Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Да глядь… А, пофиг. Пусть слушает. Сашенция, ты права: я ни хрена не понимаю в семьях, моей мамке только крокодильи яйца высиживать. Но в мудаках, уж поверь, разбираюсь охуенно.
— Даша, ты сама решила поехать с нами. Тебя никто не держит, тебе не нужна глойти, ты в любой момент можешь уйти по Изнанке.
— Не, Саш, я тебя с этим железным козлом не оставлю, и не проси. Я ему не доверяю! — Даша сказала это нарочито в полный голос.
Менар на переднем сиденье поёрзал, покосился через плечо, но смолчал. Алина бросила взгляд в салонное зеркало, улыбнулась уголками губ и тоже ничего не сказала.
* * *
— Тоннель занят поездом, — констатировал мужчина, когда машина остановилась. — Нам туда не въехать. Донка!
— Что сразу «Донка»? Поспать не дадут… Если там поезд, то это не тот тоннель. Надо в другой.
— Это же сотни километров!
— А я что? Сам выбирал, куда ехать. Разворачивай оглобли теперь.
— Что разворачивать?
— Донка, пожалуйста, — мягко сказала Алина, — у нас всего полбака бензина. До тоннеля хватит, но найдём ли мы подходящее топливо на той стороне? Если есть какой-то способ…
— Все так и норовят проехать на шее бедненькой трезвенькой Доночки! Нет бы налить ей стакашечек… Ладно, можем сделать крюк по Дороге через какой-нибудь срез. Километрёж меньше выйдет.
— Ну вот, я знала, что лучшая глойти Мультиверсума что-нибудь придумает!
— Любой, даже самой заслуженной, лести Доночка предпочитает бухлишко! Ну ладно, уговорила, погнали. Эй, железная башка, меняемся местами! Место глойти спереди!
Менар, недовольно сопя, освободил переднее сиденье.
* * *
— Что за срез? — спросил Менар сзади, когда туман Дороги сменился ярким солнцем.
— Просто срез, — ответила Донка. — Отсюда ближе до того конца железки, чем напрямки пилить. Один зигзаг — и там. О, тут морюшко! Класс! А магазин? Никто не видит магазин? Или бар? Или склад бухлишка?
— Вот пьянь… — буркнул мужчина.
— Глойти все такие, — ответила Алина, — профессиональная деформация. Нет, я не вижу никаких строений поблизости. Скорее всего, срез пуст. Прости, Донка, как только попадётся что-то подходящее…
— Море? — оживилась Даша. — Класс! Давайте остановимся и купнёмся!
— Мы и так потеряли кучу времени! — сказал Менар.
— Дорогой, полчаса ничего не изменят, а девочки чумазые. Пусть ополоснутся.
— Нечего было лазить на этот поезд!
— Дорогой.
— Двадцать минут! Иначе мы уедем без вас!
— Дорогой, ты сам много раз говорил, что мелефиты не руководствуются эмоциями. Однако я регулярно наблюдаю у тебя признаки эмоционального поведения и неуравновешенности. За годы управления отелем я научилась хорошо разбираться в поведенческих паттернах…
— Ты хочешь сказать, что я недостаточно мелефит? Да что ты вообще понимаешь…
— Я осознаю недостаточность моего понимания и поэтому прошу пояснить мне это противоречие.
— Ты просто не способна понять…
— Пошли, Саш. — Даша дёрнула девочку за рукав. — Никогда замуж не выйду.
Глава 2
Морские купания
— О, тёпленькая! — обрадовалась Даша, зайдя в воду по колено. — Класс! Саш, чего стоишь? Водичка супер!
— Да, сейчас… — Девочка попробовала воду босой ногой. — Смотри, там островок, давай до него наперегонки?
— Не, наперегонки нечестно, ты плаваешь, будто в жопе моторчик. И не скажешь, что железо внутри…
— Скелет мелефитов не железный, это композиты, они не тяжёлые. Я вешу примерно как человек моего роста.
— Не нуди. Поплыли просто так, без перегонков.
Девчонки зашли в полосу прибоя, неторопливо добрели до глубины и отправились вплавь к маленькому островку метрах в ста от пляжа.

— Это не остров, — сказала Саша, доплыв.
Она постучала кулачком, вызвав железный звук.
— Какой-то буй, — подтвердила Даша. — Такой старый, что краска облезла и почва завязалась. Помоги забраться, а я тебе руку сверху подам.
Основательно измазавшись в ржавчине и земле, подружки выбрались на верхнюю площадку плавучего сооружения.
— Тут, наверное, лампочка светилась или что-то такое, — сообщила Даша, изучив проржавевшую конструкцию в центре. — Но теперь там гнездо, и то заброшенное. Тухлый срез, постколлапсник, сенсуса ноль. Давай тут загорать!
Она стащила мокрую футболку, оставшись в одних трусах.
— Менар просил вернуться через двадцать минут, — напомнила Саша. — Прошло двенадцать с половиной.
— Перетопчется. Он смрадный мудила. И пялится.
— Куда?
— На меня, когда я переодеваюсь.
— Поэтому ты в майке купаешься?
— Ну да. Чего ему в Алине не хватает? Буфера зачотные, всем на зависть, ну и всё остальное не хуже. Знатную тушку отхватила. Впрочем, я вообще не люблю раздеваться, даже на пляже.
— Почему?
— Не знаю. Некомфортно.
— Я читала, что это признак недоверия к миру. Ты боишься ему открыться.
— Не, нихрена не боюсь! Я злоебически храбрая. Просто выгляжу стрёмно. — Даша задумчиво почесала белый рубец под левой грудью. — Ну и не люблю, когда пялятся. Особенно такие мудаки, как Менар. У меня от его взглядов жопа чешется. Тебе же он тоже не нравится, признайся!
— Он странный, — сказала Саша задумчиво. — С одной стороны, точно мелефит, тут не ошибёшься, это же я его голову в кустах нашла. С другой, совершенно не похож на то, как я их… нас себе представляла.
— По книжкам-то? — рассмеялась Даша. — Да-а-а, в книжках же всегда всё взаправду, ясен хрен!
— Мелефитские книжки не такие. Там… Сложно объяснить.
— И не надо, забей. Вот нашла ты мелефита, а он оказался мудак. Чего тут такого? Вот среди людей, например, мудаков дохера, и если бы ты нашла какого-нибудь древнюка, то вероятность, что он мудак, была бы процентов стопятьсот, наверное.
— Даш, ты вообще математику учила когда-нибудь?
— Ну… так, кое-что. Мамка из меня не училку растила, а убивалку. Но сама прикинь: мудаков, например, семь из десяти. Это, конечно, галимая оптимиздика, но допустим. Плюсуем коэффициент непрухи, делаем поправку на то, что говно случается…
— Поняла-поняла, — засмеялась Саша. — Ход твоей мысли мне ясен. Нет, я про другое. Наверное, и среди мелефитов попадались не очень умные и не особо приятные, но… Как тебе объяснить… Из книг я поняла, как они мыслили. Это помогло мне осознать себя, почувствовать родство