьезности, ни ответственности.

— Но я говорю правду!

— Это и самое печальное. Третий курс, лезть на купол, чтобы потом с него скатиться!..

— В общем, нечего мне во дворце делать. — Примирительно произнес я. — Но, честно, я постараюсь.

— Да ну?

— Сегодня же исправлю все тройки. Я внешний контроль починил! — С гордостью произнес я.

— Правда? — Резко остановилась староста, посмотрев с удивлением.

— Ага! Вот, смотри, — показал я в сторону парка и плеснул энергией.

Дикая загогулина в ужасе метнулась в сторону деревьев, по пути вырвала декоративный куст и метнула в глубину парка.

— Понятно, — прищурившись, проследила староста траекторию падения и прислушалась. — В этот раз ни в кого не попал.

— Не-не-не, — придержал я старосту за руку. — Сейчас! — Заволновался я и в этот раз работал только с тонким, пока еще безымянным слоем возле тела.

В прошлый раз, впрочем, тоже думал, что работаю с ним…

— Получилось! — Выдохнул, глядя на клин бело-черных птиц, меланхолично и без повреждений для окружающих пролетевший вдаль.

— Ого, — с уважением посмотрела на меня девушка. — Уже пятьдесят на пятьдесят.

Назову этот слой «Староста».

А Хорнету даже будет правильным сунуть на лапу еще раз — но немного. Так боль от будущих финансовых потерь перекроется кратковременной радостью сегодняшнего дня.

Оценки же я так и так переправлю.

— Главное, не говори Хорнету про дворец. Тогда цены взвинтит. Я сам договорюсь. — И только староста сможет сделать задачу со взятками невыполнимой.

— И ты обещал записаться в клуб!

— Да, помню, — кивнул я. — Собирателей марок.

Плохо она на меня влияет, когда рядом находится. И глаза болят.

— У нас такого вроде нет… — Задумалась староста.

Ну, значит, не судьба.

— А, еще… — Почесал я затылок. — Будет нужна помощь.

— Всегда обращайся. Меня, раз уж мы говорим откровенно, обижает показное равнодушие группы. Как-будто я какой-то чиновник, а не человек! Я всегда готова помочь! — Даже порозовели ее щечки от искренности.

— Надо помочь украсть кота из Хранилища.

— Ни в коем случае.

— Тогда надо отвернуться, пока я буду уходить через проходную.

— Тан Савой, вы рискнете дворцом ради кота⁈

— Да я всем ради него рискну. — Буркнул я, проходя мимо.

Ничего она не понимает.

Похвала публична, критика — только лицом к лицу, это каждый руководитель знает.

Профессор Хорнет пропустил меня в свой кабинет и закрыл дверь на ключ. Никого, кроме нас, в довольно просторном для одного человека помещении не