Аллер. Том 4 - Олег Сынков

— Ваирса бросала на него косые взгляды, я и подумал, что они вместе. Да и сам Картис пропускал всё мимо ушей, о чём говорил Вардамар, и других отвлекал.

— А с Галтом ты не ошибся? Или тоже Ваирса запутала?

— Нет, не запутала. Он под гипнозом подтвердил, что сам хочет убить Вардамара.

Успел уже, молодец.

— Да я не слушал. Я же знаю, что всё будет происходить за кулисами и в маленьких кабинетах. Вот там и будут настоящие слова произноситься, закреплённые делом, — сказал Картис.

— Мы подумали, Картис, что ты работаешь на Комби.

— Нет, я эту нечисть готов убивать. Мой брат был ими увезён, и теперь я понимаю, что он погиб. Я просто представления не имел, что они делают с людьми. Теперь знаю, хотя и тогда догадывался.

— Ну а что ты в посольстве тут делаешь?

— Ну вы разве меня не слышали? Я суперпереговорщик по составлению договоров. Если ничего не получается у продавцов и производителей, то зовут меня. И я устраиваю спектакль, чтобы обе стороны почувствовали себя в выигрыше, вот и всё. Это моя работа, и я получаю свою долю, на которую и живу. А живу я там, куда меня зовут.

— Так ты сделки заключаешь, которые невозможно заключить, поэтому повёл себя так, что привлёк к себе внимание.

— Да, и на Триваге я этим и был занят почти неделю. Кое-как уломал обе стороны подписать договор, а тут ещё этот увалень подкатил — Тирвал. Ух, знал бы, раскроил бы ему череп. Ну ничего, я их ещё достану, этих Комби.

— Теперь не скоро. Переговоры у нас, я думаю, затяжные будут.

— Это почему вы так думаете, Аллерсавр?

— Я как-то по-другому взглянул на этого рыжего мужчину. Кого-то он мне напомнил своим поведением. Никак не могу вспомнить, кого он мне напоминает. Весь какой-то вертлявый, какой-то непоседа, и постоянно рожицы корчит, но говорит умные вещи всегда. Как птица скачет с места на место, ну прямо как воробей.

— И тут я вспомнил, кого он напоминает: Джек Воробей, пират из американского фильма. Только этот рыжий и ухоженный, и всё у него с иголочки, но движения тела — точно как у Джека Воробья.

— Картис, вам не говорили, что вы как птица прыгаете с места на место, ну прямо как… И я вспомнил, как здесь зовут местных птичек, ну уж очень похожих на воробьёв. Прямо как чиркир.

— Это моя фамилия, если вы не знали, Аллерсавр.

— Что вы, Картис Чиркир?

— Да, это моя фамилия. Вот такая мне досталась по наследству, и она у меня крылатая, как и я сам. Нигде не усижу, позовут — и полечу.

— Я засмеялся. Павус подхватил, и Марсар, до этого молчавший, тоже засмеялся.

— Ну вот так всегда: как скажу свою фамилию и как живу — начинается смех. Да смейтесь, смейтесь, чего уж там, если всё так и есть. Мы вообще расхохотались не на шутку от его слов, а он, глядя на наш смех, тоже засмеялся.

— Значит, вы Картис Чиркир, — повторил я, уже без удивления, а с каким-то новым, теплым чувством. — И ваша фамилия действительно вам очень подходит.

Картис кивнул, его рыжие волосы слегка подпрыгнули.

— Вот именно. Мои предки, видимо, были такими же непоседами. Или, может быть, они просто любили этих маленьких юрких птичек. В любом случае я горжусь своей фамилией. Она всегда напоминает мне, что жизнь — это движение, это полёт.

— Полёт, — задумчиво произнёс Павус, который до этого лишь посмеивался. — Это интересно. А куда вы обычно летаете, Картис Чиркир?

Картис широко улыбнулся, и его глаза заблестели ещё ярче.

— О, куда только не заносит! Сегодня я здесь, завтра могу оказаться на другом конце галактики. Я почти что исследователь, Аллерсавр, как и вы. Только вы исследуете миры, которые населены людьми, а я — животный мир, его разнообразие, его красоту. Я ищу новые виды растений, животных, изучаю их повадки, их среду обитания. И, конечно, я ищу приключения! Но в первую очередь я делец: я делаю деньги из воздуха и пускаю их на исследования, путешествия и приключения.

— Приключения, — эхом отозвался Марсар, который, казалось, наконец-то вышел из своего молчаливого состояния. — Значит, вы тоже любите приключения?

— А кто их не любит? — Картис театрально развёл руками. — Жизнь без приключений — это как птица без крыльев. Скучно, пресно, бессмысленно. Вот вы, Аллерсавр, вы же тоже ищете приключения, верно? Иначе зачем бы вы отправились в такую даль, вернее, в эти забытые дали?

Я кивнул.

— Вы правы, Картис. Но позвольте, о каких далях вы говорите?

— О тех, куда вас и меня ведёт жажда.

Картис знал, о чём говорит, и я продолжил сам:— Жажда познания, стремление раскрыть тайны прошлого. И, признаюсь, я не ожидал встретить здесь такого… колоритного персонажа, как вы.

Картис рассмеялся. — Колоритный? Ну, может быть. Я просто стараюсь жить полной жизнью, не упускать ни одной возможности. И, кстати, раз уж мы заговорили о приключениях, я слышал, вы ищете следы древней цивилизации, которая, по слухам, обладала невероятными знаниями?

— Вы заговариваться стали, Картис, о чём вы говорите?

— Не заговариваюсь, Аллерсавр, — усмехнулся Картис. — Просто у меня есть нюх на интересные истории и на людей, которые их создают. Слухи о цивилизации, оставившей после себя лишь отголоски знаний, ходят среди торговцев и путешественников уже несколько дней. Говорят, они знали секреты, способные изменить ход истории. Я, как человек, всегда ищущий выгоду, не мог пройти мимо такой перспективы. Возможно, в ваших исследованиях вы наткнётесь на что-то, что заинтересует и меня.

Услышав такое от Картиса, я вдруг опешил. Откуда он знает, что мы наткнулись на мёртвую цивилизацию? И тут же, откинув эту мысль, сказал:— Если мои исследования приведут к открытию чего-то подобного, я обязательно сообщу, — ответил я, всё ещё пытаясь уложить в голове услышанное. — Но пока я сосредоточен на поиске артефактов, которые помогут пролить свет на истинные причины упадка той эпохи. А ваша… деловитость, Картис, вызывает у меня некоторое недоумение. Неужели истинное знание можно купить и продать?

Картис пожал плечами. — Знание — это товар, как и любой другой. Ценность его определяется тем, насколько оно может быть использовано. Я же не просто ищу выгоду, Аллерсавр.