С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— Алинка, счастливая! Поздравляю!..

— Спасибо! Спасибо, ваше… Маша!.. Мы так рады!.. Так счастливы!..

Потом Ксюша — толкнул её в спину — пусть вначале девочки поздравят. Мелкая взвизгнула и тоже прыгнула на новобрачную. Той пришлось её подхватить на руки и закружить. И пока она крутила мелкую, я рассматривал её свадебное платье… А круто, чо! Шикарное! Отдавало восемнадцатым веком знакомого Альтер-эго мира, пышность, корсет, декольте с приятным из него видом (оценил при подходе к нам). Лёгкий кринолин — это не когда топорщится так, что под подолом можно человека спрятать, но купол есть. Основной цвет — белый, но большое количество рисунков и расшитостей розового и совсем чуть-чуть голубого цветов. И фата на голове, тоже с розовым лёгким оттенком, но в данный момент откинута назад — они уже расписаны и повенчаны, поцелуй новобрачных был, это мы на него опоздали.

Но вот мелкая поставлена на место, Алинка повернулась ко мне, засмущалась, но преодолела себя и снова развела ладони в стороны:

— Александр!

— Поздравляю! — Моя очередь её обнимать, что я исполнил с превеликой радостью, стараясь не грохнуть с плеча мешающую гитару.

Ух, как повело! Сильные объятия, и очень приятные ощущения от соприкосновения с этим красивым горячим телом. Может сказалось то, что колдовал с Машкой недавно, может ещё почему, но выпуклости туловища новобрачной отозвались лёгким возбуждением, и, дабы скрыть смущение, я её немного так приподнял в воздух и тоже попытался закружить. Получилось, на её вес слабосилка Саши хватило, пусть и всего на один оборот вокруг оси, но даже так смотрелось душевно — тут мальчики не крутят барышень, они ж априори слабее. Но в целом не возбраняется, потому это не революция, а моя личная блажь.

…А вообще как царевич я на очень много блажей право имею. Обдумаем на досуге как их использовать.

— Алин, поздравляю! — поставил девушку на место, затем беззастенчиво облобызал её щёки. После чего, отпустив, повернулся к кабальеро:

— Никита, поздравляю! — Подался вперёд, приобнял и новобрачного, постучал свободной рукой по плечу.

— Спасибо… — буркнул тот. Неуютно парню, душит ревность. Но тут я уже помочь не могу, клиника в таких случаях бессильна.

— А мы уже больше часа сидим, — вводила в курс дела по ходу нашего движения назад, в павильон, новобрачная. — Как договаривались, вернее как оговаривали, ездили по городу дольше, чем изначально планировали. Но всё равно получилось не так, чтобы очень.

— На самом деле по городу всегда ездят дольше, сколько ни планируй, — вступилась за меня и наши вчерашние переговоры Маша, ибо Никита хмурился всё больше и больше, и вообще не желал общаться. — Пока везде пофоткаешься… Вы голубей уже выпускали?

— Конечно. На Воробьёвых горах — там повыше. Ещё в Новодевичьем были, и на стрелке напротив Таврического моста, где деревянный корабль стоит, и…

В общем, у них без нас было весело. И это хорошо, ибо в любой книге мир вращается вокруг попаданца, а со мной, слава богу, не так.

Пока народ рассаживался, боярыня, мать Алинки, она же Елена Павлована Троекурова (досье на неё подкинула уже не Оля, а мама, после нашего примирения и раскрытия карт насчёт алмазов), что-то говорила Маше, как условно старшей в нашем царственном трио, а я смог оглядеться и помахать друзьям. Ага, они все вразнобой, в разных частях зала, но княжны, Гена с сёстрами и Гномик — недалеко от нас, через стол. Позже подойду, сейчас официоз.

Отдал гитару одному из слуг, как они тут называются на арендованном мероприятии — её поставили возле возвышающейся на полметра сцены в противоположном конце зала. Сел, придвинув предварительно девчонкам стулья — этикет для царевичей прежде всего. Мужчины хоть и слабый пол, но, видимо, основы всеобщего этикета были заложены до кометы, потому в классическом варианте поведения за столом допускается лидирующая роль мужчины. Про неклассическую не спрашивайте — очень долго объяснять заморочки, спасибо манерному Романову, я их помнил моторной памятью, но сегодня буду рубить классику, которая очень напоминает нашу, в смысле ту, из мира Альтер-эго. Маша зашептала на ухо:

— Всё, я уточнила. Сейчас должен сказать тост дедушка Никиты — его очередь по сценарию мероприятия. Потом ведущий даст слово нам. Все главные родственники сказали, пора к гостям переходить, так что мы как раз вовремя.

Кивнул. Хорошо сложилось — не будет урону чести; мы так и так будем говорить первыми после близкой родни. ИМХО, как узнали, что мы вылетели (я сразу связался по волшебному телефону и предупредил), специально время тянули, ждали, но вслух об этом не скажут. Помог мелкой, севшей с другой от меня стороны, нацепить салфетку — чтоб не испачкаться, но сам себе вешать не стал. Елена Павловна — глава рода, её место — первой справа от невесты, как биологическая мать жениха — первая слева от новобрачного. Кажется, в его случае он тоже сын главы рода — что-то такое в клубе было сказано. Затем идёт главная ветвь семьи (и одной, и второй, но мне интересна наша сторона, то есть сторона невесты, с которой мы сидим), но только взрослые члены. А после — только главы младших ветвей. Члены семей ветвей — за другими, пусть и территориально близкими столиками. Ага, столько заморочек с одним только рассаживанием — капец! Нет, что-то в полигамных семьях, конечно, есть, свой плюс просматривается, но, блин, как же усложняется церемониал!

В общем, мы сидим следом за главами основных ветвей рода Троекуровых, где-то на середине длинного-длинного стола, за нами — члены семей начиная от второй ветви, и ближе посадить нельзя. Даже царицу ближе посадить нельзя — нам капец уважение оказали; по-хорошему можно было усадить ПЕРВЫМИ, но за первый гостевой стол, и это тоже было бы согласно правил этикета. Наш стол — главный, буквой «П», где сверху данной буквы располагаются новобрачные, а далее расходятся в стороны, переходя в ножки буквы — члены её и его семей. Далее идут несколько столиков для менее значимой родни — внутри буквы. Но основная часть гостей сидит дальше, столы расположены вдоль стен павильона, по два с каждой, итого четыре ряда длинных столов. Причём его родни заметно меньше, чем её; пусть и потомственные, но дворяне, сильно уступают боярам и по влиянию, и по численности рода. Три из четырёх столов — близкие невесты, и только один —