Губернатор мусорного острова 3 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Это еще кто? — послышались недовольные голоса, — Как он сюда попал?… Кто его сюда пропустил?

Председатель требовательно застучал молоточком по дощечке.

— Посторонних прошу покинуть зал собраний.

Однако седой господин пропустил председательское требование мимо ушей. На председателя он даже не взглянул, продолжая смотреть на меня. Разве только хлопать перестал. Стоящий за его спиной Арнольдыч и вовсе ухмылялся.

— Охрана! Выведите постороннего! — громко потребовал председатель.

Вот только никакая охрана не примчалась. Вместо охраны зал начал наполняться бойцами, одетыми почему-то в зимний камуфляж. И лица у бойцов тоже были совершенно не загорелыми. Они профессионально рассредоточились по залу так, чтобы держать в зоне визуального контроля каждого присутствующего.

Седой господин в сером костюме на пару с Арнольдычем поднялись на трибуну.

— Вик, — обратился ко мне Арнольдыч с легкой полуулыбкой на губах, — Ты закончил выступление?

— Да, — ответил я оторопело.

— Позволишь?

— Конечно. Пожалуйста, — я отошел в сторонку, уступая трибуну Арнольдычу.

Иван Арнольдыч встал к трибуне, обвел зал насмешливым взглядом и возвестил:

— Дамы и господа! Перед вами выступит Российский император Василий пятый… прошу вас, Василий Николаевич.

Я думал, что в зале после моего выступления наступила полная тишина. Ошибся. Вот теперь наступила полная тишина.

— Давненько не был я в Крыму, — сообщил названный императором Василий Николаевич, — Вы, наверное, успели позабыть, что Крым входит в состав Российской империи… но я вас за это не виню. Я с умыслом на некоторое время отпустил Крым в свободное плавание. Мне нужно было усыпить бдительность мировых гегемонов, чтобы они думали, что от России кроме Крыма ничего не осталось.

Василий пятый посмотрел на меня, потом на Есесекунова, а потом на Ивана Арнольдыча.

— Ваш маневр прекрасно удался, великий князь, — почтительно заверил его Арнольдыч, — Все позабыли. Все начали думать, что Крым существует сам по себе.

— Вот именно, — кивнул император согласно, — Но теперь пришло время напомнить, как велика Россия! И начну я вот с чего, — император нахмурился, в задумчивости подвигал нижней челюстью и продолжил, — Я отменяю губернаторские выборы. Нового губернатора назначу сам. Его имя назову чуть позже.

Зал депутатских собраний зашевелился и зашушукал. Однако если и были несогласные, никто вслух не пытался возражать. Присутствие двух взводов вооруженных бойцов в белых снежных камуфляжах плюрализму мнений не способствовало.

— Благодарю за внимание, — резюмировал свою речь император и пошел на выход.

Иван Арнольдыч положил мне руку на плечо.

— Пойдём, Вик. Пообщаешься с Василием Николаевичем.

Уходя в обалдении из зала заседаний, я пытался осмыслить внезапно изменившуюся картину мира. А ведь в самом деле, когда сто лет назад прилетели инопланетяне, Россия была монархией, и правил ею монарх. Никаких революций не было, смены власти не было, Крым официально от России не отделялся. Следовательно, Крым по-прежнему в составе Российской империи… во всяком случае формально.

— О чем задумался, Вик? — спросил идущий рядом Иван Арнольдыч.

— Континентальная Россия закована льдами, — поделился я.

— И ты спрашиваешь себя, зачем император на десятилетия забыл про Крым, единственное пригодное для жизни место? — предположил Арнольдыч.

— Типа того.

— Это тоже часть легенды. Все уверены, Россия погребена в вечной мерзлоте. Сто лет назад так и было. Но климат меняется. Ледники с каждым годом отступают. В Москве вполне пригодные условия для жизни.

— И что? В Москве живут люди? — поразился я.

— Живут и немало. В Москве работают заводы и фабрики. И не только в Москве. Енисей становится судоходным. И Волга тоже.

Мы вышли из здания депутатских собраний. Площадь перед зданием заполнилась войсками. Из военных грузовиков высаживались бойцы. Ревели моторами БТРы и даже несколько танков пытались встать на парковке, не повредив депутатские легковушки дульными тормозами. Грузовой военный вертолет завис над брусчаткой и поднимал ветер лопастями. Из его брюха выпрыгивала десантура.

Я только теперь спохватился, посмотрев на Арнольдыча новым взглядом.

— Иван Арнольдыч, а вы, получается… в разведке работаете или в контрразведке?

— Ни там, ни там, — ответил Арнольдыч, — Я полковник имперской тайной службы. Так сказать, приглядываю за всеми… и за разведкой, и за контрразведкой…

— И за мной тоже, — догадался я.

— И за тобой тоже, — подтвердил он, — У тебя есть повод собой гордиться, Вик.

— Это почему еще?

— Из-за тебя я убедил императора объявиться раньше запланированного срока. Ты запустил такое количество важных событий, что мы решили действовать экспромтом фактически без подготовки.

— А, понятно. Боюсь, гордиться собой мне придётся на лесоповале. Мне так-то каторга светит.

— Да брось, — Иван Арнольдыч поморщился, — Какая каторга? Сам император поаплодировал твоему выступлению в депутатском собрании, а следовательно, одобрил. Все будет хорошо.

Император неспешно, но целенаправленно направлялся через площадь прямо сквозь разворачивающиеся войска. Бойцы отдавали ему честь, но делали это походя и без лишних церемоний, словно проходящий рядом император был для них явлением привычным.

Мы с Арнольдычем шли немного поодаль, не путаясь под ногами у взвода охранения в зимних камуфляжах.

— Чего они все в белом? — спросил я, — Нет подходящего камуфляжа?

— Я же говорю, действовали экспромтом. Император экспромт уважает, но командиры бойцов переодеть не успели. Похоже, последуют оргвыводы.

Великий князь Василий Николаевич пересек площадь и подошёл к зданию, стоящему напротив здания депутатских собраний.

— Куда мы идем? — спросил я.

— Очевидно, в резиденцию губернатора, — ответил Арнольдыч.

Остановившись у красивой резной двери резиденции, Василий пятый обернулся к нам.

— Последний раз заходил в это здание лет сорок назад, — поведал он, — Сколько же мне было тогда?… лет двенадцать, наверно…

Минут через двадцать я был удостоен аудиенции с императором в гостином зале губернаторской резиденции. Великий князь по-хозяйски расположился на диванчике, закинув ногу на ногу. Судя по его расслабленной позе, можно было предположить, что настроение у него благодушное.

Арнольдыч завел меня и удалился, оставив с императором с глазу на глаз.

— Значит, ты и есть тот самый Вик Бережнов, — Василий пятый смерил меня взглядом, — Наслышан. И примерно так тебя представлял. Классический зерг, если можно так выразиться.

Поскольку меня ни о чем пока не спросили, я решил рта не раскрывать. Когда спросят, тогда и отвечу. Император, похоже, считал мой настрой.

— Как тебе резиденция? —