Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Почему? — спросила Саша.
— От себя не убежишь, — мрачно ответила Даша и замолчала.
Последними из автобуса вылезли два дредастых парня, одетые небрежно и пёстро. Постояли, потягиваясь, потом открыли багажный отсек внизу, потащили оттуда ящики. Подбежал Орик, принялся таскать груз куда-то в подсобку. Днём он периодически забегал к девочкам, развлекая себя и их разговорами, успел рассказать, что всё нужное мотелю — в первую очередь продукты для буфета и топливо для генератора, — попадает в него вот так, через проезжающих.
— Тут вокруг сотни километров ничего, — говорил Орик, — срез эталонно пустой, давний постколлапсник. Даже странно, что мотель достался мне почти целым. Я, как его увидел, сразу понял — однажды поселюсь тут. Вот, поселился. Живу. За счёт караванов, в основном. Они привозят мне всякое в обмен на ночлег в комфорте. Всем иногда надо передохнуть, расслабиться, поспать в кровати, поесть за столом.
— И это выгодно? — спросила Саша.
— Вся эта история не про деньги, — засмеялся Орик. — Мотель просто приятный бонус.
— К чему?
— К возможности жить, не оглядываясь.
Тогда парень не пояснил свои слова, убежал что-то срочно делать по хозяйству, к разговору вернулись, когда стемнело, и площадка перед мотелем превратилась в пати-зону. Дредастые водители автобуса вытащили на асфальт колонки, включили что-то танцевальное. Орик с помощью нескольких пассажиров, принёс раскладные столы, стулья, несколько переносных барбекюшниц. Динь и Саша помогли ему накрыть столы — принесли тарелки, стаканы, бутылки. Водители выставили несколько ящиков пива, в холодильнике мотеля нашлись сок и газировка. Угощение простое — хлеб, сыр, свежезажаренное мясо, овощи, зелень.

— Здесь прекрасная почва и очень мягкий климат, можно выращивать овощи, не завися от поставок, — сказала Динь. — Но Орик говорит, что не умеет и нет времени. Мотель требует ежедневного ухода, для одного человека это сложная задача.
— Ты типа разбираешься в сельском хозяйстве и всяком таком? — спросила Даша.
— Да, у родителей овощная лавка, я помогала им ухаживать за огородом. Мне нравилось… — азиатка вздохнула.
— Ты же вроде с детьми занималась, когда не шпионила?
— Это общественная нагрузка, нечасто. Мне нравятся растения, я закончила курсы ботаники, думала, однажды сменю родителей в лавке, а теперь даже не знаю, живы они или нет. И не узнаю — Орик сказал, что фокусу нельзя возвращаться в родной срез, потому что коллапс там начнётся снова.
— Всё ещё сложнее, — парень, закончив обслуживать гостей, присел за их столик. — Коллапс и его фокус связаны навсегда. Он стоит за плечом у каждого из нас.
— Точняк. — Даша кивнула. — Поэтому вас, синюх, никто и не любит. То-то вы в очках и днём и ночью…
Круглые чёрные гоглы Орика так и остались у Динь, а сам он нацепил обычные солнцезащитные, в которых сидит, несмотря на то, что площадка освещается только скудным светом пары фонарей над парковкой.
— Если фокус захочет поселиться в обычном мире, через какое-то время там тоже начнётся коллапс, — пояснил он. — Поэтому Конгрегация разместила Школу в особом месте, под прикрытием древнего механизма, утилизующего избыток сенсуса. Но это помогает лишь на время, ведь каждый раз, когда корректор отправляется в коллапсный мир, он добирает ещё сенсуса, и однажды количество переходило в качество…
— И что дальше? — спросила Динь.
— Я не знаю, — ответил Орик. — Не стал выяснять. Однажды понял, что коллапс дышит в спину, осталась одна-две миссии…
— Зассал и сдриснул? — засмеялась Даша.
— Можно сказать и так. Ушёл из Школы и поселился тут. Этот мир пустой и мёртвый, коллапсу нечем подпитаться. Он всё ещё стоит за моим плечом, но не может до него дотянуться. Самую капельку, но не может.
— Получается, ты не должен отсюда уходить? — заинтересовалась Саша.
— Да. Стоит мне оказаться в любом живом срезе, и… Удачно, что я заранее присмотрел этот мотель, сделал здесь небольшие запасы… успел в последний момент.
— А почему именно здесь? Ведь пустых срезов полный Мультиверсум?
— Ага, — поддержала Даша, — можно было найти местечко посимпатичнее этой пустынной жопы посреди ничего.
— Тут узел «Остановка автобуса», — коротко пояснил Орик. — Настоящий, старый, из ключевых.
— А что это значит? — спросила Саша.
— Я чот слышала краем уха, — кивнула Даша. — Узлы топологии?
— Да, именно. Я сам мало знаю, в Школе такое не давали, пришлось посидеть в Библиотеке. У меня сложилось мнение, что есть места, как-то связанные со становлением Мультиверсума. В них когда-то что-то случилось, и они стали отличаться от остальных. Что бы ни происходило вокруг, они почти не меняются. В этом срезе всё превратилось в руины, которые время стесало в песок, а мотель стоит, как стоял.
— Да, мамка поминала такие места, — закивала Даша. — Терминал, трактир «Мавро пуца», мост-над-заливом, болотный отель, Чёрный город, что-то ещё… Она говорила, в них зашибись засады устраивать, потому что рано или поздно все важные делюганы туда забредают!
— Я поняла, о чём вы! — закивала Саша. — Читала в мелефитских книгах! Вы знаете, что мелефиты не религиозны, а логоцентричны?
— Я даже слова такого не знаю, — фыркнула Даша. — Что-то на умном?
— Они считают, что в основе мироздания лежит информация, то есть в некотором роде «Слово», «логос». В более широком смысле — «сюжет». Всё, что происходит в Мультиверсуме, — не цепочка случайностей, а «сюжет» и «авторский замысел». Поэтому есть «сюжетные места» — в них однажды случилось что-то важное, а может ещё случится, поэтому у них своего рода «сюжетная защита». Поскольку фрактал состоит из информационных нитей, то они образуют вокруг таких мест те самые топологические узлы!
— Именно, — подтвердил Орик. — Говорят, самые старые караванные пути были проложены через такие точки, потому что так легче двигаться. Между ними летали волантеры, к ним привязана реперная сеть, распределённые производства Первой Коммуны и многое другое, о чём все давно забыли. Да и сами узлы по большей части потеряны, почти не осталось тех, кто умел их находить. Вот эти ребята, которых автобус, говорят, что умеют, но они удивительные раздолбаи!
Веселье на площадке закончилось, все