Аллер. Том 4 - Олег Сынков

— Практичное, говорите… — задумчиво протянул я. Вот же, а что за человек — купи-продай! Но ведь он продаёт не товар, а такое, что нельзя потрогать.

— Возможно, вы правы. В конце концов, даже самое великое знание мертво, если оно никому не служит. Да, я пускаю мои знания, которые обнаруживаю, сразу в дело, но в отличие от вас, Картис, я не буду его давать или, как вы, продавать моим недругам.

— Отлично, Аллерсавр. Я ценю вашу осторожность. Ведь мир полон тех, кто ищет знания лишь для того, чтобы ими воспользоваться, а не для понимания. Мои «недруги», как вы их называете, — это те, кто стремится сохранить знания в тайне, ограничить доступ к ним. Я же верю, что мудрость должна быть доступна всем, кто готов её принять. И если для этого требуется некоторая… коммерческая сторона, то пусть так.

— Моя «деловитость» проистекает из понимания того, что даже самая важная информация нуждается в правильном канале для распространения. Я не продаю секреты, я предоставляю возможность их обнаружить тем, кто готов нести ответственность за их применение.

— Представьте, Аллерсавр, что вы нашли древний манускрипт, содержащий лекарство от неизлечимой болезни. Вы сохраните его для себя? Или поделитесь с миром, пусть даже за определённую плату, чтобы спасти жизни? Моя роль — быть тем, кто свяжет ваше открытие с теми, кто нуждается в нём, кто сможет его масштабировать и применить во благо.

— Мы оба движимы жаждой, но наша жажда проявляется по-разному. Ваша — это бездонный колодец вопросов, моя — бурлящий поток возможностей. И, возможно, именно в этом сочетании — чистоты вашего стремления к истине и моей практичности — кроется путь к раскрытию тайн, которые мы оба так жаждем.

— Пусть ваши артефакты расскажут свои истории, Аллерсавр. А мои контакты помогут этим историям быть услышанными. Вместе, возможно, мы сможем не только понять прошлое, но и изменить будущее.

— Э-нет, Картис, в своих суждениях ты ошибаешься. Да, я не буду делиться технологиями, но до поры до времени, а потом, когда я пойду дальше и найду лучшие, я не стану продавать их — я их подарю в знак доброй воли от нас.

— Вот в чём мы и разные с вами, Аллерсавр: вы думаете глобально и широко, я — нет, и это правда. Мне не нужны империи, я никому ничем не обязан, и я свободен, как Чиркир.

— А я о себе не беспокоюсь, если что. Мы друг друга не поймём, Картис, возможно, никогда. Ты воспитан как Чиркир, мне же надо думать о народе. Я — будущий Дамар. А знаешь, что это значит с древнего языка?

— Без понятия, что значит Дамар. Нет, не знаю.

— Картис, оно означает «над миром».

— То есть ты император, стоящий над миром?

— По сути, да, только не император — меня это не прельщает.

— То есть у тебя поменяется имя на Аллердамар?

— Ух ты, догадался, Картис! Но как? — засмеялся я.

— А почему тебя сейчас зовут Аллерсавр?

— Я потомок от первого Дамара, которого звали Савр, а в народе ему дали имя Аляр.

— Ух ты, да ты сам почти как артефакт, Аллерсавр! Я даже не догадывался. Ооо, я сейчас от зависти лопну. Ну надо же, какой древний твой род — это же тысяча лет, как я понял.

— Ты прав, Картис, мой род действительно почтенный. Тысяча лет — это лишь верхушка айсберга.

— Предки мои были первыми, кто осмелился взглянуть в глаза неведомому, кто встал у истоков цивилизации. Они не знали страха, когда мир был дик и суров; они прокладывали дороги там, где было лишь безмолвие.

— Имя Савр, а затем Аляр, стало символом силы и мудрости, а мои предки, Дамары, продолжили нести это бремя. Ты спрашиваешь, почему я Аллерсавр, а не, скажем, просто Аллер. Это дань уважения моему предку, первому Дамару, которого народ прозвал Аляр. Моё имя – это мост между прошлым и будущим, между традицией и моей собственной, уникальной ролью. Я несу в себе его наследие, но и преобразую его, чтобы соответствовать вызовам времени. Именно поэтому я и не стремлюсь к империям, как ты, Картис.

— Империи – это цепи, приковывающие к прошлому, к устаревшим догмам. Я же стремлюсь к свободе, к возможности двигаться дальше, опережая время. Моя цель – не править, а вести. Ты говоришь, что я Император над миром. Это верно, но не в том смысле, как ты это понимаешь. Я не властелин, я – ориентир. Я тот, кто видит горизонт, кто знает, куда идти, когда другие блуждают в темноте. Моя власть – это ответственность, а моё будущее – это служение.

— Именно поэтому я не буду делиться своими открытиями немедленно. Как ты сам заметил, мы слишком разные. Но когда я достигну новых вершин, когда мои открытия станут не просто технологиями, а ступеньками к новому бытию, я дам их вам. Это будет мой дар, моя печать доброй воли, знак того, что даже в наших различиях есть общая нить – стремление к развитию.

— Ты судишь меня по своей мерке, Картис, по мерке жажды власти и завоеваний. Но моя кровь течет по иным рельсам. Ты видишь в цивилизациях лишь добычу, инструмент для укрепления собственной мощи. Я же вижу в них семена, которые нуждаются в заботе, в бережном взращивании. Моя тысячелетняя история семьи научила меня, что истинная сила – не в разрушении, а в созидании, не в подчинении, а в вдохновении.

— Империи, как ты их понимаешь, подобны гигантским деревьям, которые, разрастаясь, заслоняют свет всему живому. Они самодостаточны, но и обречены на стагнацию. Я же предпочитаю быть садовником, который взращивает бесчисленные ростки, каждый из которых имеет свой уникальный путь к солнцу. Моя цель – не единый, громоздкий памятник, а живой, развивающийся сад, где каждое растение гармонично сосуществует с другими.

— Ты называешь мои открытия «утраченными». Возможно, с твоей точки зрения, они пока не имеют той разрушительной силы, которую ты ищешь. Но они имеют созидательный потенциал, способный трансформировать само понятие бытия. Это не просто инструменты, Картис, это ключи к пониманию Вселенной, к раскрытию ее истинного, неизведанного смысла. И прежде