Наследие - Сергей Александрович Ким

Неожиданным и не слишком приятным для российских военных стало то, что фейри, как оказалось, могли выпить куда больше и не опьянеть. Да ещё и даже на Кравченко нашлась управа, а то у него была постоянная мания приставать к кому-нибудь после пары-тройки рюмок приставать со словами «давай на руках бороться! Задолбал, давай бороться!». С фейри же эти фокусы не прошли, потому что средний эльф был сильнее человека, даже такого здорового лося, как полковник. Пару раз проиграв, Кравченко немного загрустил и перестал смущать подчинённых. Комбат танкистов из старой бригады наверняка бы обрадовался, потому что он на этой почве регулярно огребал от него.

Празднество кончилось уже за полночь. Посидели неплохо, даже фейри умудрились местами налакаться, что для федералов оказалось непросто задачей — напоить сильванов, но под конец совместный контингент допраздновался даже до совместного распевания самых разных песен — в зависимости от музыкальных предпочтений российских военных. Потому как народные сильванские песни были признаны недостаточно весёлыми, а ещё им было сложнее подпевать, потому как фейри русский язык учили исправно, а федералы эмегир — постольку-поскольку на уровне «где камубля?». В принципе логично, учитывая, кто к кому на службу пошёл.

Обошлось даже без драк и потасовок — сильваны даже под алкоголем оставались весьма флегматичны и выдержаны, а особо буйных российских военных на торжество никто не позвал. Ибо ну его нафиг.

Асирэ проводил Шари в выделенную для них отдельную палатку.

— Всё, отдыхай, — сказал фейри.

— А ты?

— А что я? Пойду к своим в палатку, там переночую. Сегодня день был непростой, а завтра будет и того хуже…

— Н-не говори глупостей, — слегка порозовела Шари. — Если я выбрала тебя своим мужем, то… уж будь добр исполнять свои обязанности.

— И какие же это, уточни? — улыбнулся Асирэ.

— Дочь, — ещё сильнее порозовела девушка. — Мне нужна наследница. И лучше не одна.

— Ты уверена? — фейри подошёл к ней поближе и приобнял.

— Вполне, — сказала Шари и решительно поцеловала мужа.

* * *

— Расскажи о своей семье, — попросила Шари, лёжа на плече Асирэ. — Ты никогда о ней не говорил.

— А не о чём особо рассказывать, — усмехнулся фейри, рассеяно гладя сильвану по волосам. — Всё как обычно. Отец — глава клана, чистокровный. Женился поздно — ему уже лет триста к тому времени исполнилось. Мать — полукровка, наполовину Тёмная, наполовину лесная. Умерла родами, когда меня отправили на обучение в агохэ. Когда я оттуда вернулся, то не стало и отца — погиб на очередном бессмысленном задании. Родителей я не помню толком и, получается, не знаю, так что вся моя семья — это Ксира. Ну и теперь ты, получается.

— А не врёшь? — проворчала девушка. — Светлому верь наполовину, Тёмному…

— Ну, так я же теперь вроде как и не Тёмный, а… Кто мы там официально? Стальные? Железные? Серые?

— Зелёные. В крапинку. Не юли.

— Мы же это уже не раз обсудили, — вздохнул Асирэ. — Катагарра всегда были… Тёмными. Не в том плане, как это понимают сейчас, а как было раньше — свобода превыше всего. Наш клан всегда держался обособленно, не занимал ничью сторону… А в Ночной Империи таких сторон было много. Даже слишком много. А потом пришёл Легион, и сторона оказалась только одна: кто не с Тёмными, тот против них.

— Вы могли примкнуть к Легиону, — сказала Шари.

— Могли, — легко согласился фейри. — Но не примкнули. Ошиблись. Не мне судить предков… Но, как говорят люди — эту кашу заварили они, а расхлёбываем мы. До сих пор.

— А вы всего лишь хотите свободы? Но что тогда насчёт службы Федерации?

— Я скажу, что Федерация требует немало, но не требует от нас перестать быть собой, — ответил Асирэ. — Катагарра всегда славились… и гордились тем, что мы в первую очередь — лазутчики, следопыты и разведчики. Что-то найти, узнать, вызнать, добыть и вернуться. Причём в идеале так, чтобы никто посторонний ничего и не узнал даже. А Конклав решил, что лазутчик — это значит диверсант. А потом и вовсе решили, что слишком уж мы… травоядные. И нужно больше. Больше крови, больше страха. Вот это-то и погнало нас в оппозицию.

— А сейчас, получается, ты доволен?

— Не без этого, — улыбнулся Тёмный. — Мне ставят трудные, но вполне понятные задачи. И при этом не требуют оставлять за собой горы трупов. Мне нравится изучать что-то новое. А ещё мне нравится не опасаться того, что однажды я так насолю Светлым, что по мою голову отправят террор-группу.

— Зато теперь это могут сделать Тёмные, — заметила Шари.

— Да пожалуйста. Уж на кого-кого, а на них я и ломаного медяка нынче не поставлю. Одно пришествие Легиона она едва пережили, а второе — уже вряд ли. Да на ту же Пожирающую Мать посмотри — она уж точно решила, на какой стороне быть в рядах победителей.

— Значит, всё по заветам предков, так получается?

— А что твоя семья? — спросил Асирэ и усмехнулся. — Не нынешняя, с нынешней-то всё понятно.

— Как ты там сказал — нечего особо рассказывать, да? — криво улыбнулась Шари. — Как будто сам не знаешь, как это у лесных. Не агохэ, но все воспитывают всех. Отец — прежде всего вождь, потом — старший и лишь в последнюю очередь родитель. Мать… Она умерла рано, я была ещё мала. Так что у меня тоже только сестра, но — не младшая, а старшая.

— Шури, — кивнул фейри. — Видел, знаю. Лекарка во втором батальоне. Хотя, не знай, я бы решил, что как раз она — младшая.

— Шури просто… мягче.

— А ты значит прочнее? Сделана из железа, да? — Асирэ в шутку попытался пощекотать Шари, но та никак не отреагировала, а лишь пристально на него посмотрела.

— Ты правда со мной? До конца? Обманешь — умрёшь. Долго и мучительно.

— Договорились, — хмыкнул фейри. — Чем же тебе поклясться, о мой вождь, а? Уж прости, но я не очень-то и идейный боец за превосходство нашей расы и помирать за идеалы Тёмного дела вообще желания не имею. Я эту священную войну на пределе сил в одном месте