С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков
Дедушка Никиты, судя по выправке, тоже служил в своё время (и тоже наверняка в тыловых частях), и был по-военному чёток и краток. Как обычно здоровья, терпения друг друга, взаимопонимания — а что ещё желают на свадьбе? Сказал: «Горько!», все орут и хлопают — в отличие от нас, новоприбывших, народ уже на грудь принял, людям весело. Молодожёны целуются — всё как и ТАМ. В этом мире в качестве отличия разве что нет института дружка/дружки, они же свидетель/свидетельница. Но пока это и всё, что я заметил. На эту роль здесь назначают просто близких людей, любых, и их бремя не поставить роспись рядом, а… Та-дам… Подержать над головой в церкви корону во время венчания. И так по мелочи подай-принеси во время оного же, слова там произнести, символ веры прочитать — что матушка скажет. Собственно гражданской церемонии, как ТАМ, в нашем мире нет, венчание и роспись совмещены, а для записи в книги актов гражданского состояния достаточно подписи матушки. У Алинки полно сестёр — позже узнал, одна из них корону и держала, а у Никиты есть несколько друзей — вон они сидят, дружным скопом, рады за братана, один из них помощником и был.
Молодые сели, гости вновь принялись за угощение, весело и громко общаясь. Скоро наша очередь, и, признаюсь честно, пробивал лёгкий мандраж. Я, как Альтер-эго, видимо, никогда не выступал перед скоплением народа (а иначе бы не было такого мандража), а Саша… Да тоже не выступал. Маленький он был ещё на момент вселения. Участия в многолюдных мероприятиях принимал, все эти балы-приёмы-тусовки, лакеи-юнкера и хруст французской булки — это его мир, но принимать участие не то же, что выступать. А народу собралось дай боже! Три с половиной сотни как бы на слух ни о чём, но только пока не увидишь всех перед собой вживую.
— Саш, может всё же не будем выпендриваться? — обратилась Маша, чувствуя раздрай внутри меня. — Скажем как все, тепло и с чувством, и хватит?
— Сразу видно женский подход! — Я лопал, утоляя зверский голод — в этот раз нас везли куда аккуратнее, и, грешу на маленькую Ксюшу — она числится условно раненой для пилотов, а они, как люди военные, понимают, как такой контингент пассажиров надо возить. В общем, тошнило не сильно, и прямо сейчас тошнота сходила на нет, а я, чтобы не проблеваться, в Нижнем специально не позавтракал. Так что разговор моему голоду не мешал. Из чувства такта сидящие рядом и напротив делали вид, что не слушают нас, но нас однозначно слышали.
— Почему женский? — не поняла сестрёнка. — При чём тут это?
— Женщины, Машуль, люди Чувства, Эмоций, — пояснил я. — Ты первым делом думаешь о том, как будем выглядеть мы, как воспримут наши слова, подчеркну, именно сами слова — они должны быть нежными и трогательными. И плевать на всё остальное.
— А есть другой вариант? — Нет, не нахмурилась и не обиделась. Такие пикировки у нас норма. Главное не чувствовать внутри себя превосходства — на слова, сказанные с превосходством, отреагирует бурно и обидится, а пока я просто учу жить — всё хорошо.
— Да. Давай с другой стороны зайду, с прагматической. Маш, скажи, чем отличается свадебный генерал от остальных гостей?
Вопрос вывел её из равновесия и ввёл в ступор. И не только её, но и кумушек слева от сестрёнки, греющих уши — аж покраснели, заразы.
— Он не родственник, — произнесла царевна, хмыкнув с ужимок слушателей. — Не знакомый. Не друг. Его просто пригласили. Для статуса. И нет, я не комплексую — ибо чует сердце, с Алиной мы ещё подружимся. Мы свадебные генералы только ПОКА.
— Ты и права, и не права одновременно! — отсалютовал я вилкой. О, а это что за божественные ломтики мяса? Как называются? Очень хорошо идут с фаршированными сыром баклажанами. — С одной стороны так-то да, они чужие. Но даже чужие могут стать просто гостями, одними из, ибо свадьба по умолчанию такое мероприятие, на котором очень многие люди не знают друг друга и видят впервые. Например, родня жениха и невесты, и тем более их гости в отношении друг друга. И критерий тут только один — свадебный генерал остаётся сам собой. Всегда. Он слишком важный. Тогда, как остальные коммуницируют, знакомятся, а далее кто-то налаживает связи, кто-то бьёт друг другу морды — что это за свадьба без драки? Но в любом случае перестают быть для остальных чужими. Иногда вначале бьют морды, после — завязывают тёплые дружеские связи, это ж Россия.
— М-да, ты прав. И так чаще всего, наверное. — Задумалась.
— Угу. Потому если мы будем сидеть буками, надутыми от важности, лишь произнеся дежурные слова с дежурным тостом, который никто не запомнит, кроме вон той, снимающей нас всех видеокамеры — мы останемся оными генералами. Если же начнём коммуницировать — превратимся в своих без кавычек, просто обычных гостей. И я молчу о том, что наш тост будут вспоминать на многих свадьбах после этой несколько лет. Ну так как, убедил?
— Как бы я не против. — Она поёжилась. — Но то, что ты хочешь сделать, называется «клоунада». А мы — дети царицы.
— Маш, надо выбирать — или у нас овцы сыты, или волки целы, — поставил вопрос ребром я. Ибо да, было не по себе и коленки тряслись, но после утрешней пресс-конференции чувствовал, что смогу. В руки себя возьму. Там на меня через камеры вся страна смотрела, а тут жалкие три с половиной сотни человек! — Я за сближение с народом — пригодится в будущем. Покажем себя не высокомерными дрянями, витающими в поднебесных, недоступных большинству из них облаках, а своими в доску, и «пипл потянется». Да и опыт общения и взаимодействия с людьми в принципе прокачаем. Пригодится по жизни.
Вздох, и вердикт:
— Хорошо, давай рискнём.
— Ксюш, таможня дала добро. Говорим всё, как договаривались, — перевёл я результаты торга младшей сестрёнке, наклонившись вправо. Ожидаемо, та лишь понимающе кивнула.