Двадцать два несчастья. Том 15 - Данияр Саматович Сугралинов
Женщины так внимательно смотрели на все это, что продолжать отвлекать их было бы негуманно. Поэтому я вышел, тихонько закрыв за собой дверь.
Пройдя всего пару шагов по коридору, я аж остановился, почему-то вспомнив священника с экрана. Видимо, нужно сейчас же переговорить с Райкой, чтобы крестить Борьку как можно скорее. Хлопнув себя ладонью по лбу, я торопливо накинул пуховик, прыгнул в машину и отправился к Богачевой.
Сейчас Райка вернулась в Чукшу. Насколько я помнил, она вовсю делала в доме ремонт — готовилась забрать Борьку. Вот и прекрасно, заодно загляну к Венере с Елисеем, надо узнать, как там у них дела.
Войдя с мороза в хорошо натопленный дом к Райке, я обнаружил, что она сидит посреди кухни на низенькой табуреточке и лущит фасоль. Перед ней лежал большой драный мешок со стручками и стоял глубокий эмалированный таз. Райка, чему-то улыбаясь и напевая себе под нос, ловко щелкала пальцами, и белые фасолины с веселым треском прыгали на дно таза. Она так увлеклась, что даже не услышала, как я вошел.
— Здравствуйте, Раиса, — сказал я тоже с улыбкой, закрывая дверь. — Не помешаю?
— А заходите, Сергей Николаевич. — Она торопливо отодвинула тазик и аж подскочила. — Вы ко мне? Вы чай будете? — И, не дожидаясь ответа, схватилась за чайник и захлопотала.
— Да сидите, сидите, Раиса Васильевна, я буквально на минуточку. Кстати, а что это вы сейчас делали?
— Да, понимаете, я же тогда пила, как лошадь, — смущенно улыбнулась она. — И фасоль, как с огорода убрала, так бросила в мешок, и на этом все. А сейчас время есть, дома порядок, вот я и решила, что займусь. Все-таки лучше хранить фасоль не в стручках. Ну а вылущиваю на кухне, потому что особо грязи от нее нет. Подмету потом, да и все.
— Понятно, — кивнул я, мимоходом рассматривая дом.
Я был у нее, еще когда работал в амбулатории, и с отвращением помнил это вонючее, замызганное, пропахшее дешевым пойлом и куревом пространство. Сейчас же дом представлял из себя довольно уютное помещение, правда, запах краски еще до конца так и не выветрился. Но я думаю, пару дней пройдет, и все будет нормально.
— Вы газ, смотрю, провели? — спросил я, подчеркнуто разговаривая на вы, и этим демонстрируя уважение, так как она его теперь вполне заслуживала.
Райка, очевидно, это оценила. Одета она была опрятно. В стареньком, но чистом халате, поверх которого был повязан тоже заношенный, весь в заплатках, передник. Волосы собраны под ситцевую косынку.
— Да, провела. И посмотрите, как я готовлюсь.
Она радостно подскочила и принялась показывать мне, открывая все двери.
— Вот здесь вот комната Борьки. Видите, я поклеила обои. Посмотрите, какие красивые! Татьяна передала из Казани, и таких ни у кого нету, даже у косолаповских детей и то таких нету!
И действительно, обои были явно дорогие, с какими-то мультяшными дизайнерскими рисунками, но разные, видимо, остатки от ремонта ее богатых клиенток. Причем все обои были небольшими кусками, поэтому до середины были поклеены с одним рисунком, а дальше шел сплошной коллаж, но, в принципе, сделано было довольно прилично, и главное — чистенько и аккуратно. Кроме того, подоконник покрашен, полы тоже. Правда, с потолка свисала лампочка без абажура. Заметив мой взгляд, Райка огорченно всплеснула руками и сказала:
— Люстра будет! Мне обещал Гришка Рыжий, что привезет в пятницу. С бабочками.
— Вот и замечательно, — похвалил ее я.
— А еще посмотрите. — Она потащила меня в другую комнату, где тоже были следы недавнего ремонта, и стояли заляпанные известкой деревянные козлы.
— А это я потолок белила, да не убрала еще, — покраснела она. — Хочу завтра днем посмотреть, вдруг где-то пропустила, так подправить. А скажите, правда красивые обои?
Я усмехнулся и кивнул, хоть обои были уже давно вышедшими из моды, с аляповатыми розочками. Но видно было, что Райке это все безумно нравится, она прямо удовольствие получает от того, что занимается наведением порядка и уюта в своем доме.
— А я еще ковриков наплету. Меня Тайра Терентьевна научила, — похвасталась она. — Старые вещи мы собрали, порезали их на лоскуточки и веревочки, и теперь я плету красивые яркие коврики. У меня, кстати, даже красивее, чем у Тайры Терентьевны получается.
Она показала несколько кособоких ковриков и прихвастнула:
— Пока не очень ровные, но я наловчусь. Я рукастая, мне просто приноровиться надо. Разложу их по всему дому, и Борьке будет хорошо ходить, и мне, и вообще от них очень уютно.
— Я вижу, что вы хорошо подготовились к возвращению Борьки, — улыбнулся я и сказал то, из-за чего пришел: — Вообще-то я пришел к вам по конкретному вопросу. На когда планируется крещение?
Райка пожала плечами и беспечно сказала:
— Так мы же с батюшкой на пятницу договаривались, а вас не было, я и попросила отложить. А он говорит: дальше желающих много, праздники. Так что, может, мы на конец февраля перенесем? Или даже лучше на март?
— Нет! — слишком жестко сказал я, но смягчить тон не вышло. — Значит так. Нужно крестины организовать срочно. Я на месте, Полина тоже на месте. Вы на месте, Борька на месте. Что еще надо? Если нужны деньги, сколько там это стоит, вы скажите, и мы заплатим, не вопрос. Но крестины нужно провести срочно. Очень!
— Так я ж думала, ремонт вон надо доделать…
— Да какой там ремонт⁈
— Ну как же, людей же потом пригласить и угостить надо…
— Каких людей? — сердито посмотрел я на нее. — Праздничный ужин сделает тетя Нина, каких-нибудь пирожков напечет, котлет нажарит. Пить мы не будем, поедим, как обычно, в столовке, чаю с тортом попьем и нормально получится. А чужих всяких приглашать не надо, нечего маски-шоу из этого устраивать. И вообще, я считаю, что крестины надо делать завтра, прямо с утра!
— Как завтра? — охнула Райка и