Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов
Переставил рукоять сабли, теперь при мне постоянно четырёхранговый клинок, которым я уже довольно неплохо управляюсь. Шутка сказать, но матушка теперь у меня выигрывает только две схватки из трёх. Учитывая её боевой опыт и ранг, это отличный результат, которого мне нипочём не достигнуть, если бы не моя абсолютная память, благодаря которой я прогрессирую с невероятной скоростью.
Метательные ножи в схватке с секачом показали себя просто великолепно. Да, свалил я обычного кабана, но ты поди достань его обычным ножичком. Спасибо рунам усиления. Учитывая же то, что мне теперь доступны плетения четвёртого ранга, эти ножички и вовсе не лишние. Так что я самостоятельно выковал ещё шесть клинков. Откровенно говоря, поделки получились грубыми и неказистыми, зато и потерять не так обидно. Расходники же…
Очередной поворот. И я побежал по пастбищу. Оно общее как для господского подворья, так и для села, и стадо одно, отец полагает, что незачем делать различия. Хотя наша скотина помимо травы на выпасах получает ещё и дроблёное зерно. Но это уже детали, касающиеся отдельно каждого хозяйства. Некоторые крестьянские животинки так же не лишены подкормки.
Трава словно подстрижена газонокосилкой, стадо сейчас пасут в другой стороне, предоставляя здешней растительности возможность подняться. Но, несмотря на это, повсеместно можно нарваться на пока ещё не до конца подсохшие лепёшки. Так что я внимательно посматриваю себе под ноги, чтобы не разминировать очередной заряд подлости.
Ещё километр с небольшим, и наконец субботний кросс закончится. Полторы сотни шагов до опушки нашего участка леса. Там поворот налево и по просёлку прямиком до ворот на хозяйственную часть усадьбы. Ну и дальше на спортивный городок.
Именно в этот момент до меня донёсся девичий крик, и на пастбище выбежали три девчушки с корзинками в руках. Сейчас идёт сбор грибов, и детвору отправляют в лес для заготовок на зиму. Вот только этой троице явно не до даров леса. Они пробежали не более сорока шагов, как их настигло какое-то дрожащее марево, и они повалились в траву, начав барахтаться, словно их опутали сетью.
Да какого хрена! Это ведь и есть «Ловчая сеть», рунное плетение, доступное только одарённым или… Поганым! Не мои познания, а сведения, почерпнутые в библиотеке отца. У него, конечно, скромное собрание, но уж о пришельцах из иного мира там достаточно написано, чтобы я сумел сделать соответствующие выводы.
Едва сформировал эту мысль, как из леса выбежало нечто, весьма огромное и проворное. В смысле оно очень походило на человека. На очень большого человека. На просто огромного, мать его, человека! Ростом не меньше четырёх метров, со всеми соответствующими пропорциями тела, в кольчужном доспехе и шлеме с полумаской.
Он стремительно приблизился к барахтающимся девчушкам и начал делать над ними какие-то пассы руками. Я наконец сумел сбросить с себя оцепенение и, разом выхватив из-за спины карабин, вскинул его к плечу. Секунда, и грохнул первый выстрел. Затем ещё один. И далее, пока не расстрелял все заряды тридцать второго калибра, завершив серию двенадцатым.
Ожидаемо передо мной повисла белёсая взвесь порохового дыма. На открытом пространстве он активно поднимался вверх, рассеивался и сносился ветром. Поэтому обзор хотя и ухудшил, тем не менее полностью его не перекрыл.
По ряби на теле гиганта я видел, что попадаю в цель, пока ещё не в состоянии пробить его защиту. Похоже, он сделал соответствующие выводы из того, сколь активно мои выстрелы отгрызают от его «Панциря», или как это называется у поганых. Потому что наконец оставил в покое пленниц и выставил перед собой заранее подвешенный «Щит», а иначе ему его так быстро не скастовать. Последние выстрелы пришлись именно в него, и я это видел достаточно чётко. Как понял и то, что мои дела швах.
На церковной колокольне уже вовсю гремит набат, оповещая округу о набеге. Люди бросают инвентарь и бегут с полей, торопясь укрыться за стенами. И в это же самое время поганый, не закончив волшбу над девочками, сорвался с места в мою сторону. Он бежал, пригнувшись и выставив перед собой «Щит».
Убирать карабин за спину некогда, да и мешаться он будет, поэтому я выронил его и рванул пистолеты из кобур. С двух рук я пока стреляю откровенно плохо, но ведь и дистанция предполагается незначительная. Сомнительно, конечно, что у меня хоть что-то получится. Но, с другой стороны, на то, чтобы полностью восстановить «Панцирь», нужно время. И если постараться избежать попаданий в «Щит», то появляется шанс. Да, небольшой, но шанс. Хотя скорее всего мне тупо не хватит зарядов, чтобы пробиться через магическую защиту. Да и саму эту тушу одной пистолетной пулей не свалить. Но и уйти я не могу.
Причина вовсе не в отчаянной храбрости, гордыни или в понимании того, что по факту не умру, а лишь вернусь в родной мир. Дело вот в этих девочках, которых не могу бросить. Я же потом себя поедом сожру. Одно дело — попытаться сделать всё возможное, но проиграть. И совсем другое — сбежать, даже не попробовав сразиться. Вспомнив тренировки с матушкой и схватку с секачом, я вогнал себя в боевой режим и приготовился сойтись с противником в ближнем бою.
Поганый взмахнул правой рукой, и я, по наитию пригнувшись, бросился ему навстречу. В воздухе промелькнуло какое-то голубовато-прозрачное марево. Что-то отдалённо напоминающее… Да кой чёрт напоминающее! Это «Ловчая сеть»! Успела, значит, откатиться. Плетение пронеслось над моей головой, накрыв участок, где меня уже не было.
Я замер, проехавшись по траве, и выстрелил с двух рук. Как ни странно, несмотря на разделяющие нас двадцать шагов, сумел попасть обеими пулями. «Щит» отреагировал на это рябью, а пули бессильно опали на землю. Ч-чёрт! Какого я делаю! Ведь решил же бить по телу. Так какого тогда палю, куда попало!
Поганый снова взмахнул рукой, и в воздухе материализовался голубоватый жгут «Плети». Я дёрнулся влево, и плетение изменило направление. Но моё тело уже кинулось вправо, избегая встречи с рунами, значительно превосходящими мой ранг. Свист, гудение воздуха, и мы разминулись.
Одновременно с этим я