Доктор Отвали. Людей не принимаю! - Натали Геннадьевна Мед

– Насколько я успел понять, у тебя здесь немало возможностей для пылкого влюблённого проявить себя. Площади много, а работы ещё больше.

Чай заваривался в обнажённом чайнике – надо дать кому-нибудь из женихов задание раздобыть этот самый чехол – золотистые вафли с сиропом и фруктами выглядели как само совершенство, спустившееся с небес.

– Мне через час кормить стадо моих крошек. Предложу кому-нибудь из кавалеров поучаствовать, – я аккуратно отрезала кусочек вафли и положила в рот. – Это потрясающе! Как ты это сделал?

– Семейный рецепт, – подмигнул Мариус, приступая к собственному завтраку.

Колоссальная сила воли потребовалась, чтобы не проглотить все одним куском. Как же вкусно!

– Так у вас в семье все потрясающе готовят? – поинтересовалась я. До сих пор Мариус ничего о себе не рассказывал. Я совершенно не представляла, кто он. Просто человек, который однажды появился в моей жизни вместе с Искоркой. И не то чтобы я жаждала появления лишнего человека в своей жизни. Но если бы мне сразу сказали, что он так шикарно готовит, я бы, пожалуй, спасала его более активно.

– Я же не сказал, что это рецепт моей семьи. Старая подруга поделилась.

Пришлось срочно заткнуть себя очередной порцией еды, чтобы не спросить, что это за подруга, и в каких они отношениях.

_______________________

* Эллочка жестокое обращение с животными не одобряет, а кабанам в истории про Олвен и Килуха пришлось действительно несладко. Кто бы мог подумать, что парень по имени «свиной загон», а, напомним, имя Килуха** означает именно это, будет так неласков со свиньями?

** Здесь авторы ссылаются на валлийское сказание “Килух и Олвен”, историю сватовства Килуха к великанской дочери Олвен. Кстати, одним из членов многочисленной команды жениха был сам король Артур.

Глава 29. Кому в Монплезире жениться хорошо?

После завтрака, старательно не пялясь на крепкие предплечья, длинные ресницы (кто бы мог подумать, что это так привлекательно? Особенно в сравнении с моими белёсыми и оттого почти незаметными) и весьма трогательные тылы (в том смысле, что потрогать очень уж хочется) моего гостя, я вышла на крыльцо.

– Внимание всем! – рявкнула я погромче и расставила ноги на ширину плеч, пытаясь казаться больше и солиднее.

Внимание я тут же получила. Взгляды всех присутствующих женихов тут же обратились ко мне. Впрочем, вру, не всех. Парочка смутьянов продолжала болтать о чем-то своем, смеясь и не обращая ни малейшего внимания на то, как я тут распинаюсь. Совести у них нет!

– Кхе-кхе. Господа, я вам не мешаю? – деликатно поинтересовалась я самым паскудным своим голосом.

Я вдруг почувствовала себя той самой противной училкой школьной. И ведь она на самом деле вовсе не противная, обычная женщина, которой приходится лавировать между требованиями министерства образования, администрации школы, жалобами родителей и бунтарством учеников. Вот и мои «ученики» шушукались о чем-то своём, прислонившись к моему личному забору.

– Вы над чем там смеётесь? – яростно набросилась на них я, узнав участников несанкционированного веселья. Доркас и Вилкас. Франт, предлагавший мне фиктивный брак, и оборотень с котом в мешке. С некотом, то бишь. Спелись, голубчики. На фоне имен наверняка сошлись. Биба и Боба. Пупа и Лупа. Бобчинский и Добчинский. Таким судьбой завещано держаться вместе. – Расскажите нам, мы тоже посмеемся.

Да что это такое вообще? Они в школьный лагерь приехали или свататься? Костры жгут, едят, пьют, на музыкальных инструментах играют, развлекаются тут всячески, в то время как я тут вынуждена мучиться!

Оглядев толпу, я вдруг отчетливо поняла: по крайней мере половине присутствующих не нужна не то что я, а даже мой, то бишь графский, особняк. Они тут не ради меня и не ради женитьбы, они здесь ради вот этого мужского клуба. Похоже, в Большой Картошке острый дефицит мест, где мужчины и женщины могли бы собраться и просто... хм… потусоваться. Полагаю, именно этот термин подходит лучше всего.

Женщинам чуть-чуть проще, они собираются в прачечных. Раньше сходки проводились в храмах, но мужья взбунтовались: отчего это их драгоценные супруги столько молятся? Пришлось им придумывать новые места для встреч. Кажется, это было года четыре назад. С полгодика они мыкались, не зная приюта, начали собираться в мясных лавках, очередях к врачу и прачечных. В лавках специфический запах, в очереди все по привычке переругались, а вот прачечные, хотя там и душновато, прижились. В те дни стирали дамы ещё вручную, чары для стирки, конечно, существовали, но только псих будет использовать такие энергозатратные заклинания для столь тривиальных вещей как стирка.

А следующим летом госпожа Бельганд изобрела артефакт стирки. Вот тогда-то и началось настоящее веселье. Артефакт сам стирает, а женщины в это время болтают, красят ногти, листают журналы, разрабатывают политическую стратегию, чтобы добиться избирательного права для женщин (понятия не имею зачем, учитывая, что выборы в нашем славном городе есть чистейшая формальность). Обычные дамские штучки. В общем, раз в неделю весело проводят время, отдыхая от дома и семьи. Мужьям, конечно, говорят, что вручную перестирывают всё белье, не покладая рук. Все участницы дамских клубов подписали магический контракт, запрещающий им рассказывать мужчинам об изобретении Бельганд. Вот так-то. А я об этом знаю только по одной причине и имя ей Алита. Это у меня пациенты хвостатые, лохматые, рогатые и, в основном, неговорящие. Это мне только в последнее время повезло. А у Алиты каждый первый счастлив с госпожой докторшей поболтать о том, о сём. Она все городские новости и сплетни узнаёт, а потом мне пересказывает. Так и живём. Даже в прачечную ходить не надо.

Надо сказать Дервину, что в городе не хватает общественных пространств. Пусть решает вопрос на высшем уровне, пока за дело не взялись те же Хопскотчи или ещё какие бизнесмены предприимчивые. Народу надо где-то собираться. Гномы вон собираются в гномьих кварталах, у кентавров забеги регулярные, полумарафоны бегут по улице Водопроводчиков. Русалки на Острой скале собираются, волосы друг другу чешут и языки тоже… не друг другу, естественно, а сами по себе. Оборотни раз в месяц на луну все вместе воют. А вот люди… с людьми сложно. Видимо, поэтому здешние мужчины (и человеческие, и нечеловеческие) решили, что лучшим клубом по интересам для них будет сватовство к госпоже ветеринарше. Вольготно так себя чувствуют, ничего их не смущает. Улыбаются. Вон у того лохматого всё лицо в саже от костра. А этот лысый