Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
«Получается, что так. Только я еще не понял, хорошо это или плохо».
«У большого вожака большая нора. Нам туда?»
Я оглянулся на двери. Там еще оставались люди, которые несколько минут назад признали меня главой Волконских. Сам я пока с трудом в это верил.
«Туда. Правда, в этой норе нам не все обрадуются».
Мара потерлась головой о мою руку.
«Пусть не радуются. Главное, чтобы мясо было».
Я усмехнулся и почесал ее за ухом. После оглашения завещания все говорили о правах и обязанностях, а Мара хотя бы напомнила, что мы с утра толком не ели.
— А Мила где? — спросил, осматривая улицу.
Возле входа ее не было, и среди людей у машин — тоже.
«Самка с ножом ушла. Сказала, хозяин сейчас занят, потом сама его найдет».
Я перестал гладить рысь. Наверное, стоило обрадоваться: не придется объясняться с Милой на ступенях под чужими взглядами. Но мне все равно не понравилось, что она ушла, не дождавшись меня.
— Ладно, потом так потом, — пробормотал я и убрал руку.
Сейчас я едва держался на ногах, а для разговора с ней нужны были силы. Да и Алену следовало устроить, прежде чем браться за остальное.
Сестра вышла почти сразу и встала рядом. Она улыбнулась мне, но ничего не сказала, только взяла под руку. Следом появился Пономарев с Трубецким, а за ними — Дмитрий и Екатерина. Охранники, еще недавно пытавшиеся задержать нас у входа, теперь поспешно расступались. Один даже отступил с дорожки в лужу и сделал вид, что так и собирался.
Грязь на моих сапогах осталась прежней, зато отношение к их владельцу изменилось за считаные минуты.
— Ваше сиятельство, машину сейчас подадут к ступеням, — сообщил помощник Пономарева. — Вам не придется ждать под дождем.
Я кивнул, хотя от обращения по-прежнему хотелось оглянуться. Слишком уж непривычно оно звучало. Дмитрий тем временем приблизился и остановился рядом с Аленой. Сестра придвинулась ко мне, и я накрыл ее пальцы ладонью.
— Михаил, предлагаю ехать в особняк, — сказал брат. — После такой дороги вам обоим нужно отдохнуть. Там уже предупредили о вашем прибытии, комнаты подготовят.
— Быстро ты распорядился, — заметил я.
— Кто-то должен был это сделать. Не оставлять же главу рода на улице. — Дмитрий улыбнулся, будто между нами никогда не было ничего, кроме семейных недоразумений. — Заодно поговорим о дальнейших делах. Дома будет удобнее, без посторонних.
Вот последнее мне совсем не понравилось. В особняк я пока проникал только тайком, чтобы вытащить Алену. Теперь предстояло вернуться через главный вход, но люди внутри остались те же. И многие из них привыкли слушаться Дмитрия.
— Поговорим, когда я отдохну, — ответил решительно. — Сегодня срочных решений от меня не жди.
Улыбка брата стала чуть сдержаннее.
— Как пожелаешь.
— Я тоже поеду с вами, — вмешалась Екатерина. Она посмотрела на меня, ожидая ответа. — Если, конечно, ты не против. Все равно собиралась заехать в дом.
— Не против. По крайней мере, не придется объяснять одно и то же по отдельности.
Она слегка приподняла брови, но комментировать не стала.
К тротуару подъехал лимузин, за которым остановились две машины охраны. Водитель вышел и открыл заднюю дверь. Я мельком увидел свое отражение в стекле: одежда после дороги выглядела так, что садиться в этот салон было даже неловко. Перстень на руке тоже не слишком помогал.
Пока остальные подходили к машине, Пономарев придержал меня за локоть.
— Михаил Александрович, завещание оглашено, ваши права подтверждены. Но люди в особняке еще вчера подчинялись Дмитрию, и это не изменится за один вечер.
— Понимаю, Андрей Иванович. Я не собираюсь оставаться с ним наедине и подписывать все, что он принесет.
— Хорошо. — Барон отпустил мой локоть, но сразу добавил: — Если понадобится помощь, звоните в любое время. Не ждите утра из вежливости.
— После всего, что вы для нас сделали, с вежливостью уже поздно осторожничать. Позвоню.
Он кивнул и отошел, а я помог Алене сесть. Она села как-то неуверенно: на мгновение показалось, что сестра вообще передумала ехать.
— Если не захочешь оставаться в доме, найдем другое место, — сказал я, наклонившись к ней.
Алена подняла глаза.
— Ты только что стал его хозяином, а уже предлагаешь уехать?
— Предлагаю не терпеть то, что тебе неприятно. Теперь мы хотя бы можем выбирать.
Она немного помолчала, затем подвинулась, освобождая мне место.
— Давай сначала доедем. Я пока сама не понимаю, чего хочу.
Дмитрий сел напротив, Екатерина устроилась рядом с ним. Последней в салон запрыгнула Мара, задев мокрым боком край сиденья. Екатерина сразу убрала ноги.
— Михаил, ты собираешься везти ее с нами? Для собаки можно было найти другую машину. Посмотри, сколько с нее воды.
Я придержал дверь, которую водитель уже начал закрывать.
— Найдется полотенце или покрывало? Постелим на пол, чтобы не испачкала салон.
— Сейчас принесу, ваше сиятельство, — ответил водитель и направился к багажнику.
Только после этого я повернулся к Екатерине.
— Мара едет со мной. Она помогла мне выжить в Тумане, и отправлять ее куда-то отдельно я не стану.
— Я не предлагала оставлять ее на улице, — сестра поджала губы. — Просто здесь тесно.
— Она ляжет у наших ног. Места хватит.
Водитель принес сложенный плед, и я расстелил его на полу. Мара обнюхала ткань, после чего улеглась возле Алены. Зевнула она так, что Екатерина невольно отодвинулась еще немного.
«Самка недовольна», — заметила рысь.
«Переживет. А ты не пугай ее специально».
«Мара устала. Мара зевает».
Я не стал спорить, хотя прекрасно видел, куда она смотрела перед этим.
Когда дверь закрылась, я бросил взгляд на своих спутников. Дмитрий держал руки на коленях, Екатерина поправляла сумочку. Вряд ли они собирались нападать прямо в машине, но расслабиться все равно не получалось. Не после того, чего нам стоило добраться сюда.
Кортеж тронулся. Снаружи шумела Москва, а в салоне было почти тихо. Дмитрий смотрел в окно, словно ехал после обычной деловой встречи. Екатерина несколько раз поглядела на меня, но разговора не начала.
Я опустил глаза на перстень и провел пальцем по грифону. Еще недавно мне нужно было просто добраться до столицы и спасти сестру. Теперь предстояло понять, как управлять всем, что оставил отец. Заводы мне пока были знакомы не лучше,