Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

…

Прибытие посольства из Константинополя, который в Киеве по-прежнему называли Царьградом, вышло действительно торжественным и пафосным. Двенадцать лодий медленно причалили к пирсу на Подоле. Большие имперские галеры и крупные морские суда не могли преодолевать пороги вверх по Днепру, поэтому в Херсонесе посольство пересело на лёгкие лодьи, которые легко могли перетаскивать по волокам. При этом количество судов сразу возросло до двенадцати.

Народ на берегу, разинув рот, смотрел на завораживающее зрелище. С лодий на деревянный пирс сошли четыре десятка копьеносцев, облачённых в сверкающую броню. Впереди вышагивал флагоносец со лабарумом, христианским штандартом с монограммой Христа. Следом за ними на берег вышли богато разодетые византийцы. До толпы донеслись звуки труб, которыми имперцы сопроводили высадку важных персон на берег.

Процессия гостей выглядела внушительно. Но вид встречающих был явно не хуже. Дружина князя Ярослава выстроилась в два относительно стройных ряда вдоль пути следования посольства. Все в одинаковых синих кафтанах с гербом в виде трезубца на груди. Над головами гридней развевался синий штандарт с тем же гербом князя Володимира, подчёркивающим преемственность власти великого князя Киевского.

А когда трубы византийцев умолкли, вперёд по мосткам вышел сам князь Ярослав вместе с митрополитом. А толпу народа на берегу вдруг накрыл звук «Встречного марша».

Имперцы заозирались по сторонам в поисках духового оркестра, но, не найдя никого с дудуками и барабанами, уставились на князя Ярослава, который с улыбкой развёл руки в стороны, приветствуя дорогих гостей.

Адемаро переглянулся с Матвеем, и они вместе шагнули вперёд, поклонившись князю и митрополиту. Илии среди встречающих не было. Матвей это уже понял и начал перебирать взглядом группу ближних дружинников князя, которые стояли непосредственно позади него.

Ярослав уловил некоторое замешательство гостей. То, что для них Илия будет являться ключевой целью визита, князь даже не сомневался. Но фигура самого Ярослава, как великого князя киевского, должна была для всех присутствующих остаться главной. Поэтому он продолжал улыбаться и внимательно разглядывать гостей, играя больше не для них, а для своих собственных людей. И пока ему нравилось, какое впечатление на всех произвела церемония встречи, которую он продумывал вместе с сестрицей Мстиславой.

…

Адемаро прекрасно понимал, что он фактически оказался между двух огней. С одной стороны, он взял на себя обязательства перед вазилевсом, который сделал его своим послом к киевскому князю, а с другой стороны, он знал цель присутствия рядом с ним Матвея. И если первую задачу генуэзец уже отчасти выполнил, доведя караван до Киева, то со второй была проблема. Как оказалось, Илия уехал из Киева буквально вчера утром. И бросаться за ним в погоню было уже поздно. Киевский князь крепко вцепился в них со своими церемониями и гостеприимством.

— А у кого мы будем теперь покупать камни? — шёпотом поинтересовался у Адемаро один из его старинных подельников из Генуи Оберто ди Каффаро.

Огромные деньги, заработанные генуэзцами на последнем путешествии в Киев, сильно подогрели пыл представителей самых влиятельных семейств Генуи, которые вели торговлю с Востоком. За такой короткий срок поднять столько золота разом не мог никто из их знакомых. Поэтому в этот раз на причал в Киеве они сошли в полном составе, но к ним присоединились ещё и их родственники, которые тоже решили нагреться на такой сладкой теме.

Адемаро не знал, что им ответить. Шастуна с ними не было, князь Илия уехал. А тут ещё князь Ярослав их опекой и заботой окружил.

Единственная зацепка у них была — постоялый двор, где они с князем Илиёй встречались. И Адемаро изначально собирался именно там и останавливаться. Но князь уже настоятельно приглашал их к себе в терем, подогнав в качестве транспорта повозку причудливой формы, запряжённую двумя крепкими лошадками. Всей толпой они в эту повозку не уместились бы, поэтому приняли приглашение только двое — Адемаро и Матвей, как официальные представители вазилевса. А остальные гости после встречи пошли по своим делам. И Адемаро успел шепнуть Оберто, чтобы они шли на тот постоялый двор, где в прошлый раз останавливались.

…

Когда Колыван пришёл в Десятинную церковь к своему бывшему работодателю Анастасу Корсунянину с просьбой покрестить Матрёну, чтобы справить потом с ней обряд венчания по христианскому обычаю, у епископа чуть глаза из черепа не вылезли. Ведь Колыван для этой цели нарядился в красный кафтан с вышитым на нём гербом Илии Древлянского. А когда Анастас узнал, что Колыван нынче не просто дружинник у князя, а его десница, ведающий деньгами и управляющий хозяйством князя, с ним чуть припадок не случился. Кто бы мог подумать, что этот прохиндей сможет добиться чего-то в своей греховной жизни. Но отказать в обряде не смог. Ведь именно Колыван теперь отвечал за оплату церковной десятины с доходов князя Илии.

После свадьбы с Матрёной княжий казначей обрёл солидность и даже как-то стал глядеть на всех свысока. Ведь свадебный подарок князя в виде постоялого двора и корчмы на Подоле в самом проходном месте, где и иноземные купцы часто останавливаются на постой, был только частью тех благ, которые они с женой получили от князя. После отъезда Ивора Северянина в Новгород его поставили рулить всей торговлей «древлянскими камнями». И не просто так, а князь ему дополнительно полпроцента от продаж платил. Да и постоялый двор с корчмой приносили им с Матрёной очень приличные деньги.

Погода была погожая, редкие облачка гуляли по небу, и лёгкий ветерок гнал летнюю жару прочь. С пристани доносился «Встречный марш». Великий князь встречал послов от вазилевса. Но у Колывана во всём этом спектакле была своя миссия, и он к ней заранее подготовился.

Матрёна была уже проинструктирована по поводу кухни, а Колыван оделся в новый красный кафтан с шевроном древлянского князя. Заранее подготовил десять комнат на постоялом дворе. Гридни князя с самого утра никого в корчму не пускали, даже из постоянных клиентов. Холопы всё вычистили до блеска, баюн-камни в уборной изливали расслабляющую музыку, квас и мёд уже стояли в леднике. Всё было готово к началу торгов.

Когда на пороге корчмы появились генуэзцы, встречать гостей он вышел сам.

— Рад приветствовать вас, дорогие гости! — сходу ошарашил их Колыван на византийском греческом. — Меня зовут Колыван. И именно я буду продавать вам волшебные камни от имени князя Древлянского Илии Святославича, во исполнение вашего с ним уговора. И, несмотря на то что уговор был о продаже вам восьми сотен камней только через год, князь готов будет вам продать и больше, если мы