Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Каким? — Даша перевернулась на живот, подставив солнышку белую спину.
— Прости, я не знаю, как это объяснить. Пытаюсь, но не нахожу слов. Я ещё подумаю, ладно?
— Да забей, мне не особо интересно, на самом деле. Так, чисто потрепаться от нефиг делать. Ты прикольная и нескучная, вот и зашибись. А почему именно — да какая, нахрен, разница? Мне с тобой интересно. У меня же никогда подружек не было, потому что мамка всегда пасла. Если ей казалось, что мне что-то стало небезразлично — игрушка, книжка, платье, котёнок, мальчишка, то сразу…
— Что?
— Не хочу рассказывать, ну её в жопу. В общем, я быстро усвоила, что надо держать грёбаную дистанцию. А когда от мамки сбежала, то фигак — тебя встретила. И это было офигительно! У меня в жизни впервые появилось что-то хорошее. А теперь этот Менар хочет тебя стереть!
— Знаешь, та девочка, что мне снится, тоже хорошая, и мне немного не по себе оттого, что я живу как бы вместо неё. Иногда думаю, что это очень нечестно, как будто я украла её жизнь.
— С ней я незнакома, а ты моя единственная подруга, так что не вздумай! Если однажды проснусь, а вместо тебя древняя мелефитка, то я её ногами отмудохаю от злости, так и знай!
— Не верю, — засмеялась Саша, — ты не такая.
— Гораздо такее, чем ты можешь себе представить, — ответила Даша очень серьёзно. — Мамка с детства выдрачивала из меня бешеную сучку, и я из этой школы жизни вышла, глядь, с красным, как выпоротая жопа, дипломом. Я только притворяюсь нормальной, никогда не забывай об этом, Саш. Лучше всего у меня выходит делать всем больно.
Она села и, морщась, натянула мокрую футболку.
— Глядь, всё настроение ушло… Поплыли обратно, пока Менар от злости не лопнул. Мне так-то пофиг, но салон в машине забрызгает… А что там за суета, кстати? Не видишь?
— У меня обычное зрение, не бинокль в глазах. Менар с мамой, кажется, спорят опять. Он машет руками, наверное, злится. Донку не вижу…
— Обычное говно… Ладно, чего тут высиживать…
Даша разбежалась и нырнула в море, Саша прыгнула за ней солдатиком.

* * *
Когда девчонки вылезли из воды и отфыркались, берег оказался пуст.
— Это что за прикол такой? — спросила Даша, осматривая пляж. — У Менара бомбануло, что мы не вернулись через двадцать минут, и он решил нас повоспитывать?
— Не может быть, — ответила ей Саша, отжимая волосы. — Мама никогда бы ему не позволила. Я думаю, что-то случилось.
— Ага, точняк. Менар головного мозга с ней случился. В тяжёлой остро-хронической форме. Как менингит, только Менар. Дошёл, значит, до головы, хотя начался не там.
— А где?
— В пи… А, ты слишком мала для этих глупостей!
— А ты?
— Ну, такое… — Даша смутилась, — не спрашивай.
— Моя мама не наивная девочка. Она очень умная и сильная.
— Ага, точняк. Сильна умом, слаба на передок. Иначе никаких Менаров бы не было.
— Уверена, всё не так просто. Я лучше её знаю, я в каком-то смысле её часть. Моя первичная личность была создана мамой, и мы хорошо друг друга чувствуем.
— Моя тоже была создана мамкой, я до сих пор чувствую её ремень на своей жопе. Это не значит, что она меня не грохнет при встрече, если я не успею первой. От родителей одни проблемы, так что я тебя поздравляю!
— С чем?
— С этой… как её… слово на умном… ебасинацией? Ну, когда родители тебе дают пинка под сраку, и ты теперь взрослая?
— Эмансипацией?
— Блин, откуда ты столько всего знаешь?
— Много читаю. Но я всё равно застряла в третьем возрасте и не могу считаться взрослой. Сперва надо пройти четвёртый, и только потом мелефит становится достоин финальной формы.
— Ну, раз ты такая малявка, — рассмеялась Даша, — я тебя буду опекунить! Как старшая сестра! Заботиться, кормить, вытирать носик, воспитывать… Так же можно?
— Только если сестра совершеннолетняя. Тебе сколько лет?
— Ой, вот не начинай, ладно? С моей мамкой год за два, минимум, считается! Так что теперь я твоя семья! Ты же не против?
— Наверное, нет.
— Ну и супер! Ура! Класс! Иех-ха! — Даша внезапно прошлась по пляжу колесом. — Видала, как я умею? А ты сможешь?
— Не знаю, не пробовала. А чему ты так радуешься?
— Как чему? Мы свободны, Сашка! Ну, то есть ты, в основном. Мне-то и раньше было зашибись. Пойми, сестрёнка, они тебя бросили! Это малёх обидно, понимаю, но посмотри с другой стороны — ты больше не обязана таскаться с мамкой и отчимом, слушать их душные базары, решать их душные проблемы, выполнять их душные просьбы… Ты теперь ничья! Ты своя собственная! Можешь делать, что хочешь! Идти куда хочешь!
— А если я хочу к маме?
— Глядь, тебе что, пять лет? Мы можем отлично провести время вдвоём! Только ты и я, никаких мудацких Менаров! Мультиверсум ждёт нас! Мультиверсум принадлежит нам! Неужели ты никогда этого не хотела?
— Нет. Наверное, слишком недавно живу, не успела соскучиться. Мне всё интересно одинаково.
— Сашунь, раз ты паришься, что «живёшь вместо той девочки», то хотя бы живи за неё весело! Вот прикинь, случится так, что она разархивируется, или как там у вас это бывает. Охренеет, разумеется, — только что на шикарном дерижопле с мамой и папой летела, моргнула, а тут пустоши, никаких родителей, только моя злобная харя. Но если я её не совсем прибью, то привыкнет, освоится, заживёт как-то. Так ведь?
— Я думаю, да. Особенно если ты её не бросишь. Ведь не бросишь же?
— Ничего не могу обещать. За тебя я кому хочешь пасть порву, но она же будет не ты? Значит, надо присмотреться сперва. И вот прикинь, живёт она такая и смотрит сны про тебя, как ты про неё. Может быть такое?
— Не знаю. Наверное.
— Так позаботься о девочке! Сделай эти сны интересными!
За разговором дошли до места, где стояла машина.
— Чесать мою сраку! — с чувством сказала Даша. — Менар ещё больший гондон, чем я думала. Наши