Последний - Виктор Стягъ

— Ты… ты кто такой? — прошептал он.

Парень попытался уползти назад и упирался ладонями в грязную жижу мостовой, но боль в ребрах скрутила его пополам.

— Зачем ты их тронул? Зачем вообще влез?

— Им нужна была твоя жизнь или твои данные. Теперь они не представляют опасности. Поднимайся, у нас мало времени.

Я снова протянул ему ладонь. Он долго разглядывал мою чистую кожу без единой мозоли, шрама или грязи. В его глазах застыл суеверный страх. Наконец он нерешительно ухватился за мои пальцы. Его ладонь оказалась ледяной, грязной и ходила ходуном от шока. Я легко потянул его вверх и вернул в вертикальное положение. Парня сильно качнуло, лицо побледнело, но он удержался на ногах. Мои мышечные датчики зафиксировали массу тела: около шестидесяти пяти килограммов. Организм слабый, мышечный тонус намного ниже нормы. Каждый шаг давался ему с трудом. Трение в суставах было повышенным, а межреберные мышцы рефлекторно спазмировались при каждом вздохе. Так его тело защищало ушибленные ребра.

— Спасибо, конечно, — он сплюнул кровь на камни и прижал ладонь к боку. При каждом вдохе его лицо уродливо кривилось от боли.

— Но ты дурак, — прохрипел он. — И меня погубил, и сам подставился.

— Почему ты так решил? У твоих слов нет доказательств.

— Да какие, к черту, доказательства! — Мирон прижался спиной к стене сарая, у него дрожали губы. — Это были бойцы Вяземских! До тебя вообще доходит? Великий Род Вяземских! Они тут держат все — землю, амбары, причалы. И жизни наши тоже. Ты их людей покалечил, нас теперь обоих просто закопают живьем, они такое никогда не прощают. Нас свои же соседи завтра сдадут за пару медяков, у Вяземских везде уши. Вся мука у них, все зерно под ними. Не будешь на них горб гнуть — сдохнешь с голоду, и все. А если украдешь у них хоть мешок овса, тебе руку отрубят на площади перед ратушей. Закон тут простой: что скажет управляющий Вяземских, то и правда.

Вяземские. Выходит, этот Род — местная власть со своими бойцами и полным контролем над едой. Обычная банда, которая подмяла под себя весь город. Лезть к ним сейчас глупо, на открытый конфликт уйдет слишком много сил, а у меня нет лишних ресурсов. Я посмотрел вдоль темного проулка — спрятаться тут негде, а сам проход просматривается со всех сторон. Нам нужно уходить.

Типичная примитивная корпорация закрытого типа. Твоя информация принята к сведению, спокойно ответил я. Но оставаться здесь нерационально. Через сколько времени эти трое смогут вызвать подкрепление? Парень удивленно моргнул, не понимая моего сухого, лишенного эмоций тона. Его мозг, перегруженный адреналином, требовал криков и паники, но я не мог предоставить ему такие паттерны поведения. Да они уже минут через десять должны были отчитаться у старшего на складе! воскликнул он, переводя дыхание. Если они не придут в назначенное время, за нами отправят десяток костоломов на лошадях. Они перекроют все выходы из этого района. Надо бежать. Срочно бежать, пока они не очухались и не заблокировали улицы. Назови свое имя. Мне нужен идентификатор для коммуникации. Мирон, парень вытер разбитый нос рукавом холщовой рубахи. Мирон Краев я. А тебя как звать, спаситель недоделанный? Откуда ты вообще такой взялся на мою голову? Эшер. Имя функциональное. Странное имя. Не здешнее, Мирон попытался сделать шаг, но тут же охнул и схватился за бок.

Ай, сука… Ребра сломаны, точно сломаны. Я быстро идти не смогу. Они нас догонят еще до того, как мы доберемся до старого канала. Я подошел вплотную и закинул его здоровую руку себе на шею. Мой центр тяжести автоматически ушел вниз, чтобы компенсировать лишний вес в шестьдесят пять килограммов. Нам предстояло идти по разбитой пересеченной местности с раненым балластом. Наша скорость упала сразу на шестьдесят процентов. Энергетический бюджет на переноску тела Мирона составлял около восьми килокалорий на каждые сто метров пути.

— Опирайся на меня, — сказал я. — Мы пойдем дворами. Постараемся не выходить на открытые места и широкие улицы. Показывай дорогу к безопасному убежищу.

Мирон испуганно кивнул. Он все еще косился на мою белую кожу и спокойное лицо с явной опаской, но сильная резь в боку и паника перед Вяземскими заставили его подчиниться.

Мы углубились в сырые кирпичные щели проходов. Сверху сочилась серая водяная пыль, небо над головой казалось сплошной мутной плитой. Где-то за спиной, в жиже, тихо выл парень со сломанной ногой.

Вожак нападавших со свистом втянул воздух, скрючился и заскреб пальцами размокший суглинистый грунт. Преследовать нас больше некому — все остальные остались лежать на брусчатке. Теперь требовалось как можно быстрее уйти с открытого пространства и затеряться в переулках окраины, забитых сажей и угольной копотью; первое же силовое столкновение сорвало предохранитель, так что обычным расчетом этот процесс уже не остановить. В следующий раз Вяземские пришлют не уличных костоломов, а тех, кто умеет убивать профессионально.

До заброшенного сарая мы добрались минут за двадцать. Мирон почти не переставлял ноги, так что вся его масса полностью пришлась на мое левое плечо. К этому моменту ливень на улице разошелся в полную силу; холодная вода хлестала сквозь дыры в корродировавшей стальной кровле, капала прямо на земляной настил и размывала податливую почву. Я уложил парня в углу, на охапку прелой ржаной соломы.

Мирон тяжело завалился на бок и затих. Дыхание у него стало совсем рваным, со свистом и долгими паузами. Губы посинели, а лицо покрылось мертвенной серостью — явный признак острого кислородного голодания тканей. Его сердце сейчас работало на износ, пока легкие вхолостую гоняли холодный воздух.

Я опустился рядом с ним на колени и провел быстрый повторный осмотр. Прогноз подтвердился полностью. Острый обломок пятого ребра при смещении все-таки повредил плевру. Внутри грудной клетки медленно скапливалась кровь. Левое легкое Мирона постепенно сжималось под давлением этой жидкости. Жидкость заполняла плевральную полость и мешала легким расширяться при вдохе. Если не принять меры в ближайшие сорок минут, парень просто задохнется.

В памяти автоматически всплыл медицинский протокол планетоида. Для простейшего дренажа мне требовались элементарные вещи. Нужен был портативный стерилизатор, гибкая силиконовая трубка, ампула анестетика и лазерный коагулятор. В лазарете тюрьмы я бы справился секунд за десять. Хватило бы одного щелчка инъектора, чтобы ввести под кожу пару капель регенерационного геля. Но здесь не было вообще ничего. Под ногами мокла гнилая