Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

Ника помолчала буквально секунду, не заставляя меня пережить мхатовскую паузу.

— Есть упоминание внешнего события. Не локального. Не внутри этой реальности. Что-то вроде удара по самой сетке. Будто тряхнуло не один мир, а сразу кусок системы. После этого и пошли массовые сбои, пропажа операторов и обрыв прямых каналов. Похоже, та катастрофа, после которой я здесь так криво закрепилась, была не местной бедой. Это был общий обвал. Может, война. Может, авария такого масштаба, что посыпались сразу несколько контуров с экспериментальными реальностями.

— А архитекторы?

— Либо просто бросили тут всё, как неудачный эксперимент, либо сидят где-то в изоляции и до сих пор не могут дотянуться до своих игрушек. Но второй вариант мне нравится меньше. Я же как-то дотянулась. Значит, и остальные могут.

Я медленно выдохнул.

До этого момента вся возня с местными аномалиями, старыми терминалами архитекторов и непонятными совпадениями казалась мне чем-то вроде игры в сказку. Опасной, иногда неприятной, но всё же ограниченной пределами этой реальности. Ну, эксперимент пошёл не туда. Ну, какие-то умники сверху недосмотрели. С кем не бывает.

Теперь же выходило, что у нас тут, возможно, не испорченный уголок чужой лаборатории, а один из кусков кем-то разрушенной вселенной. И внутри этого куска мы бодро копошимся, спорим за княжества, режем друг друга мечами и думаем, будто кто-то наверху ещё присматривает за нами.

А наверху, может быть, уже много лет никого нет.

— Забираем? — опять спросила Ника, имея в виду, конечно, синта.

Как будто у меня был выбор.

Я ещё раз посмотрел на тело напротив меня. Полезная штука, спору нет.

— Ну ты посмотри, какой красавец! — Ника будто на торге мне жеребца нахваливала. — Почти неуязвимая оболочка, невосприимчивая к обычному ментальному давлению, способная таскать на себе тонну груза и пережить то, от чего обычного человека по стенке размажет.

Но вместе с тем — чужая технология и совсем не нулевая вероятность, что в самый неподходящий момент над этой светловолосой тушей вдруг кто-то перехватит управление.

— А использовать его я смогу? — вздохнул я, уже подозревая положительный ответ. А иначе зачем бы Ника тут так распылялась.

Она пару секунд пошуршала у меня в голове, изображая бурную аналитическую работу. Потом выдала:

— Ну, конечно, сможешь. Я уже взломала не только его управляющий контур, но и модуль управления энергоблоком. Хорошо, что он сейчас в автономном режиме работал. Если бы было прямое управление архитектором, хрен бы чего у меня получилось с таким моим уровнем целостности ядра. Так что тебе повезло. Только надо будет сразу перехватить внешний контур и не дать ему связаться с предыдущим оператором. Ну, ты и сам всё это знаешь. Компы и смартфоны не раз взламывал чужие.

— Это было давно и неправда! — возмутился я. — Нечего мне тут грехи бурной юности припоминать.

Хотя и правда, логика была знакомая. Любая железка безопасна ровно до того момента, пока у неё нет связи с хозяином. А если связь есть, то это уже не твоя железка, а временно потерянная чужая.

— Ну, если хочешь, я тебе подскажу, — смилостивилась моя шиза. — Да я и сама бы справилась.

— Мне и самому интересно. Это ж натуральный терминатор у меня теперь свой будет.

— Это не боевой синт, — огорчила меня Ника. — Максимум будет выполнять простейшие задачи. Хотя, если ты его своим аватаром сделаешь… Есть варианты.

— Это как в «Суррогатах»? — опять вспомнил я старый фильм. — Смогу в битвы ходить, оставаясь дома?

— В битвы… — усмехнулась она. — Он и в постели тебя заменить сможет, если надо.

— Так, отставить шуточки! — я притворно нахмурился. — Бери контроль над ним и будешь им сама управлять. Ты ведь сможешь?

— Смогу. Алгоритмы там на базовом коде реализованы.

— Ну вот и давай. Вперёд.

Синт Алёша открыл глаза и повертел головой.

— Ну как? — проговорил я. — Не чувствуешь себя трансгендером?

— Такая себе шутка, — ответил Алёша-Ника. — Принадлежность тела к гендеру для меня значения не имеет.

— Для тебя — может быть. Ты только не вздумай при всех ляпнуть что-нибудь в женском роде.

— Не учи учёного, — синт усмехнулся.

Странное было ощущение. Будто кто-то взял кусок чужой давно забытой войны, отряхнул от пыли и положил мне на стол со словами: пользуйся, раз нашёл. И ведь самое поганое — я уже понимал, что отказываться не стану. Не в моём положении разбрасываться терминаторами, даже если этот терминатор пока умеет только людей расталкивать да грузы таскать.

Вопрос был не в том, брать или не брать.

Вопрос был в другом: кем именно станет для меня эта синтетическая оболочка — оружием, инструментом, запасным телом для Ники… или ещё одной проблемой, которая однажды встанет у меня за спиной и спросит всё тем же ровным голосом:

«Ты чей?»

От этой мысли меня аж передёрнуло всего.

— А ты можешь одновременно и в нём, и у меня быть?

— Конечно, — отозвалась Ника у меня в голове. — А ты чего такие глупые вопросы задаёшь?

— Да кто вас, архитекторов, знает. Может, у вас какие-то ограничения есть на многозадачность.

— Нет у нас ограничений. — ответил мне Алёша. — Но у меня пока ядро не полностью восстановлено, так что лучше бы ты больше синтов не искал.

— Так невиноватый я — он сам пришёл! Кстати, а чего он пришёл-то?

— Всплеск аномальной активности населения вокруг тебя засёк. Вот и пришёл убедиться. А тут ты такой весь закрытый во всех диапазонах. Вот он и врубил программу идентификации аватаров.

— Так он меня за аватара принял?

— Ага.

Я завис буквально на секунду, обдумывая эту мысль.

— А интересно, много тут ещё таких? У него в базе есть?

— Нету. Или стёрто давно, или архитекторы не особо делились друг с другом наличием своих аватаров в этой реальности. Скорее второе.

— А заряжаться ему надо?

— Не надо. У него внутреннее ядро больше чем наполовину заполнено.

— То есть ни жрать, ни пить ему не надо?

— Может. Но чисто для вида. У него строение внутренних органов даже совпадает полностью. Просто атомный состав иной. Синт. Их создали для замены устаревающих клонов через двадцать тысяч триста восемнадцать лет после твоей смерти. Ой.

— Да ладно тебе, — я махнул рукой. — Я же не окончательно умер… Или как?

— Илюха, не бери в голову. Потом как-нибудь пофилософствуешь. Сейчас давай Алёшу введём в штат.

— Так и будешь Алёшей?

— А что? Имя как имя.

— Мне на ум почему-то Аника пришёл. Был такой богатырь вроде в древних легендах. И тебе созвучно.

— Аника-воин был балабол. Его имя тут уже стало нарицательным