Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

— С покупателями так невежливо говорить плохо. Хозяин будет недоволен. Так что, если не хочешь быть палками битым, зови Ивора, дурень!

То ли мой уверенный тон, то ли спокойное выражение лица на него так подействовали, но парень занервничал и заорал:

— Хозяин! Тут к тебе покупатель. Говорить желает.

А потом зыркнул на меня и сквозь зубы предупредил:

— Ну, ежели что пустое, я сам на тебе живого места не оставлю.

— Не ссы, служивый, — я ему подмигнул. — Всё будет хорошо. Глядишь, и тебе перепадёт милость от довольного купца.

Всё ещё недоверчиво на меня глядя, он полез рукой под прилавок и достал оттуда дубинку. Деревянная такая. Сучковатая. Страшная.

Через пару минут откуда-то изнутри лавки послышались шаги, и из неё вышел тучный бородатый викинг. Вместо левой ноги у него была деревяшка, и он постукивал ей о земляной пол. Но шагал вполне уверенно, опираясь левой рукой на деревянный костыль, зажатый подмышкой. Видимо, давно уже ногу потерял до колена, привык передвигаться на костыле.

Я на секунду испытал приступ сострадания, но, взглянув в глаза этого прирождённого скандинавского убийцы и оценив цветовую палитру над его головой, я унял свой порыв и даже зауважал старика. Не зря мне на торге про него только хорошее говорили. Мол, после похода князя Владимира на Корсунь Ивор ногу-то и потерял. А после, как в Киев вернулся, так эту лавку ему князь и подарил. Был воин — стал купец. С тех пор весь торг с севера он тут, в Киеве, держит. Родни у него много, вот и помогают все, чем могут. А он им.

Гонять безногого по пустякам было действительно плохой шуткой, поэтому и служка так меня воспринял. Да и сам Ивор смотрел на меня с подозрением и недовольством.

— Ну, тебя послал кто? Али дело какое? Говори уже, чё уставился-то? Никогда одноногих не видал?

По-русски он говорил совершенно без скандинавского акцента, с которым, например, изъяснялись у меня Сигурд со Свеном. Те тоже уже давно тут жили, но иногда при сильном возбуждении переходили на норвежский. И мне даже хотелось на них прикрикнуть, как на тех «горячих финских парней».

— Здрав будь, Ивор! Дело у меня к тебе есть тайное. Большую прибыль сулит. Изволь выслушать с глазу на глаз!

Мужик был явно не робкого десятка. Оглядел меня с ног до головы и кивнул. Бояться ему какого-то сопляка да у себя в доме было невместно.

— Ну пошли, коль не шутишь. Поговорим.

Он развернулся и поковылял внутрь лавки. Тут было не топлено, а свет проникал через открытые ставни в окнах без стёкол и бычьего пузыря.

Старик уселся на скамью за небольшим столом, отставил костыль в сторону и положил руки на стол.

— Ну, говори уже, коль дело есть.

— Дозволь показать?

Я поднял обе руки, чтобы он видел, что оружия у меня никакого нет. После чего медленно полез за пазуху и достал оттуда ровно обточенный Сосновский светильник. Всю партию из ста штук почти идеально нарезанных кубиков, которые Колыван привёз во Вручий, я захватил с собой в Киев. Волхвы не только следили за обточкой камней, но и амулетом-репитером накладывали базовый код, получая уже почти готовый артефакт. Я сам потом добавлял только модули привязки к владельцу и активации. Мне так было проще, да и быстрее.

Положив кубик на стол перед купцом, я дотронулся трижды до его грани в нужном месте, и по комнате тут же распространилось мягкое тёплое свечение. Свет был достаточно ярким, чтобы осветить всё вокруг, но не слепил — я заранее выставил его на среднюю мощность.

Мужик молча застыл, уставившись на светильник. Я уже начал думать, что его парализовало, когда он открыл рот и проговорил сквозь зубы:

— Откуда это у тебя, пацан?

— У моего хозяина есть немного таких. По случаю достались в Царьграде. Интересует?

— Брешешь! Был я в Царьграде, но такого там не видал. Украл где-то небось? — он прищурился.

— А ты глупых вопросов не задавай, вот и не придётся глупые ответы выслушивать.

— Дерзок ты, я посмотрю. А вот ежели велю щас Глыбе тебе ноги и руки переломать. Вот и посмотрим, как ты тогда дерзить будешь!

Он свистнул и ухмыльнулся.

На свист никто не пришёл.

Купец пару секунд улыбался, а потом удивлённо посмотрел на дверь. Улыбка постепенно сползла с его лица.

Глыба, встретивший меня так неласково, сейчас спал, уткнувшись головой в полку с тканями. Жёстко вырубать я его не стал, но частоту колебаний звуковой метки для здорового сна Ника уже давно рассчитала.

— Слушай, купец, — вздохнул я, — мне тут разные люди на торгу поведали, что ты человек, хоть и вредный, но честный. Что с тобой дела вести можно, и слово своё ты никогда не нарушал. Так зачем же нам начинать долгое и очень выгодное для тебя дело с угроз? Может, ты подумаешь ещё раз? Время у меня пока есть.

— Ты кто? — он уставился мне в глаза и потянулся за костылём.

Хитрый костыль-то, с ножичком внутри. Ника мне это сразу просчитала.

— Ну вот, другое дело! Начнём всё заново! Меня зовут Илия. У меня тут подворье на берегу Днепра. Постоялый двор и корчма «У Окуня». Слыхал?

— У тебя?

— Ну да, купил недавно. Моё теперь.

— А Окунь? Жив?

— Ну, когда монеты от меня получал при видаках и уезжал утром третьего дня, то был жив. А что сейчас с ним, то не ведаю. Не видел его с тех пор.

— Странные ты слова говоришь, Илия. И камушек у тебя странный. Откуда, говоришь, он у тебя?

— Ты опять за своё? — я укоризненно посмотрел на купца.

— Ну, хорошо. Чего ты хочешь?

— Вот это уже деловой разговор, — я, не дожидаясь приглашения, уселся напротив него за стол и тоже положил на него руки. — Значит так…

…

Мы сидели уже минут сорок, когда с улицы раздался стук, и в лавку ввалился очухавшийся Глыба.

— Хозяин?

— Пшёл вон! — рявкнул на него купец и опять повернулся ко мне, дождавшись, когда служка закроет дверь снаружи. — И всё равно не понимаю тебя, князь: почему просто не пойти к Ярославу и не попробовать договориться? Он же родня тебе!

— Легко сказать! — я развёл руками. Наша с ним беседа уже успела перейти в формат доверительных переговоров, и он сам налил мне мёда — за знакомство. — Ты бы сам как поступил, если бы вдруг узнал, что у кого-то есть такие вещи, и этот кто-то — всего лишь молодой пацан-сирота?