Доктор Отвали. Людей не принимаю! - Натали Геннадьевна Мед

Тяжелая поступь моих шагов гулким эхом разносилась по коридорам.

– Экскурсию по дому проводить не буду, оставим это до того блаженного мгновения, когда вас останется всего…м-м-м... с полдюжины, скажем, не больше. Вам нужно только знать, что это мой дом и здесь мои правила. А теперь прошу в зверинец, – я прошла дальше, практически физически ощущая, как кто-то из них (а может и все) пялится на мою задницу. Отличная у них манера ухаживать за дамой. – Прошу вас сдерживаться и не орать, вы можете спровоцировать животных, они и так нервничают.

И я распахнула дверь.

______________________________

* Практика страхования была завезена в Монплезир предприимчивым попаданцем не так уж давно, всего лет десять назад. С тех пор в городе открылись целых две страховые компании, ведущие между собой здоровую конкуренцию. Стоит ли говорить, что обе они принадлежат одному и тому же лицу?

Глава 31. Знакомство с кандидатами

Не знаю, виной тому природа, воспитание или что-либо еще, но я довольно неприятная особа, склонная к мизантропии. Проблему вагонетки я решаю очень просто: отхожу от стрелки подальше и разбирайтесь, как хотите, мне до вас никакого дела нет. Если желаете, давите всех, нет – часть. Меня это не касается. С животными гораздо проще, они не люди, с ними можно договориться. Конечно, не с теми, что в последнее время зачастили в мою жизнь, эти слишком уж говорящие. Мне гораздо проще с теми, что не владеют человеческой речью.

Моя работа – вечный вызов. Нужно суметь понять, что у пациента болит, что его беспокоит, что пугает. Я имею дело с самыми уязвимыми существами и каждый день учусь давать им то, в чём они нуждаются, будь то мази и припарки, еда и забота, или новые замки для взлома.

Возможно, в какой-то момент я так погрузилась в чтение одной лишь мне видимых знаков, в бесконечный мир сложной невербальной коммуникации с животными, что немножко разучилась иметь дело с людьми. Алита всегда говорит, что я однажды одичаю, если не перестану запираться в особняке. Шорка твердит, что «мадама совсем жизни не знает» и укоризненно качает головой. Оба уверены, что дипломатических талантов и чувства такта мне боги не отсыпали. Видимо, пожадничали. Богам это свойственно.

Так или иначе, я привела женихов в подвал, жестом указала на фронт работ и снабдила все пространными инструкциями:

– Приступайте, – и повернулась к двери.

– Стоп-стоп! Цыпа, ну ты чего? – преградил мне путь оборотень. – Ты же не бросишь нас тут, да? А как насчет потусить вместе чуток? Поощрить, так сказать, героев, – облокотившись на решётку, он обаятельно ухмыльнулся.

– Вилкас, жаль тебя разочаровывать, но, кажется, наша дама не хочет общаться, – бросая хитрый взгляд из-под длинных ресниц, заметил Доркас. – Видимо, эта привилегия достается исключительно победителю нашего славного турнира.

– А ты смышленый, – одарила его зубастой улыбкой я. Если бы ультиматум мэра был для меня приемлем, выбрала бы Доркаса. Сообразительный товарищ. И глазам есть чем полюбоваться. Немного обидно, конечно, когда муж одет элегантнее меня, но тут уж ничего не поделаешь. – Оставлю тебя напоследок.

– Дамочка, вы действительно ожидаете, что мы будем убирать вот это? – брезгливо ткнул пальцем в сторону ближайшей клетки один из блондинов. Они же одинаковые, Кондратий их уврачуй. Ладно, буду звать их Блондин Один и Блондин Два. У Блондина Один вроде волосы чуть короче, вот и разница.

– А т-т-тот, кто с-с-сделает это, выйдет в фин-н-нал? – поинтересовался Росмин. А чего это он заикается? Вроде еще недавно вполне говорящим был, меня похитил, лапы на мой... графский… находящийся в собственности города особняк наложить пытался. А теперь вдруг стоит и строит из себя бедного несчастного заику.

– Вы в порядке, Росмин? – холодно осведомилась я (не приведи боги еще подумают, что мне до него дело есть). – Если желаете снять свою кандидатуру по какой-либо причине, не стесняйтесь.

Колдун резко тряхнул головой и погрузился в новый этап диалога.

– Н-н-н-е...

– Не желаете? – переспросила я, не в силах это выносить. Терпения у меня хватает только на моих крошек, но никак не на блеяния проходимцев, похитивших меня прямо с обеда. Колдун опять затряс головой. – Кто-нибудь может перевести мне жалкие потуги господина Росмина?

– А что нам за это будет? – крикнул высокий рыжий тип, имени которого я не знала и знать не хотела. – Поцелуй подаришь?

– Удар в челюсть не подарю, – угрюмо пообещала я. – И то советую не нарываться, я могу и передумать. И во второй тур отбора перейдёте. Это, в случае если я останусь довольна вашей работой, я точно могу пообещать.

Угрожать людям (и нелюдям) имеющим перед тобой численное преимущество это, определенно, плохая (очень-очень плохая идея), но сдержаться я не могла. Больше всего на свете я в этот момент хотела запереть эту чертову дюжину в подвале, подняться наверх, устроиться в кресле с чашкой чая и получить приятную беседу о горных животных с Мариусом (потому что я это заслужила), провести пару экспериментов с Искоркой (мой исследовательский журнал давно пора пополнить информацией), а если ещё удастся написать статью о драконах (ну, о горных дракончиках, естественно), счастью моему и вовсе не будет предела.

А ещё хотелось бы проверить, не вернулась ли некошка (признаться, я за нее немного волновалась, а ну как какой-нибудь оборотень с хорошим аппетитом покусился на бедняжку) и осмотреть улирченя (мазь уже должна была подействовать, но следить за ходом выздоровления все равно необходимо). А что вместо этого? Вместо этого я торчу здесь в сомнительной компании существ, с которыми добровольно не связалась бы никогда. А ведь один из них ещё вполне может стать моим мужем, если другого выхода не найдется. Впрочем, в крайнем случае, я ведь могу отыскать Фицхерберта и заставить его на мне жениться. Ну и что, что характерами не подходим, зато оба трудоголики, так что видеться будем редко.

– Давеча эта субъекты, – томный шатен презрительно поморщился и сделал ещё более страдальческий вид, хотя я думала, что это невозможно, – имели удовольствие в карты играть.

– А Росмина не взяли, он расстроился и начал заикаться? – предположила я.

– Нет, он проиграл три партии подряд, – жизнерадостно сообщил рыжий.

– Потому что играть в