Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Выйди, и никого не впускать.

Сотник скривился, но приказ выполнил.

— Как звать-величать тебя? — Я сделал жест рукой, приглашая гостя присесть на скамью напротив меня.

Он секунду колебался, но потом присел и положил руки на стол.

— Ты чей? — проговорил он вполне нормальным человеческим голосом.

— А ты? — парировал я.

— Тебя здесь быть не должно! — он оставил мой вопрос без ответа.

— Кто ты? — задал я главный вопрос. — Ты бы представился сперва!

— Можешь называть меня Алёша. Ты чей?

Всё-таки не чужда архитекторам тяга к славянскому фэнтези. Я усмехнулся. «Чей холоп, я тебя спрашиваю?» А ничей. Свой собственный.

— Есть доступ, — проговорила Ника. — Ещё пару минут. Я почти закончила взлом управляющего контура.

— Как-то у нас беседа началась коряво, — посетовал я спокойно. — Давай, может, заново начнём? Ты, значит, Алёша? Так чего тебе от меня нужно, Алёшенька? Зачем пришёл и спектакль тут у меня устроил? Мог бы и просто в гости зайти.

— Ты чей? — вновь повторил он.

«Я не узнаю вас в гриме!» — опять будто послышалось мне.

Он всё так же сидел напротив меня, положив ладони на стол, и смотрел без моргания. Спокойно, пусто, как хорошо сделанная кукла, которую невозможно отличить от живого человека. От этого взгляда почему-то было не по себе сильнее, чем если бы он сейчас вскочил и попытался мне шею свернуть.

— Ты чей? — в очередной раз спросил он.

Но ответить я не успел.

— Есть, — быстро произнесла Ника у меня в голове, и в её голосе впервые за всё время прозвучало не обычное ехидство, а сосредоточенное напряжение. — Нашла сервисный хвост. У него контур старый. Погоди… Так, а вот это уже интересно.

Лицо у синта не изменилось, но я вдруг заметил, как под кожей у него на шее будто бы коротко пробежала бледная синяя жилка света. Если бы не смотрел в упор, не заметил бы.

— Что ты делаешь? — мысленно спросил я.

— Лезу к нему в управляющий контур. Не мешай. У него всё завязано на автономный модуль наблюдения, а поверх висит тупой опросник для первичного контакта. Потому он и талдычит одно и то же.

— Приятно слышать.

— Тебе ещё больше понравится. Он не под управлением оператора. Вообще. Канал есть, но там тишина. Мёртвая. Абонент не абонент, а устройство всё ещё честно шлёт отчёты по расписанию.

У меня внутри неприятно похолодело.

— То есть он не аватар архитектора?

— Нет. Синт в автономном режиме. На нём когда-то держали удалённое присутствие, а потом бросили. Сейчас он работает как сборщик данных по аномалиям среды. Фиксирует отклонения, маркирует опасные зоны, отслеживает нестандартные энергетические сигнатуры, попытки пробоя ткани реальности, активность артефактов, внедрения чужеродных протоколов… и всё это годами отправляет вверх по служебному каналу.

— Кому?

— Никому, Илюх. В том-то и прелесть. В мёртвый канал.

Синт вдруг дёрнулся. Несильно. Пальцы его правой руки сжались на столешнице так, что дерево жалобно скрипнуло.

…

— А вот сейчас он понял, что его щупают, — хмыкнула Ника. — Не он сам, конечно. Защитный контур. Примитивный, но стойкий. Так… Убираем…

Парень напротив замер, а потом очень медленно повернул голову набок, будто прислушиваясь к чему-то далёкому.

— Внимание… — проговорил он ровным голосом. — Неавторизованный доступ…

Его зрачки расширились, а потом схлопнулись до точек.

Я невольно напрягся, готовясь в любой момент опрокинуть стол ему под ноги.

— Ника? — я дал волю нервам. И так в напряге уже сижу, а тут прям где-то в копчике у меня зачесалось. Не к добру.

— Тихо.

Мне показалось, что даже воздух в горнице стал плотнее. Звуковые щиты на окнах глухо загудели, как пчёлы в стеклянной банке. На миг вокруг головы синта дрогнула едва заметная рябь, словно жар над костром.

— Нашла источник, — процедила Ника. — У него управление не сверху вниз сейчас идёт, а по кольцу. Сам себя опрашивает, сам себе подтверждает целостность и сам же поднимает тревогу при любой несостыковке. Умно для автономки. Но не идеально.

— И что ты с этим делаешь?

— Вру ему.

— В смысле?

— В самом прямом. Подсовываю ему результаты проверки, будто всё штатно. Параллельно глушу телеметрию и вырубаю модуль тревоги. Старый добрый принцип: если сторож смотрит в журнал — надо вовремя подменить журнал.

Синт снова открыл рот:

— Канал связи… недоступен. Повторная попытка… Канал связи… недоступен. Повторная…

— Вот же упёртая железяка, — проворчала Ника. — Всё, дорогой, отдыхай.

Парень осёкся на полуслове.

Секунду он сидел неподвижно, потом взгляд его погас окончательно. Тело качнулось вперёд. Я едва успел подхватить его за плечо, чтобы он не впечатался лбом в стол.

Тяжёлый, зараза. Как дубовый шкаф.

— Он живой хоть? — настороженно спросил я.

— Ну… да. Синты не дохнут. Они выключаются. Так что не переживай за него, он не умер.

— Да я как-то больше за себя переживаю. Как бы не вскочил и не отоварил меня по полной.

— Не ссы, не вскочит. — Ника замолчала секунд на десять. Потом выдала: — Так. Я в него вошла.

— Звучит как-то двусмысленно, — потянул я. — Чем-то смахивает на межвидовой секс.

— Иди к чёрту. Лучше послушай. База у него огромная. И по объёму, и по сроку. Он тут очень давно. Десятилетия, если не больше. Может, и века, если ему выставляли коррекцию по местному времени криво. Записи циклические, с дублированием, больше половины пакетов битые, но кое-что читается.

— Например?

— Карта некоторых аномалий. Есть маркеры на артефакты, типа алтарей, и на людей. На тебя, между прочим, тоже есть.

— Спасибо, порадовала.

— Не благодари. Но интереснее другое. Последние полноценные команды извне он получал очень давно. Потом был короткий период хаоса: экстренные опросы, аварийные пакеты, запросы подтверждения… а потом тишина. Полная.

— То есть местные архитекторы в какой-то момент исчезли?

— Или потеряли доступ. Или их отключили. Или там наверху всё так сильно навернулось, что уже некому было принимать сводки. Я пока не могу сказать точно. Но это не похоже на штатную консервацию. Ему бы отдали команду свернуться, стереть часть журналов и уйти в гибернацию. А этот бедолага годами долбился в пустоту, как идиот, и исправно собирал мусор по округе.

Я посмотрел на лежащего головой на столе синта.

— Аварийные пакеты про что были?

— Сейчас… Есть обрывки. «Потеря целостности». «Нарушение маршрутов передачи». «Множественные несанкционированные проникновения». «Риск каскадного схлопывания экспериментальной ветви»… О! А вот это совсем нехорошо.

— Что ещё? — я мысленно перекрестился, ожидая