Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

— Это ещё что… — пробормотал Алексей.

По каменным стенам имения побежала странная рябь. Камень, простоявший десятилетия, на глазах начал терять форму. Кладка осыпалась, башенки кренились и проседали. А затем, с тихим, шелестящим, почти ласковым звуком, родовое имение барона Тернова осело вниз и превратилось в песок.

Огромное здание, символ его власти и могущества, в считаные мгновения обратилось в бесформенную груду серого песка. Со всем, что осталось внутри.

— Нет… — прошептал барон. — Нет-нет-нет… Этого не может быть…

Он сделал шаг вперёд, протягивая дрожащую руку к тому месту, где ещё минуту назад стоял его дом.

— НЕТ!!! — вырвался из его груди дикий, нечеловеческий вопль.

Барон рухнул на колени, схватился за голову обеими руками и принялся рвать на себе волосы, вопя как безумец.

Армия за его спиной молчала, испуганно переглядываясь. Никто не смел приблизиться к господину, бьющемуся в истерике на руинах собственного дома.

Обратный путь дался нам ещё тяжелее, чем дорога к имению Тернова. И это с учётом того, что маршрут мы выбрали полегче.

Усталость навалилась на всех разом, едва схлынул боевой азарт. Я и сам чувствовал себя выжатым, как тряпка. Заклинание, превратившее имение Тернова в песок, высосало из меня прилично энергии, да и вся эта ночная беготня с засадами не прибавила бодрости.

Даже броневик, так сказать, устал. Его энергетические накопители почти полностью опустели после ночного боя.

— Михалыч, что там у тебя с машиной? — спросил я, поравнявшись с лязгающей колымагой.

— Подыхает, кормилица! — высунулся из люка чумазый механик, на лице которого читалась вселенская скорбь. — Ещё чуток — и встанет.

Пришлось импровизировать. Я на ходу перенастроил несколько защитных кристаллов броневика, чтобы использовать их в качестве дополнительных накопителей. Кустарщина, конечно, любой нормальный артефактор схватился бы за сердце. Но до дома дотянули.

Когда впереди наконец показался знакомый частокол моего поместья, у меня словно гора с плеч свалилась.

Наконец-то дома.

И нас там уже ждали.

Ворота распахнулись настежь, и навстречу высыпали все обитатели поместья. Макарыч бежал впереди, размахивая руками. С дозорной башни затрубили в рог — протяжно, торжественно. А следом из деревни подтянулась целая толпа: жёны, дети, старики.

— Вернулись! Наши вернулись! Победа! — доносилось со всех сторон.

То, что началось дальше, иначе как ликованием не назовёшь. Солдаты, ещё минуту назад еле волочившие ноги, мигом приободрились, завидев родные лица. Бойцы обнимались с товарищами, что оставались охранять имение, мужья подхватывали на руки жён, детишки с визгом повисали на отцах. Кто-то смеялся, кто-то даже всплакнул от радости.

Я не стал тянуть с праздником. Раз уж мы привезли из имения Тернова вагон добра, грех было не воспользоваться.

— А ну-ка, расступись! — гаркнул я, выходя в центр двора.

Достал нужный пространственный кристалл и хлопнул им оземь. Прямо на землю вывалилось несколько пузатых бочек с трофейным вином.

— Открывай! — велел я под одобрительный рёв толпы. — Сегодня гуляем! Заслужили!

Бочки тут же облепили со всех сторон. Слуги притащили кубки, кружки, стаканы и чарки. Вино радостно забулькало, наполняя всевозможные ёмкости, и над двором поплыл гомон празднества.

Я отыскал в толпе двоих, кого оставлял за главных на время вылазки — Прохора и Родана. Первый отвечал за безопасность имения, второй сторожил деревню.

— Ну, рассказывайте, — сказал я. — Как тут без меня? Всё в порядке?

— Всё гладко, ваша милость, — ответил Прохор.

— Совсем-совсем ничего не стряслось? Не верю.

— Ну, по мелочи кое-что было, — признал Родан. — Бандиты тут шныряли пару дней. Человек десять, не больше. Подкатили к людям Грача, предлагали, значит, объединиться да деревню вместе пощипать.

— И? — я приподнял бровь.

— И люди Грача сами же им головы проломили, — хмыкнул Родан. — Без нашего вмешательства управились. Двоих в плен взяли.

Я довольно кивнул. Бывшие разбойники Грача оказались надёжнее иных стражников. Поняли, что со мной им живётся куда сытнее, чем с прежними дружками.

— Молодцы. Передай Грачу — пусть допросит пленных и выяснит, откуда пришли эти охотники до лёгкой наживы.

— Сделаем, — кивнул Родан.

— Ещё патрульные инсектоидов встретили. Мелкие, штук семь их было. Жукоборцы мигом их покрошили, — добавил Прохор, светясь от гордости. Ведь именно он тренировал отряд жукоборцев.

— Вот и славно, — кивнул я.

В целом, сходили мы более чем удачно. Имение Тернова стёрто в порошок, его армия обескровлена, трофеев набрали столько, что я сам в шоке. А дома всё в порядке.

О чём ещё мечтать?

Конечно, оставался один щекотливый момент. Барон Тернов наверняка будет рвать и метать. И теоретически мог бы заявиться к нам с остатками своего воинства, чтобы поквитаться.

Но я в это, честно говоря, не особо верил.

Во-первых, он понятия не имел, кто его так знатно ограбил — я постарался не оставить никаких следов. Во-вторых, вряд ли у него силёнок хватит на месть. Скорее уж бедняга будет пытаться удержать то, что у него ещё осталось.

Закончив принимать доклад, я обратился ко всем:

— Слушай мою волю! За отличную работу объявляю три дня отдыха! Никаких тренировок, никаких дежурств! Только минимальные патрули по графику. А остальные — отдыхайте, ешьте, пейте, отсыпайтесь! Заслужили!

Двор взорвался восторженным рёвом. Кажется, эту новость встретили даже с большим энтузиазмом, чем бочки с вином.

Ну а я, отдав все распоряжения, решил, что и мне не помешает немного покоя.

Праздновать вместе со всеми, горланя песни до утра, я был не в настроении. Хотелось отдохнуть в тишине.

По пути к своим покоям я перехватил Катарину. Ведьма выглядела не лучше моего — бледная, с тёмными кругами под глазами. Ещё бы, выложилась она будь здоров: то болото в твёрдую тропу обращала, то поле вспахивала, то целый лес поджигала.

— Иди отдыхать, — сказал я ей. — Полежи в своей купели, а я в своей полежи. Потом встретимся за ужином, что скажешь?

— Вроде неплохая идея, — устало улыбнулась ведьма.

— Вот и договорились.

Купель с магическим подогревом — без ложной скромности одно из лучших моих изобретений. Вода прогревается ровно до нужной температуры и держит её сколько надо, не остывая.

Я погрузился в горячую воду по самую шею и блаженно прикрыл глаза.

Вот оно, счастье.

Мышцы, ноющие после долгого похода, постепенно расслаблялись. Я лежал, ни о чём не думая, и просто наслаждался моментом. Иногда это самое важное — позволить себе ничего не делать.

Во дворе продолжал бушевать праздник, доносились песни, смех и весёлые крики. Но мне было хорошо и здесь, в тишине и тепле.

Отмокал я долго, пока кожа на пальцах не сморщилась окончательно. А когда вылез, переоделся в